Всё об абортах

Кто ты был? Сыночек ли, доченька?
Ты прости…. Я убила тебя….

На столе, инструментами, ноченькой
По кускам извлекали тебя…

На руках не хотела качать тебя,
Не хотела рожать в этот мир…

Возмущенно толкался внутри меня,
Инстинктивно меня любил…

Голубые ль глазенки, ли карие
У тебя были, маленький мой,

А в душе громогласной арией
Твоей боли раздался вой…

Мой малыш, я тебя убила,
Лишь по прихоти женской своей,

Над невинным свой суд совершила
Руками безликих врачей.

По кусочкам тебя раздробили,
Ты же чувствовал адскую боль…

Струйки крови все обагрили,
Но не слышен был дикий вопль…

Вопль твой. Ты хотел жить, милый,
Мой любимый, мой дорогой…

Ты прости… тебя мама убила,
Голосок не услышав твой.

Ты, скорее всего, не поверил,
Жизнь дала и убила вдруг?

Ты сердечко свое мне доверил,
Думал, мама – единственный друг…

Ты не сможешь мне улыбнуться
И ладошкой мой локон схватить,

И в ключицу мне носом уткнуться,
Слово «МАМА» провозгласить…

Не приглажу волосики нежные
Материнскою чуткой рукой.

Может были они белоснежные,
Никогда мы не будем с тобой…

Кто ты был? Сыночек ли, доченька?
Ты прости…. Я убила тебя….

На столе, инструментами, ноченькой
По кускам извлекали тебя…

ПРОТОКОЛ "ЖЕРТВА АБОРТА"

- А я не стал писателем...
- А я не стал судьёю...

- А мне не быть актрисою – красивою, как мама...

- Ты называешь мамою? Она ж с тобой такое...!

- Я с ней всё время рядышком, и злости нет ни грамма.

- А я свою не «трогаю»... Забыла всё – и чёрт с ней!

- О нет! Моя - всё кается... бедняжка, плачет в Храме. Причины были, видимо... Отец заставил – чёрствый... Мне б плоть хоть на минуточку, чтоб лишь прижаться к маме.

- А я «хожу» за братиком – малыш такой забавный, Весь конопатый, рыженький – Антошка «тили-тили»… И всё ему прощается... Сейчас он в доме - главный... Какой велосипед ему недавно подарили!

- А у моих родителей детей уже не будет... Теперь вместо меня у них красивая собака... А чем я хуже? Странные они, наверно, люди... Но видел я, как папа мой однажды ночью плакал...

- Смотрите, у нас новенький – ревёт, как все вначале... Ну что ты? Тише, миленький, не принятый землёю...
- Забудешь... Успокоишься...

- Меня на части рвали! Ах, больно-то как, Господи!

- Мы все прошли такое. Нас всех когда-то предали, зарыв Любовь в могилу, За то, что мы – не вовремя... случайно...
…да не в строчку... Неужто на земле для нас местечка б не хватило? Глотка водицы, солнышка, да хлебушка кусочка?

Цитаты врачей
Медсестра абортария: «Здесь мы делаем операции. Здесь все, что мы делаем. Бывают тяжелые, мрачные моменты, когда я думаю, что не могу больше вынести вид еще одного таза с кровавыми останками, или прошептать еще одну фразу утешения.
Так я выхожу из операционной после всех и ищу новую карту. Я готовлю себя к новому тазу, новой быстрой и раздражающей потере».

Другой работник той же клиники: «Мы все хотели бы, чтобы плод был бесформенным, но это не так. И это больно. В этом много душевной боли».
Каждая женщина имеет одни и те же два вопроса. Первый: «Это ребенок?» «Нет», уверяет ее врач, «это продукт развития зародыша (или сгусток крови, или кусок ткани)». Несмотря на то, что эти врачи видят этих детей ежедневно, менее дюйма длиной, с руками, ногами и глазами, закрытыми, как у новорожденных щенков, они лгут женщинам. Сколько женщин решилось бы на аборт, если бы им сказали правду?» - Кэролл Эверетт, бывшая владелица двух клиник по производству абортов и директор четырех.

