Донские поэты и писатели

Николай Николаевич Туроверов
(1899-1972)

Николай Туроверов –
уроженец станицы
Старочеркасской,
донской казак.

Николай Туроверов – потомок старой славянской казацкой семьи.
Он прозрачными и смелыми казацкими глазами смотрит на мир,
и его степная донская душа своеобразной мощью сочетается с ясным,
пушкинским чувством вселенной.

Мать и отец Туроверова происходили из
старинных казачьих фамилий.
Отец, тоже Николай Николаевич
был судебным следователем,
о матери, мало информации,
известно только то, что её звали
Анна Николаевна Александрова,
они вместе с отцом сгинули
то ли в лагерях, то ли в ссылке.
Туроверов долго не имел о них
никаких известий, но память о матери
не оставляла его до конца дней.

Перед войной он закончил Каменское реальное училище,
а с началом войны в 1941г. поступил добровольцем
в Лейб-гвардии Атаманский полк, воевал,
потом – ускоренный выпуск Новочеркасского
военного училища и снова фронт.

Каменская, большая, утопающая в зелени станица,
с каменными зданиями, стала колыбелью юности поэта.
Сюда он всё время возвращался в своих стихах.
Там жили сёстры будущего поэта, а также брат
Александр, с которым поэт не расставался всю жизнь.
Вместе с братом Александром он вступил в отряд
легендарного казачьего командира Черенцова.

Молодой казак Николай Туроверов стал одним из любимцев
легендарного Черенцова, и, кто знает, может быть он читал
ему свои первые стихи. Черенцов присвоил Туроверову чин
хорунжего, а потом подъесаула. После разгрома отряда и
гибели командира , Туроверов прошёл «Степной поход»
на восток, а потом и всю трагедию гражданской войны.

В ноябре 1919 года стал начальником
пулемётной команды Атаманского полка.
В дальнейшем получил орден
«Святой Анны» 4-й степени
с надписью «За храбрость»,
Святой Анны 3-й степени,
Святого Станислава 3-й степени,
медаль Святого Георгия 4-й степени.

Потом был Крым, и, наверное,
там, раненный, на борту
одного из последних пароходов,
он и задумал строки, которые потом сделали его известным на весь русский мир:
Уходили мы из Крыма,
Среди дыма и огня,
Я с кормы все время мимо
В своего стрелял коня…

На борт корабля вместе с ним поднялась
красавица казачка Юлия Алкександровна
Грекова, уже ставшая его женой.
А потом, в изгнании, на продуваемом всеми
ветрами греческом острове Лемносе,
появилась на свет единственная дочь поэта Наталья. Затем были Сербия
и Македония, где казаки
помогали солдатам королевства Сербов, Хорватов и Словенцев собирать
оставшееся на полях
сражений немецкое оружие.
Работа была опасной, много мин.
На руках была семья, и
Николай Николаевич и его брат
брались за любую работу.
Рано утром, до службы, они таскали
мешки с мукой. Работа была очень тяжелая,
но зоркий глаз молодого поэта подмечал все. И он писал, писал стихи:
И только здесь иные речи,
Иное чувство нам дано,
И стал нам дорог сыр овечий,
И это терпкое вино.

В 1925 году Туроверов, как и сотни
других казаков,
сумел перебраться во Францию,
которая стала его второй Родиной.
Позже для нее он нашел такие слова:
Лучшие тебе я отдал годы,
Все тебе доверил, не тая,
Франция, страна моей свободы,
Мачеха весёлая моя.

В конце двадцатых Туроверов
устроился на работу в банк « Диас»,
где проработал почти тридцать лет
и всегда был образцом аккуратности и честности.
В 1928 в Париже вышла первая книга
стихов Николая Николаевича .
Она называлась " Путь".
Все последующие сборники
поэт называл просто - " Стихи".

Образованность и дыхание истории
чувствуется буквально в каждой строке
Николая Николаеича.
Он знал " одну, но пламенную страсть" – историю казачества и спасение реликвий
отечественной военной славы.
Нелишне отметить, что,
работая в банке, а до этого
ночами разгружая вагоны,
Туроверов еще находил время
для посещения Сорбонны.
Он очень много читал, и много писал.
И не только стихи.
На страницах, пожалуй,
самого известного казачьего журнала
"Станица" один за другим
появлялись его очерки.

Сборник " Стихи" вышел в 1937году.
Кроме восторгов были и другие отзывы.
Строгий Ходасевич, которому тематика Туроверова,
наверное, не была особенно близка, назвал его стихи "вполне добротными".
А вот другой парижский поэт - казак Владимир Смоленский считал
что: " Главная особенность стихов Туроверова,
по - моему та, что, читая их, чувствуешь –
весь путь русской поэзии после золотого
пушкинского века прошел мимо этих стихов.
Туроверов прямой наследник Пушкина."
Но все-таки Смоленский потом оговорился:
" Я говорю, конечно, о стиле, а не о силе таланта".

" Сборник стихов Николая Туроверова
оставляет у читателя
впечатление необыкновенной свежести, строя и силы.
Омывающая свежесть,
крепость изображения,
почти телесное
ощущение вещей –
вот что чувствует читатель
в стихах Туроверова.

Имя этого человека на долгие десятилетия
было вычеркнуто из русской литературы.
Его стихи тайно в СССР переписывались от руки,
во многих казачьих станицах и хуторах ходили легенды,
что именно где-то тут он жил или останавливался
вместе с казачьими отрядами во время гражданской войны.
Участник отряда, одного из первых казачьих командиров,
поднявших организованное сопротивление на Дону
против большевистской власти, пулемётчик
артиллерийской команды Донского корпуса,
поэт, сумевший с поразительной силой
выразить тоску изгнания и трагедию казачества,
почти уничтоженного после 1917 года,
он вернулся на Родину через 20 лет после смерти в 1972 в Париже. Вернулся своими стихами.
Большую часть своей жизни он прожил
в столице Франции, но в стихах поразительно точно,
без единого лишнего слова, возвращался к родным краям,
увидеть которые ему уже так и не было суждено.
И слёз невольно сердце просит,
И я рыдать во сне готов,
Когда вновь слышу в спелом просе
Вечерний крик перепелов.

Он умер 23 сентября 1972 года
в парижском госпитале Ларибуазьер.
И на сегодняшний день можно сказать,
что его творчеству ещё предстоит долгая
и успешная жизнь в России.
Но в разлуке с тобой не прощаюсь,
Мой далёкий отеческий дом,-
Перед Господом не постесняюсь
Называться Донским казаком.