Лев Толстой. Великий писатель земли русской

Писатели-мыслители XIX в.

Ясная Поляна
родовое имение Волконских, перешедшее во владение Толстых

Герб рода графов Толстых

Мы видим даровитую, неуравновешенную натуру, с удивительно чуткими нервами, увлекающуюся, не умеющую владеть собой и сосредоточиться.
Неожиданные резкие переходы от одного к другому, преобладание чувствительности и застенчивость с одной стороны, желание всем нравиться и стать на первом плане – с другой. Очевидно, что ребёнка ждет множество ошибок, увлечений, разочарований.

«Тетушка моя говорила мне, что она ничего не желала бы так для меня, как того, чтобы я имел связь с замужнею женщиной. Еще она желала, чтобы я был адъютантом, и лучше всего – у государя. Самое же большое счастье, чтобы я женился на богатой девушке и чтобы у меня было как можно больше рабов».
П.И. Юшкова,
тетка Л. Толстого

«Бурна была жизнь казанского студенчества 40-х и 50-х годов. Весь избыток жизни уходил на кутежи и попойки. Балы, вечера, пикники, спектакли, живые картины (в которых, кстати, с большим успехом принимал участие Л. Толстой), рысаки, женщины составляли главное удовольствие тех, которые поступали тогда в университеты, сами не зная для чего».

«Человек, дурно говорящий по-французски, возбуждал во мне чувство ненависти. У меня были общие признаки, по которым я, не говоря с человеком, решал, к какому разряду он принадлежит. Отношение сапог к панталонам тотчас же решало в моих глазах положение человека».
«Страшно вспомнить, сколько времени я потратил на приобретение этих качеств. Я втихомолку работал над французским языком, над наукой кланяться, над разговором, танцеваньем, над вырабатываньем равнодушия и скуки, над ногтями, на которых я резал себе мясо ножницами, – и все-таки чувствовал, что мне еще много оставалось труда для достижения цели».

Л.Н. Толстой «Юность»
«Когда на прогулках в деревне я встречал крестьян и крестьянок на работах, несмотря на то, что простой народ не существовал для меня, я испытывал всегда бессознательное сильное смущение и старался, чтобы они меня не видели».

На Кавказе

Военная служба
Льва Толстого

Истинный героизм.
Тушин и Тимохин

«Неужели эти люди – христиане, исповедующие один великий закон любви и самоотвержения, – глядя на то, что они сделали, с раскаянием не упадут вдруг на колена перед Тем, Кто дал им жизнь, вложил в душу каждого, вместе со страхом смерти, любовь к добру и прекрасному, и со слезами радости и счастья не обнимутся, как братья?»

«Я, художник, поэт, писал и учил, сам не зная чему. Мне за это платили деньги, у меня был прекрасный стол, квартира, женщины, общество: значит то, чему я учил, было хорошо. И я довольно долго жил в этой вере. Но на второй и на третий год такой жизни я стал сомневаться в ее непогрешимости».

«Я старался совершенствовать себя умственно и учился всему, чему мог. Я старался совершенствовать свою волю, совершенствовать себя физически, упражнениями, изощряя силу и ловкость.
Началом всего этого было нравственное совершенствование, но вскоре оно подменилось желанием быть лучше перед другими людьми и быть сильнее других».

Николай Толстой
«За несколько минут перед смертью он задремал и вдруг очнулся и с ужасом прошептал: «Да что же это такое?». Это он ее увидел, это поглощение самого себя в ничто. А уж ежели он ничего не нашел, за что ухватиться, что же я-то найду? Еще меньше».

Школа в
Ясной поляне
«Учитель никогда не должен позволять себе думать, что в неуспехе виноваты ученики. Чем хуже сам учитель знает предмет, тем ему нужнее строгость и принуждение; чем больше учитель знает и любит предмет, тем свободнее его преподавание».

«Я пришел к убеждению, что все, что мы сделали в музыке и поэзии, сделано по ложному пути, не имеющему значения, ничтожному в сравнении с теми требованиями и даже произведениями тех же искусств, образчики которых мы находим в народе».

«Счастливые условия семейной жизни отвлекли меня от искания смысла. Вся жизнь моя сосредоточилась за это время в семье, детях и заботах об увеличении средств. И я писал, научая тому, что для меня было истиной: надо жить так, чтобы самому с семьей было как можно лучше».

«Она одна умеет собрать и привести в порядок все клочки и бумаги, на которых писались драгоценные строки. Она одна умеет разобрать его в высшей степени нечеткий почерк. Она с аккуратностью и бережливостью хранит для потомства все рукописи его сочинений».
Софья Андреевна Толстая (Берс)