Идеи русского космизма. Николай фёдоров и русская литература ХХ века

«Русский космизм — последнее слово философии. Больше ей сказать нечего. Мудрецы выполнили свою задачу. Теперь дело за политиками, за военными, за аграриями и промышленниками, за всеми людьми».
Арсений Гулыга
(1921 – 1996): всемирно известный специалист по истории немецкой и русской философии

"Фёдоров — единственное, необъяснимое и ни с чем не сравнимое явление в умственной жизни человечества… Рождением и жизнью Фёдорова оправдано тысячелетнее существование России. Теперь ни у кого на земном шаре не повернется язык упрекнуть нас, что мы не бросили векам ни мысли плодовитой, ни гением начатого труда. В одном Федорове – искупление всех грехов и преступлений русского народа…"
(А.Л. Волынский. Цит по кн.: Остромиров А. Николай Федорович Федоров. Биография. Харбин, 1928, с. 7.)

Федоров, Соловьев, Толстой на картине Леонида Осиповича Пастернака

Ваш проект есть первое движение вперед человеческого духа по пути Христову. Я, со своей стороны, могу только признать Вас своим учителем и отцом духовным». (В.С. Соловьёв в письме Н.Ф. Фёдорову)
Проект ваш я принимаю безусловно и без всяких разговоров...

Проект общего дела
Одухотворение космоса, то есть преодоление законов природы и, прежде всего, победа над смертью – то общее дело, которое должно объединить всё человечество, включая все прежние поколения, вплоть до Адама и Евы (или до питекантропов).

«Русь, Русь?.. <…> Что пророчит сей необъятный простор?» (Гоголь)
«Наш простор служит переходом к простору небесного пространства, этого нового поприща для великого подвига».

«Царем над жизнью, нам селить просторы // Иных миров, иных планет!»
"Сначала был у Черногубова и говорил о Фете. Потом у Ю. Бартенева. Там, кроме Кожевникова, видел Николая Федоровича (Федорова), великого учителя жизни, необузданного старца, от языка которого претерпевали и Соловьев (Вл.) и Толстой (Л. Н.). С самого начала разговора он меня поразил.
– Как-никак, а умереть-то нам придется, – сказал я.
– А вы дали труд себе подумать, так ли это? – спросил Николай Федорович.
Речь шла о Ницше, и вообще Николай Федорович нападал на меня жестоко. Я остался очень им доволен и, уходя (я спешил), благодарил его" (В.Я. Брюсов. Дневники 1891–1910. М., 1927. С. 85.)

«Мы – зодчие земель, планет декораторы, мы - чудотворцы, лучи перевяжем пучками метел, чтоб тучи небес электричеством вымести. Мы реки миров расплещем в меде, земные улицы звездами вымостим».
мы - чудотворцы, лучи перевяжем пучками метел, чтоб тучи небес электричеством вымести. Мы реки миров расплещем в меде, земные улицы звездами вымостим.

«И на скрип вселенской зыбки выйдут деды из могил…»

"Федорова я считаю человеком необыкновенным, а встречу с ним счастьем... Он заменил университетских профессоров, с которыми я не общался…".
(Циолковский в беседе со своим биографом К. Н. Алтайским).

Космонавтика как практический извод русского космизма
Федоров, Циолковский и Королев упромыслива-ют космос
(митьки)