Один день Болеслава Юлиановича. Прогулки с Геценом

Разрешите представиться: Гецен Болеслав Юлианович. Инженер-электрик фирмы «Унион» из Санкт-Петербурга. Направлен был в Ваш город от фирмы с подорожною по казённой надобности. Едва только решено было пермской городской управой электростанцию в городе строить, да конкурс по всей Российской империи объявили – так я от нашей фирмы за проект этот и взялся. И выиграл ведь мой проект! Самолучшим объявили, супротив прочих двенадцати, что на конкурс тот ангажировали.
Разрешите представиться: Гецен Болеслав Юлианович. Инженер-электрик фирмы «Унион» из Санкт-Петербурга. Направлен был в Ваш город от фирмы с подорожною по казённой надобности. Едва только решено было пермской городской управой электростанцию в городе строить, да конкурс по всей Российской империи объявили – так я от нашей фирмы за проект этот и взялся. И выиграл ведь мой проект! Самолучшим объявили, супротив прочих двенадцати, что на конкурс тот ангажировали.
Сам Иван Николаич Суслин, городской голова, в Санкт-Петербург выехал, детального разъясненья ради. Подал тут я ему мысль, что устройство станции и сети куда разумней было бы исполнить не подрядным способом, а хозяйственным, под руководством компетентного лица. Так оно и для городской казны выгодней, да и пригляду за строительством больше.
Вот мне и предложили самому за то строительство взяться, а после – остаться у вас в городе, в должности городского электротехника. Я и согласился – отчего б не согласится. Меняется мир, да, меняется. Не зря же в самом начале века двадцатого ту станцию пустили. В январе 1902 испытанья провели, а с февраля уж и в работу. А то ли дальше будет! Большое будущее за электрическими станциями.
А в июне 1906, как городской водопровод из реки Светлой построили, и пожарный – из Камы, так меня его возглавить пригласили от городской управы. Опять согласился я – отчего б и не согласиться, если меняется мир. И к лучшему меняется, милостивые государи.
Я, знаете ль, на досуге кой-какие записки о жизни своей в книжку заношу. Не то что бы так, всерьёз писательствовать, вот как, к примеру, Гарин-Михайловский или Мельников-Печерский – тоже инженеры, кстати, были. А я сугубо так, к своему удовольствию. Ну и потомкам, мыслю, не без интересу узнать, каково… «в старину живали деды…», как это у господина Загоскина говорится.
Нет, я без сочинительства. Как вижу, так и пишу. Вот здесь, на этих страницах, к примеру, просто мой день, как есть. С утра и до вечера. И место пустое на каждой странице оставлено – нарочно для дагерротипов. Фотографий, то бишь, по-нынешнему. Интересуюсь, да. И даже в обществе любителей фотографии состою. А вы, милостивые государи, ежели готовы то место пустое заполнить – так поспешите. ВельмИ признателен буду. И за прочтенье сих скромных страниц, и, пуще того, за пониманье оных.

«Приехав в Пермь в начале мая 1901 г., я, несмотря на сравнительно короткий остаток строительного периода, советовал приступить немедленно к сооружению станции с тем, чтобы, если будет возможно, пустить ее в ход к концу того же 1901 г. Хотя такая поспешность в постройке, видимо, и не входила в расчеты города, но она нашла себе полную поддержку и сочувствие как со стороны городского головы, так и управы и комиссии. Главная причина, побудившая меня настаивать на немедленном сооружении станции, заключалась в многочисленности частных электрических станций в городе, указывающих на то, что вопрос о введении электрического освещения назрел и медлить дольше нельзя, дабы не подорвать будущее развитие станции… С первых месяцев эксплуатации оказалось, что бояться за будущее станции нечего и что развитие ее деятельности вполне обеспечено».
День мой, как и у всякого трудового человека, спозаранку начинается.
К 7 часам утра, едва лишь чаю выкушавши, уже спешу на электрическую станцию, управляющим коей имею честь состоять. Отпустил извозчика у самого здания станции, что на углу Оханской и Торговой
Надобно проверить, все ли служащие на месте, нет ли где какого непорядку, и в исправности ль машины. Шутка сказать – паровая машина в 150 лошадиных сил, да динамо в 100 киловатт! Силища! Двадцатый век!

