Этот город креста живет в наших сердцах: оккупация и освобождение Ставрополя

З августа 1942 – 21 января 1943
171 день наш город находился под властью врага. Возможно, в контексте истории, даже в истории Второй мировой войны, это не так уж много, но именно это время ставропольцы до сих пор вспоминают как самый чёрный и страшный период.

Климент Ефре́мович Вороши́лов
С августа 1935 город носил имя знаменитого военачальника, называясь Ворошиловском. Город имел развитую промышленность и крепкое сельское хозяйство.

Но война внесла свои корективы…
С июня 1941 город, как и вся страна, начал жить под лозунгом
«Все для фронта, все для победы». Война была тяжелым бременем для Ворошиловска, который превратился в одну из баз снабжения армии.
В том числе, и обеспечения людскими ресурсами.
Изготовление снарядов и взрывателей для минометных снарядов
При этом, многие квалифицированные рабочие уходили на фронт. Ушедших надо было кем-то заменять. Было принято постановление о подготовке рабочих кадров «из женской молодежи».

Условия военного времени диктовали свои законы: на предприятиях отменили отпуска, ввели 11-часовой рабочий день, ужесточили трудовую дисциплину. В вечернее время улицы погружались в кромешную тьму - соблюдалась светомаскировка.
Промышленность перестроилась на военные нужды.
В числе первых на выпуск военной продукции перешли ставропольский завод «Красный металлист» и «Кожзавод».
Предприятия местной промышленности производили и отправляли на фронт снаряжение, лыжи, одежду, обувь и т.д.
Оружие и обмундирование для воинских частей, формировавшихся на территории края, большей частью изготовлялись здесь же.
В лечебных учреждениях остро ощущалась нехватка медикаментов. Крайком партии принял решение организовать на предприятиях местной промышленности производство медикаментов. В Ворошиловском мединституте начали выпуск инсулина. Краевым аптекоуправлением создана лаборатория по изготовлению йода, валерьянки, организовано стеклодувное производство по выпуску аптечной посуды. Мясокомбинат освоил производство нужного для раненых гематогена. Местные предприятия изготовляли костыли, гончарную посуду, ложки и т. д.

На заводы пришли домохозяйки, дети и подростки, которым часто приходилось подставлять под ноги ящики, чтобы они могли дотянуться до станка.

Повсеместно создавались кружки по изучению стрелкового оружия, химического, санитарного дела.
Молодежь сдавала нормы на оборонные значки: ГТО, ГСО, ПВХО, «Ворошиловский стрелок». Открывались школы мотоциклистов, связистов, снайперов, конников, автомобилистов, парашютистов, гранатометчиков, санитаров.

Город постоянно сотрясали тревожные сирены и гудки воздушной и химической тревоги, но все это для горожан напоминало спектакль. Никто не верил, что гитлеровцы могут захватить наш город, находившийся в глубоком тылу, а местные власти громогласно утверждали, что никогда фашистский сапог не ступит на священную землю Кавказа!
Для немецкого командования Северный Кавказ значил очень много. Это грозненская и бакинская нефть, полезные ископаемые, зерно и сельхозпродукты.
Начало 1942 года мало что изменило в жизни нашего небольшого провинциального городка на окраине России…
Но позже, когда усилилась угроза прорыва фашистских войск на Северный Кавказ, начали возводить оборонительные сооружения, строить противотанковые рвы, восстанавливать поврежденные бомбежками участки шоссейных дорог и железнодорожных путей.
Мероприятия оборонного характера требовали огромных трудовых ресурсов. Почти 128 тысяч человек - колхозники, рабочие, служащие, студенты, старшеклассники трудились на строительстве оборонительной линии за Ворошиловском, у Бешпагирских высот.

Летом гитлеровские войска ворвались на просторы Северного Кавказа, и почти беспрепятственно продвигались в направлении Ворошиловска, Черкесска, Минеральных вод, Нальчика.
В этот период Верховный главнокомандующий И.В. Сталин издал приказ № 227, известный как приказ «Ни шагу назад!». Отныне отступающие с боевых позиций без приказа считались предателями Родины.
Но на Северном Кавказе части Красной Армии продолжали отступать, а немцы беспрепятст-венно продвигались в южном направлении.
Вчера еще никому неизвестный Ворошиловск, ни разу до того не упоминавшийся в военных сводках, стал, как писала одна из немецких фронтовых газет -«ключом, который оставалось только вставить в замочную скважину двери, открывавшей дорогу на Кавказ». Двери к Черному морю и кавказской нефти!

