Характерологические тенденции развития русской литературы середины 1980- 1990-хгодов

Характерные особенности проявления русской литературы в 1980-1990-е годы
обращение к новым, ранее запрещённым или находившимся в силу понятных причин вне поля зрения авторов пластам действительности, неординарным, «выламывающимся» из привычных стереотипов героям, конфликтным ситуациям и сюжетным линиям;
ориентация на
новое видение и
осмысление
действительности.

Характерные особенности проявления русской литературы в 1980-1990-е годы (продолжение)
отказ от однозначных и категорических авторских оценок изображаемого и своеобразное балансирование между заявляемыми в том или ином художественном произведении ценностями явно эпатажного характера и традиционными гуманистическими идеалами;
попытки преодоления традиции изображения жизни «в формах самой жизни» и активное использование самых разнообразных способов повествования, построения художественного текста, обращение к художественной условности.

Характерные особенности проявления русской литературы в 1980-1990-е годы (продолжение)
появление произведений, рассчитанных не на «читателя вообще», а на его конкретный тип:
массовая (бульварная) литература;
традиционная литература;
литература элитарная, обращённая к читателю эстетически искушённому, ориентированному на восприятие не столько того, что изображено в произведении, сколько на то, как по-новому, самобытно оно «сделано», какие необычные способы видения и оценки картины мира оно даёт.

Основная тенденция – муссирование прозы «новой волны» (термин из кинематографа Франции 50-60-х гг. – отказ от устоявшегося и уже исчерпавшего себя стиля съёмки и от предсказуемости повествования)
Исследуется тип «маленького человека». Если в классической литературе всё сконцентрировано на внутреннем состоянии души героя, во многом исходя из его самооценки и
самоконтроля,
то в прозе «новой волны»
«механизм» самоконтроля
у героя утрачен вследствие
кардинальной
смены
ценностных
ориентиров.

Представители прозы
«новой волны»
в русской литературе
Людмила Петрушевская
Юз Алешковский
Венедикт Ерофеев
Валерия Нарбикова
Виктор Ерофеев
Вячеслав Пьецух

Внутренний мир героев прозы «новой волны» (цитатный план)
Людей «жалко, но легче... удавиться, чем любить их как самого себя» (героиня «Равновесия света дневных и ночных звёзд» В.Нарбиковой);
«Зачем ему нужна жизнь и что с ней делать» (М.Кураев о своём герое из «Пети по дороге в царствие небесное»);
«На одном из берегов кукушка считала мои годы. Я задал себе несколько вопросов и собрался уже отвечать, но не смог и удивился. А потом что-то случилось во мне, там, внутри, в сердце и в голове, будто меня выключили. И тут я почувствовал, что исчез, но сначала решил не верить, не хотелось» (герой «Школы для дураков» Саши Соколова).

Герои прозы «новой волны» - маньяки, сексуально озабоченные женщины, люмпен-интеллигенты, философствующие алкоголики и идиоты, трепачи.
Герои «новой волны» - знаки тогo духовного разложения, деградации общества, в котором даже отклонение 0т нормы уже не вызывает ни негодования, ни протеста общества. Но своей «идеи переустройства» этого мира у авторов прозы «новой волны» нет. Если они что-то и противопоставляют миру реального абсурда, в который погружён раздавленный обществом человек, то это – мир его «я», мир предельно индивидуализированных образов и ассоциаций, отгороженный от иных миров.

Авангардно-ироническое направление
прозы «новой волны»
Герой - своеобразная кукла в фантасмагорическом театре марионеток, сцена которого — сама жизнь.
Перенасыщенность литературными реминисценциями, элементами фантастики, «погружениями» в сознательное и бессознательное героя, игрой словом на всех возможных уровнях.
Смеховая маска всезнающего автора или героя.

Пример проявления авангардно-иронического начала
Главному герою повести «Кенгуру» Юза Алешковского «выпадает счастье» признаться в
«зверском изнасиловании и
убийстве старейшей кенгуру
в Московском зоопарке в ночь
с 14 июля 1789 года на 5 января
1905 года».

Натуральное направление прозы
«новой волны»
Боль за раздавленного системой человека.
Умение видеть в героях стремление к понимаемой ими по-своему справедливости.
Поиск героями позитивных начал жизни.