Не скрою, подольше б на дело рук своих полюбоваться. Но время не ждёт. Сейчас мне уж по делам городского водопровода пора. Кликнул извозчика – спервоначалу на Сенную, к одному из водоразборных зданий земского водопровода
Убедился, что всё в порядке, и к водонапорной башне направился. И саму башню, и резервуар для воды давно осмотреть пора. Все ж плату за воду с горожан берем немалую – по двадцати копеек с сотни вёдер. Но и водичка наша, что из реки Светлой берем – отменно хороша! Недаром с Царскосельской ее сравнивают.
А после – на пожарный водопровод. К водоразборному баку,
что на Набережной..
Пожалуй, по пути стОило бы и в городскую управу заглянуть. Еще вчера пополудни оттуда телефонировали, что правила для устройства водопроводных ответвлений уже готовы. И тариф за воду утверждён. Те самые 20 копеек за сотню вёдер.
Да, суматошный сегодня денёк! Еще и испытания городского водопровода на пожарное давление назначены. Надо проверить, как работают пожарные гидранты. Хлопотное это дело, и долгое. Из каждого гидранта от одной до четырёх струй пускаем, да высоту и длину у каждой струи меряем. Уже и представители города и пермского общества взаимного страхования к тем испытаниям приглашены. Нынче проба у нас по всему городу намечена
у пересыльной тюрьмы
на углу Большой Ямской и Кунгурской
И на площади Кафедрального собора

Разрешите представиться: Гецен Болеслав Юлианович. Инженер-электрик фирмы «Унион» из Санкт-Петербурга. Направлен был в Ваш город от фирмы с подорожною по казённой надобности. Едва только решено было пермской городской управой электростанцию в городе строить, да конкурс по всей Российской империи объявили – так я от нашей фирмы за проект этот и взялся. И выиграл ведь мой проект! Самолучшим объявили, супротив прочих двенадцати, что на конкурс тот ангажировали.
Состоянье гидрантов признано безупречным. Вот теперь можно и отобедать со спокойной душой.
А после обеда время по делам общественным направиться.
Для начала в Пермское отделение Императорского Русского Технического общества, в коем я секретарем имею честь состоять. Только вчера в научно-промышленном музее лекцию читал «О применении электричества в домашнем быту в качестве источника теплоты». С большим интересом приняли. Надо бы о продолженьи договориться. К примеру, о цикле лекций, посвященных достижениям науки
в области электричества.
Кстати, по поводу вчерашней лекции уже заметка вышла
в «Пермских губернских ведомостях». Значит, надо заехать
в типографию на Сибирской, забрать несколько экземпляров газеты.
А после отправлюсь по делам фотографического общества. Как организовали в сентябре 1902 года, так я по сей день в его правлении и состою. Для начала надо бы в магазине фотографических аппаратов осведомиться, не появилось ли каких новинок. А то говорят, что скоро уж и магний для фотографической съемки не нужен будет. И, пуще того, плёнка пойдет вместо добрых старых пластинок. Меняется мир, да, меняется. Впрочем, это я уже говорил.
Кстати, если уж речь о новинках – то и в книжный магазин Пиотровского заглянуть следует. Благо, он здесь же, в аккурат на первом этаже расположен. Хозяин его, Иосиф Пиотровский, преинтересный, замечу, человек. За участие в Польском восстании 1863 года сослан был в каторгу, а после в Пермь выслан. Да он и в здешней глуши духом не пал, а зимой 1876 года первый в городе книжный магазин открыл. Оформил, конечно, на имя жены своей, Ольги Платоновны Петровской. Ну да все горожане знали, кто там и впрямь хозяин. Говорят, в магазине том, кроме самых последних книжных новинок, и вольнодумной литературою втихаря не брезгуют. Но то для своих, для своих. Лично я не видывал, врать не стану.

А теперь пора и на заседание общества. Собираемся мы в доме Ивана Игнатьевича Ткаля, губернского землемера. Дом тот на углу Вознесенской и Обвинской находится
Сегодня на заседании прелюбопытную тему обсуждали. О помощи в установке аппаратуры для пермских синематографов. Проверял я оборудование в одном из них, том, что в Благородном Собрании расположить намереваются, да на минутку эдак вот и призадумался - а что же в нашем городе дальше-то будет. Меняется ведь мир, да сколь быстро меняется! Быть может, турбины электростанции не паровая машина вращать будет, а вода. На манер, скажем, водяных колес, что на Ягошихинском медеплавильном заводе устроены были.
Как знать, может в этом же здании, году эдак в тридцать втором, строительство такой вот станции обсуждать и будут. И назовут тот разговор «Общественное слушанье». Да и самому Благородному Собранию имя приклеят почудней. Какой-нибудь там… э-э-э… клуб «Профинтерн».
Вот и вечер, уже темно, можно б и к дому. Отужинать бы, да на боковую. Но дела мои еще не закончены. Пора в Екатерино-Петровское городское училище. На учебные занятия курсов графической грамоты для взрослых рабочих Перми и Мотовилихи. Как открылись те курсы в девятьсот седьмом, так по сию пору и состою я при них инспектором
Правильное это дело – рабочих из мастерских и заводов арифметике, рисованию, и черчению обучать. Потому что меняется мир. Да быстро так меняется! Век двадцатый! Век электричества и разума! В интереснейшее время живём, милостивые государи! Впрочем, я это уже говорил.