Наступило 3 августа 1942 года – один из самых трагичных дней для Ворошиловска.
В 8 часов утра над городом появился немецкий самолет-разведчик, а около 14 часов пронесся слух, что фашистские войска подходят со стороны кожевенного завода.
В тот день город подвергся бомбардировке - первые бомбы посыпались на мирное население.
Одновременно подходила армада моторизованных войск Вермахта.
Со стороны улицы Таманская (ныне улица Г. Голенева) появились первые вражеские танки. Раздавался страшный грохот, который буквально придавил к земле, оглушил тех, кто был на улицах.
Часть местных жителей успела эвакуироваться, но многие вынуждены были остаться в оккупированном городе.

На подступах к городу хорошо вооруженным гитлеровским захватчикам противостояло всего 700 советских военнослужащих, без танков и тяжелого вооружения.
Они обороняли фронт протяженностью 10 км. То есть, линия обороны на одного человека составляла 14 метров… К концу дня остались в живых только 300…
На следующее утро, 4 августа, горожане увидели приказы новой власти, расклеенные на стенах домов, на заборах, на телеграфных столбах, афишных тумбах - везде, где только можно. Приказы о порядке новой жизни и новых правилах.
Но, в то же время, жестокость оккупантов не знала предела.
В первый же месяц «нового» немецкого порядка в городе были расстреляны 4000 коммунистов и комсомольцев. Под Комсомольской горкой, со стороны улицы Подгорной по ночам расстреливали советских людей.
А к 5 часам утра, когда гитлеровцы уходили и снимали охрану, туда сходились жители, чтобы поискать среди трупов тела своих родных и близких…

Спустя двое-трое суток после захвата города душегубки зачастили в сторону Холодного родника…
Первым делом оккупанты начали очищать город от представителей «жидо-большевистской верхушки». Уничтожению подлежали все евреи, душевнобольные, цыгане, деклассированные слои населения.
И, конечно, партизаны.

Сегодня на западной окраине Ставрополя – в районе Русской лесной дачи и Холодного родника стоят памятники погибшим.
Их было более 3,5 тысяч.
Если придется там побывать – пожалуйста, вспомните об этом и поклонитесь их праху.

Немецкие штабные службы обосновались во всех более или менее крупных зданиях Ворошиловска – школах, институтах, государственных учреждениях. Солдаты и офицеры заселялись в квартиры горожан.
Посмотрите на знакомые здания сквозь призму истории…
На поле стадиона «Динамо» в шесть рядов стояли танки и бронетранспортеры.
В здании медицинского института (сегодня факультет стоматологии Медакадемии на ул. М.Морозова) размещался штаб авиакорпуса.
В зданиях сельхозинститута и 8-й школы немцы устроили госпиталь.
В 32-й школе - концлагерь.
В 11-й школе - конюшню.
Немецкие летчики облюбовали военный аэродром на северо-западном выгоне, на месте которого сейчас высятся дома Северо-Западного района. Здесь же немцы обустроили мастерские, склады боеприпасов, топлива, а так же палаточный городок для проживания. Отсюда они совершали вылеты к местам боевых действий.

Но не было покоя фашистам на ставропольской земле. На священную войну с захватчиками вместе со старшими по зову сердца с оружием в руках встали юные патриоты. Они старались ни в чём не уступать взрослым. К сожалению, история сохранила только некоторые имена.
Подпольщики Миша Драгунов, Нели Белявская, Валентина Плугарева и Евгения Буланова расклеивали по городу сводки Совинформбюро и листовки, собирали сведения о расположении противника. Все они были арестованы гестапо, и зверски замучены. Зверски казнили партизана-разведчика Петю Слезавина, не предавшего под пытками своих товарищей.
Был схвачен и расстрелян Федя Нелюбов, помогавший бежать советским военнопленным.
Заживо сожгли в доме комсомольца Геннадия Голенева. Расстреляли 12-летнего пионера Володю Ковешникова за то, что он перерубил кабель, лишив связи фашистское подразделение села Старомарьевка…
Погибли смертью храбрых:
Миша Строганов, который добывал у немцев оружие, и уничтожал фашистов;
Володя Косинов - выводил из строя военную технику фашистов, и предупреждал жителей Ставрополя о карательных действиях.;
Коля Мартынов - собирал сведения о количестве немецких солдат и технике и передавал данные партизанам.

С января 1943-го, несмотря на сопротивление врага, подразделения советской армии перешли в наступление на Северном Кавказе.

