В.К. Кюхельбекер

Клён
Скажи, кудрявый сын лесов священных,
Исполненный могучей красоты,
Средь кáмней, соков жизненных лишенных,
Какой судьбою вырос ты?
Ты развился перед моей тюрьмою —
Сколь многое напоминаешь мне!
Здесь не с кем мне — поговорю с тобою
О милой сердцу стороне;
О времени, когда, подобно птице,
Жилице вольной средь твоих ветвей,
Я песнь свободную певал деннице
И блеску западных лучей;
Тогда с брегов смиренной Авиноры,
В лесах моей Эстонии родной,
Впервые жадно вдаль простер я взоры,
Мятежной мучимый тоской.
Твои всходящие до неба братья
Видали, как завешенную тьмой
Страну я звал, манил в свои объятья, —
И покачали головой!
А ныне ты свидетель совершенья
Того, что прорицалось ими мне.
Не ты ль последний в мраке заточенья
Мой друг в угрюмой сей стране?
1832

ЗИМА
Взор мой бродит везде по немой, по унылой пустыне;
Смерть в увядшей душе, всё мёртво в безмолвной природе
Там на сосне вековой завыванию бури внимает
Пасмурный вран.
Сердце заныло во мне, средь тягостных дум я забылся:
Спит на гробах человек и видит тяжелые грезы;
Спит - и только изредка скорбь и тоска прилетают
Душу будить!
"Шумная радость мертва; бытие в единой печали,
В горькой любви, и в плаче живом, и в растерзанном сердце!" -
Вдруг закачал заскрипевшею елию ветер: я, вздрогнув,
Очи подъял!
Всюду и холод и блеск. Обнаженны древа и покрыты
Льдяной корой. Иду; хрустит у меня под ногою
Светлый, безжизненный снег, бежит по сугробам тропинка
В белую даль!

п
ВЕТЕР
Слышу стон твой, ветер бурный!
Твой унылый, дикий вой:
Тьмой ненастной свод лазурный,
Черным саваном покрой!
Пусть леса, холмы и долы
Огласит твой шумный зык!
Внятны мне твои глаголы,
Мне понятен твой язык.
Из темницы безотрадной
Преклоняю жадный слух:
За тобою, ветер хладный,
Рвется мой стесненный дух!
Ветер! ветер! за тобою
К необъятной вышине
Над печальной мглой земною
В даль бы понестися мне!
Был бы воздух одеянье,
Собеседник - божий гром,
Песни - бурей завыванье,
Небо - мой пространный дом.
Облетел бы круг вселенной,
Только там бы отдохнул,
Где семьи, мне незабвенной,
Речи вторит тихий гул;
Среди летней светлой ночи,
У часовни той простой,
Им бы там мелькнул я в очи,
Где почиет их родной!
К милым я простер бы pyки,
Улыбнулся бы, исчез,
Но знакомой лиры звуки
Потрясли бы близкий лес.