Относительно методов, к которым прибегает медперсонал для уничтожения жизни миллионов детей, царит широко распространенное неведение. Например, в сентябре 1993 г. Брэнда Прэт Шейфер, медсестра с тринадцатилетним опытом работы, была направлена ее учреждением в клинику, где делали аборты. Ввиду того, что сестра Шейфер считала себя ярой сторонницей абортов, она и не думала, что это назначение послужит причиной возникновения проблем.
Но она ошибалась. В своем заявлении она говорила: «Я стояла рядом с доктором и наблюдала за тем, как он делал аборт, частично напоминавший роды, у женщины на шестом месяце беременности. Пульс ребенка отчетливо просматривался на экране ультразвукового аппарата. Доктор извлек все тело и руки младенца, кроме его маленькой головки. Его тельце двигалось, пальчики сжимались. Он бил своими ножками.
Доктор взял ножницы и воткнул их ему в затылок. Ребенок судорожно дернул ручками и замер в напряжении, как обычно случается с детьми при испуге, когда им кажется, что они вот-вот упадут. Затем доктор вынул ножницы, вставил в образовавшееся отверстие трубку мощного насоса и высосал мозг младенца. Теперь его тельце выглядело вялым и безжизненным. После этого случая в клинику я уже не вернулась. Но до сих пор меня преследует выражение лица того мальчика. Это было совершенное, ангельское лицо, которое мне когда-либо доводилось видеть».

Есть и другие ужасные методы, практикуемые специалистами. Например, инъекция соляного раствора, применяемая после 16 недель беременности. Через брюшную полость матери в сумку с ребенком вводят длинную иглу, через которую вводится сильный соляной раствор. Ребенок питается этим раствором, «дышит» им и это медленно его отравляет. Он бьет ручками, судорожно дергается всем своим тельцем, заживо сжигаемый раствором.

Чётко было видно, как инструмент отсёк маленькую ручку, но самое страшное, что он ещё жив, его ротик открыт в безмолвном крике от немыслимой боли, ещё одно движение инструмента пришлось на ножку ребёнка, но он ещё жив. Через несколько минут его сердце навсегда было остановлено. Это «обычная», законная, оплачиваемая работа акушеров абортария, коей я имел несчастье быть свидетелем, и по закону я не имел права вмешаться и воспрепятствовать убийству.

"Является ли юношеская беременность болезнью? Мы имеем законы, рассматривающие другие эпидемии. Мы делаем обязательные прививки, но не имеем закона, запрещающего материнство до 14-летнего возраста в нашем предположительно цивилизованном государстве. Мы обязаны настаивать против продолжения беременности у каждой молодой девушки, например, до 14 лет". Миннесота, врач Ян Ходжесон.
"О нет, я до этого оперировал 13-летних. Когда это будут 10-летние, то, может быть, я замечу" - врач Аллен Дж. Клайн, на вопрос, заметил ли он возраст Д. Равенел, делая ей аборт, от которого она умерла.

"Вы знаете, что там есть что-то живое, что вы убиваете" - врач, опрошенный Денес.
"МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ЭТО УБИЙСТВО. НО ГОСУДАРСТВО РАЗРЕШАЕТ УБИЙСТВО В ОПРЕДЕЛЕННЫХ УСЛОВИЯХ" - ДР. НЕВИЛЛ СЕНДЕР, ОСНОВАТЕЛЬ КЛИНИКИ.

"Я НЕ ЗНАЛ НИ ОДНОЙ ЖЕНЩИНЫ, КОТОРАЯ, РОДИВ РЕБЕНКА, НЕ БЫЛА ВНЕ СЕБЯ ОТ РАДОСТИ, ЧТО Я НЕ УБИЛ ЕГО" - БРИТАНСКИЙ ВРАЧ АЛЕК БУРН.

"Вам надо стать немного шизофреником. В одной комнате вы ободряете пациентку, что небольшое нарушение в сердце плода не страшно - у нее будет замечательный здоровый ребенок. В другой комнате вы уверяете другую женщину, которой только что сделали аборт, что это хорошо, что сердце было уже нездорово... Ей не о чем беспокоиться. У нее не будет живого ребенка... Кто-то должен делать это. К несчастью, мы исполнители в этом случае". - Врач John Szenes.

Нет ни одного врача, делающего аборты, который, в какой-то момент опроса не сказал бы: "Это убийство". Магда Денес о двух годах исследований и опроса персонала клиник, производящих аборты, в книге "В необходимости и печали: жизнь и смерть внутри и клиника-абортарий".

Не спрашивай, в каких случаях можно убивать не родившихся. Ответь: за что?

Лучшее противозачаточное средство — стакан холодной воды: не до и не после, а вместо. (о планировании семьи)
Слово "нет" по-прежнему остается самым надежным противозачаточным средством.

Е. А. Садвокасова пишет:
«Нежелание отца иметь ребенка (выделено мною — И. Б.) занимает весьма скромное место среди причин аборта как в городе, так и на селе. Столь незначительная доля этой причины аборта, по нашему мнению, блестяще доказывает полную самостоятельность советской женщины в семье, в связи с чем она считается со своим собственным нежеланием иметь ребенка и значительно меньше принимает во внимание нежелание мужа…»