Художник XIX века. Рауль Дюфи (1877-1953)

Рауль Дюфи
(1877-1953)
Автопортрет

Жизнь и творчество.
Родился в бедной многодетной семье. Несмотря на выказанные в школе способности, ещё ребёнком был вынужден зарабатывать на жизнь. В 1891 году, 14-летним, поступает на службу в швейцарскую фирму по импорту кофе «Дом Лути и Хаузер», где ведёт бухгалтерские книги и контролирует погрузку и разгрузку товара на судах. В то же время посещает вечерние курсы живописи Шарля Луйе. Здесь в 1892 году Дюфи знакомится с Жоржем Браком и Отоном Фриезом. Получив стипендию города Гавра, художник отправляется в Париж, где поступает на обучение в ателье Леона Бонна при Школе изящных искусств. После творческой фазы, когда Дюфи писал в импрессионистской манере, длившейся до 1905 года, художник посвящает себя фовизму.

В этот период художник много ездит по Франции и рисует. В 1906 году в галерее Берты Вайль открывается первая персональная выставка Дюфи

Одна из самых значительных работ Рауля Дюфи — огромная фреска «Фея электричества» для Дворца электричества на Всемирной парижской выставке 1937 года. Огромное панно площадью 600 кв. м состояло из 250 фанерных панелей. Высота каждого блока — 10 метров, ширина панно составила 60 метров. Панно демонстрирует всю историю развития электричества на момент создания. Сейчас оно частично экспонируется в парижском Музее современного искусства, частично хранится в запасниках.

Беда пришла в 1938 году, Дюфи заболел суставным ревматизмом, причем болезнь стремительно прогрессировала. К концу 1940-х он уже не мог держать кисть в руке и простился с мыслью о живописи. Спасение пришло из Америки — доктор Фредди Хомбургер пригласил его в бостонскую клинику и, используя новые методы лечения,вернул ему здоровье. Теперь Раулю Дюфи идеально подходил климат Аризоны — сухой и жаркий, но художник продержался в нем всего лишь год, а в 1952 году вернулся во Францию, где вскоре подхватил воспаление легких, окончательно подорвавшее его здоровье.

«Вместе с Раулем Дюфи из нашей жизни ушла радость бытия», — такие слова звучали на его похоронах. Это не так, потому что скачки и смотрящие на них аристократы,голубые море и небо и праздники, которые так любил рисовать Дюфи, — остались.