Отечественные теории конфликтов

Дореволюционное русское, и особенно советское общество, были мало подготовлены к трезвому пониманию конфликта . Идеалы самодержавия и соборности опирались на идею, что конфликт как таковой — дьявольское проклятие. Но русское общество до 1917 г. хотя бы «говорило на одном языке», и крестьянин, и рабочий, и помещик, и промышленник, имея разные и противоположные интересы, четко их понимали, умели их внятно объяснить, отстаивать, говорить о них. Общество было способно к диалогу. Другой вопрос — смогло оно договориться или нет, просто интересы были настолько взаимоисключающими, что кровавый конфликт в России в 1917 г. был неизбежным.

Иным было положение в СССР. Преодоление несовершенства подразумевает и прекращение всех разногласий и стяжаний. Являясь, во многом неосознанно, выразителями извечной русской крестьянской мечты о всеобщем «просто счастье», большевики именно на такой традиции строили идеал будущего: если уничтожить несовершенное эксплуататорское «бытие», наступит тишь и благодать.
Конфликт допускался лишь между «хорошим и лучшим». Естественно, что трезвое изучение конфликта признавалось идеологически вредным, политически опасным и практически неприемлемым. А так как наука находилась под мощным государственным контролем, то конфликтологические исследования были фактически блокированы. Трудно переоценить ущерб, нанесенный социальной науке.

Когда общественная жизнь стала постепенно «размораживаться», и вспыхнули как тлевшие, так и раздутые искусственно конфликты, страна оказалась не в состоянии ни осознать их суть, ни снизить их накал. Безусловно, многие национальные и социальные проблемы были в Советском Союзе успешно решены. Но это было достигнуто не с помощью специалистов, которых начали привлекать к консультациям на правительственном уровне только на излете брежневского правления, а:
1) реальными успехами в экономике, ориентированной не на прибыль, а на удовлетворение насущных, базовых человеческих потребностей (пища, жилье, тепло, свет);
2) мощной пропагандистской машиной КПСС;
3) «высоким логическим уровнем» коммунистической идеи, отвечающей глубинным чаяниям людей;
4) сильной государственной властью.

После семидесятилетних славословий о нерушимой дружбе народов мы стали свидетелями таких событий, которые напоминают времена Чингисхана.
До революции изучение конфликта в России не сформировало самостоятельного направления. Но религиозные и анархистские философы сумели сделать еще до революции одну очень значительную для социологии и культуры России вещь.
Русская культура сумела очистить дарвинизм от его идеологической компоненты. Это связано прежде всего с именем П.А. Кропоткина, заявившего, что возможность выживания живых существ возрастает в той степени, в которой они адаптируются к окружающей среде и друг к другу в гармоничной форме. Не война всех против всех, а взаимопомощь является, по Кропоткину, основой выживания.

Эту концепцию Кропоткин изложил в книге «Взаимная помощь: фактор эволюции», изданной в Лондоне в 1902 г. и известной на Западе гораздо больше, чем в СССР. Он так резюмирует эту идею: «Взаимопомощь, справедливость, мораль — таковы последовательные этапы, которые мы наблюдаем при изучении мира животных и человека. Они составляют органическую необходимость, которая содержит в самой себе свое оправдание и подтверждается всем тем, что мы видим в животном мире. Чувства взаимопомощи, справедливости и нравственности глубоко укоренены в человеке всей силой инстинктов. Первейший из этих инстинктов — инстинкт взаимопомощи — является наиболее сильным».

Пионерами отечественной науки в изучении конфликта наряду с правоведами являются социологи. В 1924—1929 гг. они изучали трудовые конфликты в условиях НЭПа. Первой работой явилась брошюра Гриффина и Могилевского Пионерами отечественной науки в изучении конфликта наряду с правоведами являются социологи. В 1924—1929 гг. они изучали трудовые конфликты в условиях НЭПа. Первой работой явилась брошюра Гриффина и Могилевского «Трудовые конфликты и порядок их разрешения». Разнообразие социальных противоречий этого периода предопределило многообразие форм их разрешения. Одной из них выступал конфликт. Это были забастовки , стачки, крестьянские восстания, бунты, погромы и другие формы борьбы за свои права. Социологами в основном изучались стачки и трудовые споры. Существовавшие в 20-е гг. статистические данные по трудовым конфликтам были открыты для всего управленческого персонала. Это позволяло анализировать происходящие в сфере труда процессы и принимать соответствующие меры по разрешению противоречий.

С 1930 г. социологические исследования трудовых конфликтов и споров прекращаются. После того, как 17-й съезд партии в 1939 г. сделал вывод о социально-политическом единстве советского общества, его развитие стало рассматриваться как бесконфликтное.
К проблеме конфликта социологи вернулись во второй половине 60-х гг., однако опубликованных работ было мало. В период 1973—1981 гг. наблюдается повышение интереса социологов к изучению конфликтов в трудовых коллективах. В последующие годы количество издаваемых работ уменьшилось — ежегодно в среднем по 5 публикаций. С 1989 г. социологи активно разрабатывают проблему конфликта, ежегодно издаются десятки работ, только в 1993 г. было опубликовано 70.

Исследования идут по следующим основным направлениям:
конфликты на производстве, в трудовых коллективах;
этнические конфликты;
критический анализ развиваемой на западе социологии конфликта;
критика социологических теорий «конфликта поколений»;
критика теорий разрешения трудовых конфликтов в капиталистическом обществе;
социологические аспекты международных конфликтов;
роль конфликтов в семейно-брачных отношениях;
конфликты и преступность в обществе.