Авангардно-импрессионистическое направление
в прозе «новой волны»
Все приоритеты, кроме слова, теряют свою ценность.
«Я» героя оторвано от реального мира и замкнуто в себе самом.
Альтер эго создаёт свой мир причудливой красоты, всегда альтернативный миру реальному. Этот особенный мир имеет скрытый смысл и содержание, требующее расшифровки.

Пример проявления
авангардно-импрессионистического начала
«Кострома отдал пареньку-шоферу три рубля, и троллейбус покатил в бор, который был не стеклянный, не деревянный, а серебряный, с одним «н», может, из-за сосен, довольно-таки серебряных зимой, и серебряной реки, а может, из-за тридцати сребреников плюс деревянного, с двумя «н», дома, который по службе получил дедушка Костромы за свою верную службу. Он делал то, что велели. И то, что
велели, то он и делал. Он так зорко
смотрел в будущее, что взгляд
его остекленел, у него был стеклянный,
с двумя «н» взгляд».

Характеристика романа Вячеслава Пьецуха «Новая московская философия» (1989)
Время действия – 1988 год.
Место действия – московская
коммунальная квартира из 12 комнат.
Центральное событие – смерть
старушки Пумпянской, бывшей
владелицы всего дома, занимавшей в
современной части романа маленькую
тёмную комнатушку.
Проблема: соседи не переживают смерть
старушки, а решают «демократическим путём», кому комната покойной достанется.

Структура романа
Роман разбит на главы по дням
недели – «Пятница», «Суббота»,
«Воскресенье». Здесь скрыта мысль
о будничности всего и
повторяемости в жизни.
Повторяющуюся структуру имеет каждая глава:
авторское слово о роли литературы или соотношении её с жизнью;
описание быта коммуналки;
философские споры Чинарикова и Белоцветова, смыкающиеся со словом автора на определённом уровне.

«Философия» жильцов:
пятилетний Пётр, сидя на горшке рассуждает, что песням его научила жизнь;
Белоцветов: «всякое зло отчасти трансцендентально, потому что человек вышел из природы, а в природе зла и в заводе нет»;
Чинариков: «добро бессмысленно с точки зрения личности»;
Митька Началов: «жизнь – это одно, а философия – совсем другое».

Бытовая «философия» романа
Каждому нужны 10 метров, потому что:
1) «Вера Валенчик на седьмом месяце ходит»;
2) Юлия Голова со своей ребятнёй (взрослая дочь и маленький сын) ютятся в крошечном помещении;
3) Анна Олеговна Капитонова живёт в одной комнате с внуком-девятиклассником;
4) Льву Борисовичу Фондервякину
необходима кладовка, чтобы было
куда свои консервации ставить (его
фраза ещё при живой Пумпянской:
«Некоторые граждане положительно
зажились» - порождает
«демократическое» собрание
жильцов коммуналки).
При этом все жильцы призывают
друг друга действовать по совести.

Соотношение с романом Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание»
Внешние признаки:
1) Топография: точный адрес –
квартира № 12 углового дома по
Петроверигскому переулку.
2) Признаки детектива. Но у
Достоевского мы сразу узнаём,
кто станет потенциальным
убийцей, у Пьецуха – нет.
3) Люба Голова, не помышляя об
этом, готова повторить подвиг Сони
Мармеладовой, поехав за любимым
на Крайний Север.

Соотношение с романом Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание»
Внутренние признаки:
1)У Достоевского мотивы убийства – идеальные, у Пьецуха – вполне материальные, реальные квадратные метры.
2)Герои спорят. Но Пьецуху важна не истина, а сам
процесс её рождения. Достоевский же, выполняя
роль духовного поводыря, стремится привести
читателя к философии Порфирия Петровича,
Разумихина, Сони Мармеладовой и других.
3) Раскольников ищет новую мораль, совесть,
проявляет бескорыстие. Митька Началов уверен: ни
морали, ни совести, ни бескорыстия не существует ни у
кого.
4) Прозрению Раскольникова способствуют
религиозные идеалы Сони Мармеладовой, покаяние
Митьки Началова придёт к нему без всякого
вмешательства извне.