Презентация на Ворота Севера

Достоверные сведения о первых владельцах усадьбы Братково известны со второй половины XVIII века.
Именно в это время в Братково поселился подполковник Степан Григорьевич Бердяев

Род Бердяевых

Герб дворянского рода Бердяевых

С 1834 года у Братковской усадьбы появляются новые владельцы – вологодская ветвь дворян Ендоуровых (Эндоуровых). Ендоуровы – Эндоуровы – дворянский род, известный с конца XVI – начала XVII века.
Иван Николаевич, сын первого «братковца» с этой фамилией поручика рядового помещичьего хозяйства. В 1841 году он основал сыроварню (вторую в крае, после Погореловской, основанной в 1835 году). Для правильной организации сыроварения были выписаны мастера из Швейцарии. Братковская сыроварня процветала. На подводах продукцию доставляли в Вологду, Ярославль, Рыбинск.

В 1770-м году Николаевская Елданская церковь в соседнем селе Николаевском была уничтожена пожаром и перенесена в Братково.
В 1773 году С.Г. Бердяев пишет прошение к архиепископу Вологодскому и Белозерскому Иринею о постройке каменной Елданской церкви в селе Братково и получает на строительство благословенную грамоту. Письменное разрешение вологодского первосвященного даёт право С.Г. Бердяеву приступить к строительству храма.
Церковь им возводится как своя, домовая, но за постоянным недостатком средств, строительство затягивается.

По смерти Степана Григорьевича продолжателем дела отца стал его младший сын Лев Степанович. В 1785 году он, наконец, окончил строительство трапезной. Впрочем, освящение главного храма состоялось только в 1816 году, после очередной смены владельцев усадьбы.
По легенде, прямо под церковью имелся обширный каменный подвал, где хранились запасы продуктов, а из барской усадьбы прямо в храм вёл обложенный кирпичом подземный ход. Таким образом Бердяевы могли посещать церковь, не выходя на улицу.
При церкви существовало и небольшое кладбище с домашним склепом, где покоился прах хозяев поместья. Некоторые надгробные плиты (но не Бердяевых, а Эндоуровых) сохранились до наших дней. Родовая усыпальница помещиков Бердяевых имелась также на погосте старого заброшенного Никольского кладбища при селе Никольском. Упомянутый выше Степан Григорьевич выстроил над могилами предков каменную часовню.

Поклонный крест на месте Николаевской Ялданской церкви

Лев Степанович оказался последним из рода Бердяевых, кто владел Братковской усадьбой. Однако, скорее всего, именно при нём была завершена постройка жилого «замка». Архитектурное решение этого дома-усадьбы очень необычно. Здесь совсем не чувствуется влияния русского классицизма, столь характерного для российского каменного зодчества конца XVIII – начала XIX века. Этот редкий стиль близок к польско-литовской эклектике, которой были не чужды идеи сентиментализма. Среди старинных усадеб России примером постройки сходного стиля является усадьба в древне Усвятье на Псковщине, также известная в своей округе в качестве «замка на горе».

Парадный вход в усадьбу располагался со стороны дороги, а выход в парк – с противоположной стороны в одной из башен. Здание не имело характерного для того времени портика и колоннады, обычно украшавших усадебные парадные входы, но зато присутствовали плоская крыша и башни.

Своеобразным было и внутреннее убранство усадебного дома. В центре здания помещалась парадная лестница, ведущая на второй этаж. В двух угловых башнях – винтовые лестницы. Две большие, одна над другой, круглые комнаты. С южной стороны в центре здания два, один над другим, зала. С нижнего – выход на крыльцо, а далее – широкая лестница для спуска в парк.
Здание отапливалось двумя большими так называемыми «княжескими» или «царскими печами», находившимися (вместе с поварней) в подвальном помещении. На первый и второй этажи нагретый печами воздух поступал через отдушины.

Усадьба расположилась на естественной возвышенности – восточном склоне Леоновско-Чуровской гряды. Территория представляет собой волнистую равнину, в южной части которой протекает река Угла (в 1,5 километрах от села). При её создании обыгрывался естественный рельеф, в который вносились дополнения. Вершина мореного храма (самая высокая точка) была выбрана для строительства дома, ориентированного строго по сторонам горизонта.

Усадебный комплекс состоит из нескольких частей: дома, хозяйственных построек, парка, родового кладбища, яблоневого сада, соснового бора и прудов. В восточной части располагается парк, состоящий из двух частей: регулярной и ландшафной. Регулярная часть, расположившаяся ближе к дому, насаждалась парковой растительностью – липами, клёнами, сиренью. Три усадебных пруда подпитываются грунтовыми водами. Водоёмы правильной округлой формы, но с различным назначением. Один из них, расположившийся в регулярной части парка рядом с центральной тропой с её северной стороны, был соединён с беседочным холмом. Второй пруд Ялданский располагается на южном склоне холма. По рассказам старожилов пруд является местом отдыха, «купальней барины».
Вторая половина комплекса включала яблоневый сад, пруд и сосновый бор.

