История фарфора

В китайском городе Чинг-те-Чене жил гончар, который делал посуду из красной и белой глины. Посуда была красивая, но тяжелая. Китайцы очень гордились своими чашками и вазами.

Белую глину с холма Гао-лин назвали гаолином, а потом по ошибке ее стали называть каолином. Так называют ее и сегодня. И есть эта глина не только в Китае, но и в других странах. Много каолина и в нашей родной земле.

Но Марко Поло объяснил, что это не колдовство, а мастерство. Если это не колдовство, то из чего сделаны эти чашки. Этого Марко Поло не мог объяснить. Производство тсени китайцы хранят в тайне, особенно от чужеземцев.
Кто-то сказал, что тсени недаром похож на ракушки, вероятно, из них –то его и делают. Похожие ракушки встречаются и в море. Их называли «свинушками», так как они напоминают поросят. На итальянском языке поросенок – «порчелла».
Скоро во все итальянские города пополз слух, что Марко Поло привез посуду, которую делают из ракушек.
Во многих странах и теперь говорят не «фарфор», а «порцелан».

Саксонский курфюртс Август Сильный, не имея нужных денег для покупки нескольких китайских ваз, выменял их на роту солдат.

Но Иоганн уже не слушал парикмахера. Выхватив у него из рук коробку с пудрой, он бросился в свою мастерскую.
Дрожащими руками стал приготовлять фарфоровое тесто. Только вместо красной положил белую глину. А как же Бетгер? Ведь курфюрст обещал вернуть ему свободу? …
Август не сдержал своего слова. Пуще прежнего охранял Иоганна, боясь, чтобы тот не рассказывал кому-нибудь, как и из чего делают в Саксонии фарфор. Так и умер в неволе, совсем еще молодым, создатель первого в Европе фарфора.
Первая фарфоровая посуда, сделанная Бетгером, была темно - красного цвета. На темной поверхности краска плохо видна, поэтому посуду не расписывали. Ее украшали разными узорами, похожими на те, которые серебряных дел мастера делали на серебряной посуде.

В 1746 году в Китай вновь отправились русские купцы под руководством Лебратовского. Из Иркутска Лебратовский писал императрице Елизавете Петровне, что близ Кяхты серебряных дел мастер Андрей Курсин проводил пробы и получил фарфор без глянца. Лебратовский взял Курсина в Пекин. Там был найден мастер, который тайно показал Курсину все секреты и образцы массы и получил за обучение 1933 ланы серебром. Лебратовский прислал Курсина в Петербург, где в 1747 году по указанию Елизаветы Петровны он должен был сделать пробу на местном сырье в Царском Селе. Пробы оказались неудачными. Возможно, что китаец обманул Курсина, сообщив ему ложные сведения.

Чашка неказиста. Она покрыта глазурью не чисто белой, а чуть сероватой. И форма у нее самая простая, обыкновенная.
Виноградов осторожно ударил по ней ногтем. Раздался чуть слышный звон. Точно зазвенел маленький колокольчик.
Дмитрий Иванович осторожно сжимал пальцами чашку и так на нее смотрел, точно во всем свете не найти посуды лучше и краше. Ведь в его руках первая фарфоровая посудина сделанная в России, его изображение, его труд

Одновременно с получением фарфоровой массы Виноградов работал над составом красок, которые выдерживали бы высокую температуру обжига, сохраняя свой цвет. «Из минералов, камней и земель» он получил специальные краски десяти цветов.

«Обстоятельное описание чистого порцелина…» Виноградов заканчивал, сидя на цепи. Так отблагодарило русское правительство крупнейшего ученого своего времени, создателя русского фарфора. Заслуги Виноградова ловко приписал себе Черкасов, получив награды и милость императрицы. Виноградов умер в 1758 году, 38-ми лет от роду, оставив после себя хорошо налаженное производство.

Первый русский столовый сервиз был изготовлен в 1756 году. Он принадлежал лично императрице и получил название «Собственный». В Эрмитаже находятся отдельные предметы этого сервиза.

В течение 1782-1784 годов был изготовлен сервиз из 973 предметов на 60 персон, стоимость которого была не менее 25 тысяч рублей. По характеру орнамента, украшавшего предметы, сервиз называли «Арабесковым». Орнамент был задуман в стиле росписей, открытых при раскопках Геркуланума и названных арабесками. «Арабесковый» сервиз был посвящен успехам России в период царствования Екатерины II.

В 1766 году в 24 километрах от города Дмитрова обрусевший английский купец Франк Гарднер открыл первый в России частный фарфоровый завод. К концу XVIII века завод Гарднера превратился в крупное коммерческое предприятие. Популярность фарфора Гарднера была настолько велика, что в 1777-1778 годах императрица заказала ему большой сервиз – «Георгиевский», предназначавшийся для приема во дворце кавалеров ордена св. Георгия. Впоследствии Гарднер выполнял «Андреевский», «Александровский», «Владимирский» сервизы, получившие название «Орденских». Удача с выполнением дворцового заказа принесла Гарднеру известность, и на протяжении всего XVIII века фарфор Гарднера ценился так же высоко, как фарфор Императорского завода.

Самой изысканной можно считать вазу 1790 года, которая хранится ныне в Русском музее в Ленинграде. Высота ее 110 сантиметров. На яйцевидной форме вазы красиво смотрится гирлянда цветов, скрепленных масками из золоченой бронзы. Белизна фарфора умело подчеркнута стройной обтекаемой формой и нарядным декором, создающим своеобразное обрамление и подчеркивающим драгоценность фарфора.

Капитализация русской промышленности привела искусство фарфора в конце XIX века к полному упадку. Мелкие частные предприятия, не выдерживая конкуренции, закрывались или переходили в руки к более сильным конкурентам. Так, в конце XIX века кроме Императорского фарфорового завода существовало Товарищество Кузнецова, поглотившее 7 фарфоровых предприятий, в том числе и завод Гарднера.
«Кузнецовский» фарфор наводнил Россию. Вычурность форм, яркая роспись и позолота рассчитаны были на невзыскательный вкус широкого покупателя. Пышность кузнецовских изделий импонировала купцам и мещанам, уставлявшим фарфором шкафы – горки в парадных горницах.
Славу лучших художественных предприятий в советское время снискали себе Ленинградский и Дулевский заводы. Произведения, выполненные художниками этих заводов, являются украшением всесоюзных и международных выставок. Искусство советских мастеров фарфора достойно продолжает эстафету, принятую от русских керамистов времени Виноградова.