Командующий 44-й армией генерал-майор В. Хоменко отдал приказ «...не располагаясь на ночной отдых, проникнуть в город и к утру освободить Ставрополь от фашистов».
«Я знаю, - сказал генерал собравшимся командирам, - полки за сутки прошли с боями 40 километров. Люди устали. Но поймите, товарищи, надо спасти Ставрополь! Если мы не выбьем оттуда фашистов, через сутки от города останутся одни руины...».
Большое значение имел моральный дух бойцов, поэтому командир полка, освобождавшего наш город, подполковник А. Гервасиев обратился к ним со словами:
«Мы находимся на подступах к Ставрополю. О значении этого города говорить не приходится. Это краевой центр, важный стратегический пункт на Кавказе. На нашу долю выпала великая честь взять этот город».
История Ставрополя сохранила имена героев-освободителей в названиях улиц…

Обращение к бойцам перед штурмом

Отступая, гитлеровцы хотели превратить город в пепелище…
Первым запылало здание совпартшколы в начале улицы Советской - бывшая Александровская женская гимназия, где располагались немецкие штабные службы.
Оккупанты спешно выносили папки с документами, стулья, столы и даже железные кровати на которые тогда же складывали выносимые булки белого хлеба и круги сыра, колбасы.
Сегодня трудно установить, в какой очередности взлетали в воздух или сгорали здания города. Канонада взрывов не утихала до глубокой ночи. Были взорваны или сожжены практически все малые и большие промышленные предприятия, больницы, школы и высшие учебные заведения.
Огонь превратил в пепелище центральный почтамт, здание НКВД, здание Осоавиахима, летний театр, театр драмы им. В. И. Ленина, «Пассаж» и многие другие здания.
Наиболее запомнили жители города поджог и взрыв типографии… Сначала мощный взрыв разрушил здание с уникальными фасадами и огромными зеркальными окнами. Затем гитлеровцы стали бросать термитные шашки на печатные и прочие типографские станки, которые тут же плавились и стекали огненными ручьями на ребристый железный пол.
Фотографии, сохранившиеся в Краевом государственном архиве, доносят до нас события 1943…

Но, благодаря патриотически настроенной молодежи и части населения города, удалось спасти немало строений. Так, группа подростков, по инициативе бывшего смотрителя краеведческого музея, спасла от поджигателей само здание музея.

В те годы здание Музея было двухэтажным, третий этаж надстроили уже в 2000-е, сумев сохранить архитектурный стиль и исторический облик.
Вечером 20-го января 1943 г. к музею подъехали три поджигателя на тяжелом мотоцикле. Сбив с дверей замок, внесли в фойе канистры с соляркой, потом поднялись на второй этаж в отдел природы.
Но в это время у здания Музея оказались молодые люди, вооруженные трофейным оружием. Ребята проследовали за поджигателями, и, казалось бесшумно, проскользнули в противоположный зал. Через минуту немцы швырнули туда гранату, и вышли из здания…
К счастью, граната закатилась под тяжелый резной буфет. Он разлетелся в щепки, а молодые патриоты не пострадали. Они вынесли цистерны с соляркой, и вылили в канаву.
На этом мальчишеский подвиг в тот вечер не окончился. Подростки отправились к Чапаевскому мосту, по которому на север отходили уже последние немецкие военные машины. Мост охранял взвод немецких солдат. Подростков обнаружили… Завязался бой, в котором были ранены два немца, а трое ребят погибли.
Кроме Музея, горожане сумели спасти от огня здание аптеки «Байгера», дом полярного исследователя Кушакова на бывшей Воронцовской улице, здание горвоенкомата, бывшего казначейства, и др.

Штурм города начался в три часа ночи с 20 на 21 января. После упорного боя, к пяти часам утра 21 января 1943 года город Ставрополь был полностью освобожден. Навстречу воинам бежали закутанные в тряпье женщины, дети, старики...
По словам Михаила Фоменко, «нужно быть великим художником, чтоб суметь передать волнующие картины ликования и радости ставропольских жителей, когда части вступили в город. Слезы радости невольно выступали и у тех, кто встречал, и у тех, кого встречали. Бодрой поступью шли по улицам бойцы-пехотинцы, будто не было большой усталости и упорных боев. Почерневшие на ветру лица людей стали веселей, красивее».

Пленные фашистские оккупанты на улицах Ставрополя

Городу жестокий враг
не страшен.
Город, пой под музыку
гранат!
Слышишь? Это – наши!
Наши! Наши!
Сквозь огонь и смерч
к тебе спешат.

Памятник «Огонь Вечной славы» знают практически все. С большой монолитной стены смотрят три мужественных лица.
Их глазами требовательно глядят в души современников тысячи погибших за мирную жизнь людей…

Не забыты и подвиги юных ставропольцев - солдат Великой Отечественной войны.
Символом их славных дел стал памятник у Дворца детского творчества краевого центра.

Наша современница, одна из ставропольских школьниц, посвятила родному городу проникновенные строчки:
В августе 42-го нависло небо низко -
Прошли по земле ставропольской сапоги фашистов.
Домам горожан - в жутком огне гореть…
Там, где ступает немец, - нищета, рабство, смерть…
Тяжелой была январская ночь,
И все же фашистов смогли превозмочь!
Били, громили нещадно врага,
Освобождавшие город войска…
Не покорился фашистам Ставрополь мой,
С достоинством вынес он страдания, боль.
Много героев погибло в те дни,
Но защитили наш город они!