Презентация на тему Жизнь крестьянской деревни

Линия жизни.
Крестьянскую жизнь невозможно изобразить прямой линией или восходящей вверх лесенкой.
Она была похожа на повторяющиеся из года в год круги.
Все шло по заведенному порядку, и дети жили так же, как их отцы и деды.
Это и понятно.
Крестьяне следовали тому ритму, который задавала им сама природа.
Весной вскапывали землю, сеяли яровые, подрезали виноградные лозы.

Летом косили траву, заготавливали сено, жали серпами созревшую пшеницу, тяжелыми цепами молотили сжатые колосья и закладывали в амбары выращенный урожай.
Осенью собирали виноград, наполняли молодым вином кувшины, сеяли озимые.
Зима приносила новые заботы.
А потом снова приходила весна, и крестьяне опять вскапывали землю, сеяли яровые и ждали летнего урожая.

Так неспешно текла их жизнь.
Деревни, обычно небольшие, состояли из одной улицы стоявших неподалеку друг от друга домов.
Они были своеобразными островками, разбросанными в море непроходимых лесов и болотных топей.
Взобравшись на церковную колокольню »— самое высокое здание в деревне, крестьянин часто не видел ничего, кроме темнеющих вдали деревьев и уходящих в бесконечность равнин.
Этот мир был замкнут.
В нем все знали друг друга и с настороженностью относились к чужакам, изредка забредавшим на огонек.
Что происходило там, за пределами узкого круга привычных забот и знакомых людей, крестьяне часто не представляли.
Их это не очень-то и интересовало.

Зачем выезжать куда-то, даже в ближайший городок, если все нужное для жизни производилось прямо в деревне.
Хлебом и мясом крестьяне обеспечивали не только себя, но и всех остальных, от собственного сеньора до короля.
Деревенские ремесленники получали из болотных руд железо и изготавливали нехитрые орудия крестьянского труда.
Женщины ткали ткани и шили простую одежду.
Посуда из глины мастерилась в каждом доме.
Такое хозяйство называется
натуральным:
все необходимое для жизни и работы производится собственными руками, для собственного потребления, а не для обмена или продажи на рынке.
Исключений немного: соль (ее почти всегда покупали), некоторые изделия из железа — вот, пожалуй, и все.

Жить и работать сообща: община.
Жили и работали вместе, сообща.
Иначе быть просто не могло.
Например, труд в поле.
У каждого крестьянина был свой участок земли.
Но он редко не дробился на отдельные части, полоски, разбросанные в разных местах.
Как пройти к ним, если на пути к твоей земле лежат такие же полоски соседей?
Как в одиночку сеять здесь яровые, если все вокруг оставили землю под пар?
Ведь осенью придется снимать все изгороди: здесь, на свободной земле, будет пастись скот.

А исполнение крестьянами повинностей в пользу сеньора?
Часто размер оброка устанавливался для всей деревни.
Но как решить, кому сколько платить?
Можно, конечно, поровну, но это несправедливо:
у одного три взрослых сына работают вместе с отцом, а у другого пять маленьких дочерей нечем прокормить.
Опять нужно всем собраться, обсудить и принять общее решение.
А праздники?
Их не так уж много в короткой жизни крестьянина.
Хочется веселиться, радоваться, забыть о всех горестях, танцевать, петь, показать удаль молодецкую.
Не будет общего согласия — не будет и праздника.

Все вокруг говорило крестьянам: порознь не прожить.
Нужно действовать сообща, вместе.
Поэтому так сильна была в средние века сельская община.
Собираясь на сход, крестьяне решали все важные вопросы:
обеспечение порядка в деревне,
заботу о дорогах и мостах,
помощь вдовам и сиротам,
строительство и ремонт церкви,
разрешение частых, но не очень серьезных конфликтов.
Крестьянин подчинялся решениям общины.
Иногда с удовольствием, иногда скрепя сердце, но почти всегда беспрекословно.

Страна Кокань.
Эта волшебная страна вам наверняка знакома.
Так средневековый европейский крестьянин называл страну «молочных рек и кисельных берегов», легенда о которой сохранилась в русских народных сказках.
Здесь все не так, как в реальной жизни, все наоборот.
Лучше всех живет тот, кто меньше всех работает.
Работать в стране
Кокань вообще запрещено.
Поэтому живется здесь вольготно всем.
Реки текут прекраснейшим вином.
Проблем с питанием тоже не возникает:
каждый ест, что захочет и сколько захочет.
Урожай сам собой созревает четыре раза в год.
Праздников так много, что даже Великий пост бывает только раз в 20 лет.

Зато Пасху и Рождество празднуют четырежды в году.
В стране Кокань нет старых: чудесный источник превращает всех в двадцатилетних.
Таков наивный и изобильный рай средневекового крестьянина.
Мечта о счастье и празднике, об избавлении от непосильного труда, от необходимости в поте лица обеспечивать средства для жизни отразилась в этой легенде, которую с удовольствием слушали в Германии и Франции, Англии и Италии.
Крестьяне вообще любили рассказы, в которых бедный оказывается умнее и храбрее богатого, а злые сеньоры как огня боятся отчаянного смельчака, защитника обездоленных.
Таковы, например, баллады о Робин Гуде, разбойнике из Шервудского леса.

В семье.
Живущих без собственной семьи крестьян было очень немного.
Потеряв жену или мужа, старались не оставаться в одиночестве и вступали в новый брак.
Выбирали невесту и жениха обычно по расчету.
В суровой и полной забот жизни романтическая любовь была редкой гостьей.
Ценились не красота и манеры, а работоспособность, здоровье, приданое.
Брак обычно устраивали родители. Девушка 12—13 и юноша 14—15 лет, как правило, уже имели собственную семью.

Детей в семье было много.
Воспитание состояло в раннем приучении к тем работам, которые были им по силам.
Особой ласки и теплоты дети не чувствовали.
Это не значит, что средневековые крестьяне были плохими родителями.
Известны примеры самой нежной отцовской и материнской любви.
Но в наполненных трудами и заботами буднях времени на детей почти не оставалось.

Немногим удавалось научиться грамоте у местного священника.
Большинство даже и не слышали о буквах, правилах чтения или письма.
Грамотных крестьян было так мало, что слава о них распространялась далеко за пределами деревни, в которой они жили.
Их уважали, к ним часто обращались с просьбой о помощи.

«Мужики, что злы и грубы».
Крестьяне не любили сеньоров.
Им не нравилось:
работать на господском поле,
отдавать в господские амбары зерно,
платить за пользование господской печью.
Они ревностно следили, чтобы сеньоры не нарушали сложившиеся обычаи, не требовали с них больше, чем с их отцов и дедов.
В ответ на притеснения крестьяне восставали и часто добивались своего.

Сеньоры платили им той же монетой.
Вы прочитали, как зло отзывался английский поэт У. Man о крестьянах.
Французский трубадур Бертран де Борн был еще откровеннее:
«Любо видеть мне народ голодающим, раздетым, страждущим, необогретым».
«Те, кто трудится», и «те, кто воюет», не жаловали друг друга.
Но в средние века не редкостью были и другие настроения в отношении крестьянства.

Церковь внесла крестьян в число тех, кто находится под защитой Божьего мира.
Напасть на работающего крестьянина она считала столь же чудовищным, как и ограбить монаха.
На его труде весь мир держится — эту мысль часто повторяли авторы церковных проповедей и нравоучительных поэм.