Книги – жертвы Холокоста. Программа дополнительного образования для старшеклассников

Книги сожженные
книгоубийцами на кострах,
Книги, сраженные
пламенем бомб и времянок.
Памятник надо поставить
по совести вам…
Памятник нужно поставить –
«Замученной книге!»

Мемориал сожженных книг
На берлинской Бебельплац (бывшая Операплац) есть "Мемориал сожженных книг" работы талантливого скульптора Михи Ульмана.
В центре площади, под толстым квадратом стекла, находится белая комната с пустыми книжными полками.
Магическое свечение, распространяющееся из-под стекла, притягивает прохожих.
Пустое пространство под землей передает идею потери.
А рядом со стеклянной плитой - маленькая пояснительная табличка: «На этой площади 10 мая 1933 года нацистские студенты жгли книги».

Утонувшая библиотека
Под стеклом мемориала, названного «Утонувшая библиотека», уходят вниз пустые белые стеллажи для книг, и написаны пророческие слова Генриха Гейне:
«Это лишь начало. Там, где жгут книги, там и людей побросают в огонь».
(Цитата из трагедии «Альмансор», где по сюжету сжигают Коран).

Праздник костра
Мемориал расположен здесь неслучайно — именно на Операплац 10 мая 1933 года прошел первый "Праздник костра" — под руководством рейхсминистра народного просвещения и пропаганды Йозефа Геббельса сожгли 20 тысяч книг, "выражающих неарийский дух".

Список «вредных книг»:
Научные работы в области марксизма и коммунизма.
Чуждые народному духу произведения литераторов из крупных городов («асфальтовая литература»).
Книги, смешивающие фронтовиков с грязью.
Книги, прославляющие Веймарскую республику.
Книги, не отражающие национальные интересы.
Книги, подрывающие моральные и религиозные устои нации.

Запрещённые авторы
В огне погибли произведения лучших немецких писателей и поэтов — Гейне, Ремарка, Фейхтвангера, Брехта.
Сразу в четырёх списках на уничтожение значился Анри Барбюс.
Среди упомянутых списков трижды были Отто Бауэр, Карл Каутский, Генрих Кунов, Эмиль Людвиг, Генрих Манн, Франц Меринг, Эптон Синклер.
В числе внесённых в два списка находились имена Армина Вегнера, Берты фон Зутнер, Эгона Эрвина Киша, Карла Корша, Дьёрдя Лукача, Розы Люксембург, Иосифа Сталина, Эрнста Толлера, Льва Троцкого, Стефана Цвейга.

Организаторы – студенческий союз
С марта по октябрь 1933 года книги сжигали в 70 городах Германии.
Организатором и исполнителем сожжений было не Министерство пропаганды, а Немецкий студенческий союз в сотрудничестве с Гитлерюгендом.
Важнейшим элементом студенческой политической борьбы считалась пропагандистская работа.

Подготовка
2 апреля 1933 года, на следующей день после объявления бойкота еврейских предприятий, был разработан детальный план.
6 апреля 1933 года отдел прессы и пропаганды Немецкого студенческого союза разослал по региональным отделениям Союза циркуляр, объявляющий старт общенациональной «акции против негерманского духа».

12 тезисов против негерманского духа
Распространяемые в университетах «двенадцать тезисов» призывали к «очищению» национального языка и культуры, протестовали против «еврейского духа», и требовали, чтобы университеты стали центрами немецкого национализма.

Организаторы изображали «акцию» как «ответ на всемирную еврейскую клеветническую кампанию против Германии» и подтверждение традиционных немецких ценностей.

Тезисы
4. Наш самый опасный враг — еврей, и тот, кто зависим от него.
5. Еврей может думать только по-еврейски. Когда он пишет по-немецки, то он лжёт. Немец, пишущий по-немецки, но думающий не по-немецки, есть изменник! Студент, говорящий и пишущий не по-немецки, сверх того бездумен и будет неверен своему предназначению.
6. Мы хотим искоренить ложь, мы хотим заклеймить предательство, мы желаем студентам не легкомысленности, а дисциплины и политического воспитания.
7. Мы хотим считать евреев иностранцами, и мы хотим овладеть народным духом.

Изъятие книг
Второй этап «Просветительской кампании» стартовал 26 апреля 1933 г. сбором «подрывной литературы». Каждый студент должен был прежде всего очистить собственную библиотеку и библиотеки знакомых и членов семьи от «вредных» книг, затем обыскивались библиотеки университетов и институтов.

Жертвы- публичные библиотеки и книжные магазины
Публичные библиотеки и книжные магазины также подвергались зачистке от запрещённой литературы.
Члены Гитлерюгенда и Национал-социалистического студенческого союза распространяли от имени Комитета борьбы против негерманского духа требования к студентам изымать отмеченные в прилагавшемся « чёрном списке» книги, а затем передать их представителям комитета для последующего публичного сожжения.
Студенты маршируют перед зданием Института исследования сексуальности в Берлине 6 мая 1933 года перед его последующим разграблением, конфискацией книг и фотографий для последующего их сжигания.

Авторы, покинувшие нацистскую Германию
С еврейскими авторами было почти всё ясно. Непросто, конечно, было проявить арийскую волю и избавиться от произведений крещеного еврея Гейне.
Еще сложнее было выбрать, кого из «истинных арийцев» включить в список отверженных.
На помощь пришли сами писатели, покидавшие Германию после прихода к власти нацистов
В результате огромной работы целой армии добровольных цензоров Арнольд и Cтефан Цвейги, Клаус Манн, Бертольт Брехт, Лион Фейхтвангер, Артур Шницлер и многие другие были отвергнуты полностью.
Запрет распространялся и на научные публикации - особенно «развратителя» Зигмунда Фрейда и нобелевского лауреата Альберта Эйнштейна, олицетворявшего «еврейскую физику».