Рукописная
карта-схема Братковской усадьбы. Составлена в 1997 году сотрудниками клуба «Краевед», учащимися средней школы № 154
г. Вологда–20

В 1809/1810 году имение было продано за долги надворному советнику Фёдору Никитичу Кандалинцеву. После смерти Ф.Н. Кандалинцева владение Братковской усадьбой перешло к его супруге Прасковье Петровне. Кроме Братково, вдова П.П. Кандалинцева получила в собственность обширный круг угольских деревень: Негодяевское, Цыбино, Чёбсару, Толстиково, Первино, Берково, Орловку, Минейку, Кулдино, Ботятино, Ходырево, Захарово, Комарово, Погорелку, Ласково, Большое Назарово, Большое Ивановское, Осютино, Никольское, Самсоницу, Малое Ивановское, Гольцево, Шайму, Молодки. Большинства из них уже не существует, но в XIX – первой половине XXстолетия это были довольно крупные поселения, приписанные (в дореволюционное время) к нескольким угольским приходам.

Прасковья Петровна, имевшая постоянное место жительства в Санкт-Петербурге, практически не появлялась в своём поместье и не интересовалась хозяйственными делами. В памяти своих крестьян она осталась по другому поводу. В 1818 – 1819 годах жители деревень Николаевского Елданского и соседних угольских приходов были поражены сильным «моровым поветрием» Помещица Кандалинцева «болезнуя о своих крестьянах» и «по усердию своему» прислала в приходской храм икону Божией Матери ченстоховской – копию образа, хранящегося с 1813 года в Казанском соборе Санкт-Петербурга. Пядничный образ Божией Матери, писанный «по золоту» на кипарисной цельной доске, вскоре стал почитаться за чудотворный, поскольку именно с Небесной Заступницей связывали крестьяне скорое усмирение эпидемии. Икона почиталась и в последующие годы. Усердием прихожан образ Божией Матери был украшен медной золочёной ризой и венцами и устроен в специально изготовленном золочёном киоте. На иконе всегда было множество серебряных привесок.

Образ Божией Матери Ченстоховской

С 1834 года у Братковской усадьбы
появляются новые владельцы –
вологодская ветвь дворян
Ендоуровых (Эндоуровых).
Ендоуровы – Эндоуровы –
дворянский род, известный
с конца XVI – начала XVII века.
Иван Николаевич, сын первого «братковца» с этой фамилией поручика рядового помещичьего хозяйства. В 1841 году он основал сыроварню (вторую в крае, после Погореловской, основанной в 1835 году). Для правильной организации сыроварения были выписаны мастера из Швейцарии. Братковская сыроварня процветала. На подводах продукцию доставляли в Вологду, Ярославль, Рыбинск.

Сын Ивана Николаевича Алексей (1842-1906) сдаёт сыродельню в аренду одному из пионеров вологодского маслоделия Василию Ивановичу Блантову. Совместно с Николаем Васильевичем Верещагиным В.И. Блантов переоборудовал завод и, кроме сыров, стал выпускать масло. На месте была организована и небольшая школа практического животноводства и маслоделия. В результате уже к 1875 году производилось до 800 пудов сыра и 100 пудов масла. В 1880-е годы помещик А.И. Эндоуров сам практикуется в маслоделии, а в 1895 году организует одну из первых в крае Братковскую маслодельческую артель.

При Эндоуровых Братковское имение, несомненно, было одним из лучших в губернии. В списке земельных владений за 1872 год указано, что Эндоуровы имели 3530 десятин земли и 731 временно-обязанного (после реформы 1861 года) крестьянина. Кроме сёл и деревень, ранее принадлежавших Кандалинцевым, в состав имения вошли деревни Покровское и Максимовское, ранее принадлежавшие помещице Ф.А. Рахмановой, а также деревни Горка и Роица.

После Октябрьской революции барская усадьба стала государственной собственностью. Верхний этаж заняла сельская коммуна. По рассказам старожилов, местные коммунары проводили здесь свои заседания, здесь же якобы и жили.
В 1927 – 1928 годах всё здание бывшего дворянского особняка было передано для нужд местной школы, бывшей сначала первой (начальной), а затем и второй (7- и 8-летней) ступени. Второй этаж графского дома заняли классы и спальни для мальчиков и девочек. Старинное имение, притягивавшее до этого местных крестьян – искателей сокровищ Эндоуровых (об этих богатствах последних владельцев имения не одно десятилетие ходили волнующие слухи), стало принадлежать детям.

