Военные повести Константина Воробьёва

Константин Дмитриевич Воробьёв родился в 1919 в Курской области (деревня Нижний Реутец) в крестьянской семье . В 1935 году, когда будущему писателю было шестнадцать лет, он написал стихи на смерть Куйбышева и послал их в редакцию районной газеты. В стихотворении были такие строки: “Ты не один, в аду с тобою и Сталин будет в краткий срок”. После такой публикации юному корреспонденту грозила серьёзная опасность; его спас добрый совет: срочно уехать из Курска.
Воробьёв попал в Москву. Сначала устроился на работу, потом был зачислен в роту кремлёвских курсантов (помог классический для этой службы рост — 1 м 83 см — и происхождение: “из крестьян”).
Началась война, и в октябре 1941 года лейтенант Воробьёв ушёл на фронт, который к тому моменту приблизился к Москве.

Продвигаясь к передовой, рота К.Воробьёва, вооружённая винтовками образца 1893 года и бутылками с зажигательной смесью, встретилась с подразделением войск НКВД. Почти вся рота Воробьёва была уничтожена в первом же бою, а оставшиеся в живых разбрелись по окрестным лесам. Большинство попало в плен. Среди них был и Константин Воробьёв.
События эти происходили под Клином. Бои под Москвой, ранение, плен, голод, тиф, множество попыток бежать, побег, партизанская война в тылу у немцев, в Литве, соединение со своими, сталинский лагерь — всё это пережито Константином Воробьёвым, а затем воплотится в его литературном творчестве.

В этот день Константин Воробьев родился дважды – первый раз в 1919 году в Курской области, а второй – 24 сентября 1943 года, когда бежал из немецкого плена. Он организовал партизанскую группу в литовском городе Шауляй. На чердаке этого дома ему пришлось провести около месяца, здесь была явочная квартира партизанского подполья. И здесь он написал свою первую повесть «Это мы, Господи». Она увидела свет только в 1986 году, когда писателя уже не было в живых.

Сергей Воробьев, сын К.Д.Воробьева:
«Отец ее никогда не правил, она свежеиспеченная, как она есть. Но она потрясла читателей, Солженицын упоминает, что это может быть единственное правдивое слово о плене».

В1962 году редактор журнала «Нева» Сергей рискнул опубликовать воробьёвскую повесть «Крик». Эту повесть можно воспринять как трогательный рассказ о первой, оказавшейся такой трагической, любви молодого командира взвода и юной кладовщицы подмосковного колхоза, на территории которого пролегла оборона наших войск. Но это и рассказ о том, кто в 41-м составлял костяк первых линий защиты и кто почти в полном составе навечно остался тогда лежать на полях России. Кадровых офицеров уже было наперечёт. Взводами командовали вчерашние мальчики, окончившие ускоренные курсы или досрочно выпущенные из военных училищ. Они ещё совсем по-детски радовались своему «кубарю в петлицах». Как признавался один из героев Воробьёва, от лица которого написана повесть «Крик», «у меня не было сил отделаться от мысли, что я лейтенант».

Юрий Бондарев: «Эта маленькая повесть почти вся написана с той суровой и вместе с тем щемяще-горькой интонацией, которая сразу же придаёт чёткую реалистическую окраску короткой истории фронтовой Любви» («Новый мир», 1962, № 10).
Кое-что Бондареву не понравилось: «Беллетристичность порой разрушает неторопливую реалистическую манеру письма, снижает пронзительно-щемящую ноту, с которой вещь начата; иногда отсутствие мотивировок рождает ощущение заданности, вообще-то чужеродной стилю Воробьёва».

Повесть «Убиты под Москвой» редакции журналов постоянно отвергали. И только Александр Твардовский решился на публикацию в «Новом мире».
Сергей Воробьев, сын К.Д.Воробьева: «Твардовский сказал ему: «Вы сказали новое слово о войне». И отец пишет в воспоминаниях, он так не ожидал этого, что растерялся и заплакал».

Между тем, документы о пребывании Воробьева в рядах кремлевских курсантов не сохранились, и споры об исторической достоверности его повести не утихают до сих пор.
Андрей Василевский, главный редактор журнала «Новый мир»: «Убиты под Москвой» – великолепная, одна из лучших в жанре коротких повестей, сжатая, лаконична, честная и жестокая».
Партийный критик Григорий Бровман (журнал «Москва», 1964) : «Что это такое?! Мрачный реестр страданий, ужасов и смертельно изуродованного тела, оторванные руки, искалеченные жизни».

Нам свои боевые
Не носить ордена.
Вам - все это, живые,
Нам - отрада одна:
Что недаром боролись
Мы за Родину-мать.
Пусть не слышен наш голос,-
Вы должны его знать.
Вы должны были, братья,
Устоять, как стена,
Ибо мертвых проклятье -
Эта кара страшна.
А. Твардовский