Частично запрещённые авторы
В попытках сохранения объективности решили в ряде случаев не полностью отвергать автора, а признать вредными лишь его отдельные «неправильные» произведения.
Посему, например, Джек Лондон, Эптон Синклер, Генрих Манн и Альфред Дёблин удостоились лишь частичного запрета.

Отверженные российские авторы
Читая список отверженных российских авторов, вообще трудно усмотреть логику: Маяковский, Зощенко, Эренбург, Бухарин, Крупская - и вкупе с ними Лев Толстой, Бердяев, Василий Розанов.
Почему-то вычеркнули из списка запрещенных ленинскую «Детскую болезнь левизны в коммунизме» (видно, в знак благодарности вождю мирового пролетариата, за немецкие деньги выведшего Россию из войны против Германии).

Государственная цензура
В качестве символического акта устрашения, 10 мая 1933 года студенты сожгли более 25 000 томов «негерманских» книг, что стало началом эпохи государственной цензуры и контроля над культурой.
Ночью 10 мая в большинстве университетских городов, включая Берлин, Бонн и Мюнхен, националистически настроенные студенты приняли участие в факельных шествиях «против негерманского духа».
Подготовленный сценарий акций включал выступления высокопоставленных функционеров нацистской партии, ректоров и профессоров университетов, студенческих лидеров.

Шествия «против негерманского духа»
Рейхсминистр Геббельс, открывая праздник, зажигательно вещал: «Дух германского народа выразит себя с новой силой. Эти костры не только освещают конец старой эпохи, они также озаряют и новую эпоху».
В Берлине около 40000 человек собралось на площади Опернплац..

Проведение акции
В местах проведения акции, студенты бросали изъятые и нежелательные книги в костры в ходе торжественной и радостной церемонии, под музыку оркестров, пение, «клятвы на огне» и речёвки.
Вошедшие в раж студенты периодически сбивались на отсебятину и сожгли ряд книг, не включенных в списки.
В Берлине среди прочего в костер почему-то была брошена книга воспоминаний Леонида Пастернака о Льве Толстом.

Речёвки -тезисы
«Против классовой борьбы и материализма! За народность и идеалистическое мировоззрение!»,
«Писания Маркса и Каутского - в огонь!»,
«Долой декадентство и моральное разложение! Упорядоченному государству - порядочную семью!»,
«Нет растлевающей душу половой распущенности! Да здравствует благородство человеческой души! Я предаю огню сочинения Зигмунда Фрейда»,
«Нет писакам, предающим героев Мировой войны! Да здравствует воспитание молодежи в духе подлинного историзма! Сочинения Эриха Мария Ремарка - в огонь!».

Эрих Кестнер:
«Я стоял возле университета, зажатый со всех сторон студентами, цветом нации, одетыми в форму штурмовых отрядов, смотрел, как огонь лижет обложки наших книг, и слушал сальные тирады этого мелкотравчатого лжеца. Похоронный ветер дул над городом»

Оскар Мария Граф
Возмущённый тем, что его книги не вошли в число сжигаемых, и, более того, попали в список рекомендованной нацистами «народной» литературы, обратился к властям с открытым письмом, озаглавленным «Сожгите меня!», в котором говорилось:
« Я не заслужил такого бесчестия!… Всей своей жизнью и всеми своими сочинениями я приобрёл право требовать, чтобы мои книги были преданы чистому пламени костра, а не попали в кровавые руки и испорченные мозги коричневой банды убийц».

Бертольт Брехт
Под впечатлением письма О. М. Графа написал стихотворение «Сожжение книг»:
После приказа властей о публичном сожжении Книг вредного содержания, Когда повсеместно понукали волов, тащивших Телеги с книгами на костер, Один гонимый автор, один из самых лучших, Штудируя список сожженных, внезапно Ужаснулся, обнаружив, что его книги Забыты. Он поспешил к письменному столу, Окрыленный гневом, и написал письмо власть имущим. "Сожгите меня! - писало его крылатое перо.- Сожгите меня! Не пропускайте меня! Не делайте этого! Разве я Не писал в своих книгах только правду? А вы Обращаетесь со мной как со лжецом. Я приказываю вам: "Сожгите меня!»

Марсель Райх - Раницкий
Немецкий литературный критик Марсель Райх – Раницкий вспоминает, что происходившие не воспринималось обществом всерьёз.
«Это выглядело странно. Как несерьезное событие. Никто не воспринимал происходившее всерьез, в том числе и те, кто это делал. Мне казалось это сумасшествием, что книги лучших немецких писателей просто так сжигаются. Тогда было еще непонятно, что все это лишь пролог, увертюра».
Печально то, что тогдашняя немецкая интеллигенция, хотя и с явным изумлением, но без возмущения просто приняла все это к сведению.
Прошло совсем немного времени, и в концлагерных печах оказались люди.

Запрещённый автор – любимец Геббельса
В сентябре 1933 г. нацисты создали Имперскую палату по культуре, литературное отделение которой жестко контролировало все произведения, издававшиеся в Третьем рейхе.
Сам же «главный филолог» Геббельс был большим циником и позволял себе не соблюдать им же рекомендованное.
Так, уничтожив по всей стране книги Генриха Гейне, он собрал большую коллекцию его прижизненных изданий, наслаждаясь в одиночестве произведениями любимого поэта.