Известная русская художница, силуэтистка Елизавета Меркурьевна Бём (в девичестве Эндоурова) родилась в столице, но детство провела в родовом поместье Эндоуровых Ярославской губернии и возможно, что свои знаменитые работы написала именно в Братково.

Родилась Е. М. Бём в Санкт-Петербурге в семье выходцев из старинного татарского рода Эндауровых, которые перешли на службу к русским царям в XV веке. С пяти до четырнадцати лет она жила в имении отца в Ярославской губернии. До конца своей жизни Бем Елизавета любила сельскую жизнь и деревенских ребятишек. Они были постоянным источником вдохновения, в то время когда Елизавета Меркурьевна стала уже взрослым человеком. В 14 лет родители определили ее в Школу поощрения художников. Ее учителями были выдающиеся люди – П. Чистяков, И. Крамской, А. Бейдман. Школу Бем Елизавета закончила с Золотой медалью.

В XVII веке зародилось увлечение вырезания ножницами из сложенного листа бумаги портретов-силуэтов, контурных изображений профилей. В XIX веке на уровень высокого искусства его подняла Бем Елизавета. С 1875 она начала изготавливать силуэтные картинки в технике литографии. На отшлифованной поверхности камня она специальными чернилами наносила тщательно выписанный рисунок с мельчайшими деталями (кудрявые волосики детей, перышки птиц, кружевца на кукольных платьицах, тончайшие травинки, лепесточки цветов), затем протравливала его кислотами, и в результате после нанесения краски и печати происходило маленькое чудо. Таким сложным способом делала Елизавета Бем силуэты.

С 1882 года Е.М. Бём иллюстрировала детские журналы «Игрушечка» и Малюточка». Позже – сказку «Репка», басни И. Крылова и «Записки охотника» И. Тургенева, А. Чехова, Н. Некрасова, Н. Лескова. И везде к ней приходил успех. Ее силуэты перепечатывала вся Европа. Одно за другим выходили ее издания в Берлине, Париже, Лондоне, Вене и даже за океаном. Уже когда зрение ослабело (1896 год) и художница оставила силуэтную технику, то все равно ее произведения участвовали в Международных выставках, получая медали. Так, в 1906 году художница получила в Милане золотую медаль.

Ещё одно увлечение Елизаветы Меркурьевны – изготовление посуды
Во-первых, глядя на старинные традиционные братины, кубки, чарки, ковши, она начала делать формы. Затем уже подошла к росписи. А эта была работа, связанная с ядовитыми фтористыми испарениями. При травлении стекла художница надевала маску. И сразу же в тот же год, что она начала заниматься декором стекла, на выставке в Чикаго она получила Золотую медаль. В 1896 году состоялся двадцатилетний юбилей творческой деятельности Елизаветы Меркурьевны. Вся творческая интеллигенция откликнулась на него. Поздравления пришли от Льва Толстого, И. Айвазовского, И. Репина, В. Стасова, А. Сомова, И. Забелина, А. Майкова. В 1904 году Елизавета Меркурьевна стала вдовой, но все равно не мыслила себе жизни без творчества. А в 1914 году, накануне мировой войны, она скончалась. В советское время ее работы не были востребованы, их старались забыть. Не погибло подлинное искусство, которое создавала Елизавета Бем. Биография ее сложилась счастливо. Ее произведения живы и радуют ее почитателей и теперь, когда прошло сто лет спустя после ее кончины.

В 2012 году жители Браткова впервые за долгие годы широко и весело отпраздновали День села. По преданию, праздник Вознесения Господня, приходящийся на 24 мая, братковцы почитали своим, престольным. В этот день улицы села были особенно оживлены. Торжественное богослужение в приходском храме, приём и угощение родственников и соседей из ближних и дальних деревень, гулянья.

Мероприятия на территории деревни Братково

Экскурсионная программа в деревне Братково:
Встреча гостей домашней продукцией
Экскурсия по деревне и приусадебной территории
Игровая программа
Обед из русской печи
Музыкально-интерактивная программа от ансамбля русской песни Диво-град
Мастер-класс «По стопам Е.М. Бём» (силуэтная графика)
Традиционные деревенские игры и забавы с гостями

Виды программ:
Новогодние посиделки (15 декабря - 6 января)
Рождественские колядования (6-19 января)
Широкая масленица(конец февраля – начало марта)
Пасха Красная(апрель, май)
Престольный праздник Вознесение Господне (день деревни) (24 мая)
Троицкие гуляния ( май-июнь)
Иван Купала (июль)
Покров день (октябрь)
А также:
Корпоративные выезды
Свадебные программы
Дни рождения и юбилеи
Детские праздники (выпускные)

Ждём вас в гости!