Школа волонтера культуры. Проект Дом, в котором мы живем

Дом,
в котором мы живем…
История дома купчихи Красненьковой
Советский пр., 48

Земельный участок изначально принадлежал семейству Желвунцовых, владельцах мишурной, суриковой и белильной фабрик в г. Вологде
24 апреля 1840 г. Павел Петрович Желвунцов продал участок священнику церкви Кирилла Белозерского, что в Рощенье, Николаю Алексеевичу Ламанскому.
ЦЕРКОВЬ ПРЕПОДОБНОГО КИРИЛЛА БЕЛОЗЕРСКОГО В РОЩЕНЬЕ

Объявление вологодского купца С. Митрополова в Вологодскую городскую думу об отправлении из Вологды в Архангельск грузовых судов с товарами
20 апреля 1804 г.
«Имею я, именованный, отправить нынешнею водною коммуникациею от города Вологды в Архангельск собственных моих две барки и один каюк[1] [1 Каюк – речное грузовое судно, род полубарки с двускатной крышей, загнутым носом и каютой в корме] с нагруженными во оных нижеследующими това-рами, а именно: казенного железа разных сортов – 32 134 пуда 30 фунтов (в каюк 2500 пудов).
Беломорской компании: 26 сетей рыболовных весу 34 пуда 16 фунтов по 10 руб. – 344руб. 60коп. (в каюк); бочек дубовых под сельди счетом 200 по 2 руб. – 400 руб.; досок таковых же бочечных 10 000 по 10 коп. – 1000 руб.
Архангельского купца Михаила Потапова: пряжи пеньковой 2000 пудов по 4 руб. – 8000 руб. (в каюк).
Степана Митрополова: пеньки 260 пудов по 3 руб. – 780 руб.; пряжи пеньковой 1200 пудов по 4 руб. – 4800 руб.; пряжи пакольной[2] [2 Пакольный – т. е. из пакли] 60 пудов по 3 руб. – 180 руб.; дерева азенгоутового[3] [3 Азенгоут – железное дерево, отличающееся особой прочностью; применялось в судостроении] 260 пудов по 4 руб. – 1040 руб. (в каюк).
Итого на 16 544 руб. 60 коп.
За провоз от Вологды до Архангельска пo 8 коп. – с пуда на оных трех судах отправляю я работных людей 67 человек, ряда оным – от 13 до 16 руб., лоцманам – от 30 до 45 руб.
О сем объявляет приказчик его, Митрополова, вологодский купецкий сын Александр Свешников»
ГАВО. Ф. 476. Oп. 1. Д. 33. Л. 19. Подлинник. Рукопись.

11 декабря 1876 г. «опекун над имением своей жены Анны Платоновны Пятиновой Вологодский 2й Гильдии Купец Иван Яковлевич Пятинов» подаёт в Управление «Вологодского Общества взаимного необязательного страхования имуществ от огня» заявление о желании застраховать деревянный дом в 20 квартале на Московской Рощенской улице.

Соответствующий недатированный Страховой план выдан «наследникам купеческой жены Анны Платоновны Пятиновой»

16 января 1879 г. заявление о желании застраховать деревянный дом по Рощенской улице подаёт гвардии штабс-капитан Николай Фёдорович Андреев и получает план.

В марте 1879 г. дом был куплен у Н.Ф. Андреева мещанкой Людмилой Афанасьевной Пятиновой.

17 октября 1880 г. купчиха Л.А. Пятинова подаёт в Управление «Вологодского общества взаимного страхования от огня имуществ» заявление о желании «по случаю некоторых исправлений в имении моем <…> сделать этому имению переоценку» и в тот же день получает на него Страховой план, фиксирующий лишь незначительные перестройки надворных строений.

Страховая квитанция от 17 апреля 1881 г. выдана уже «исторической владелице» интересующего нас дома –Лукерии Никифоровне Красненковой. Ей же выдан и очередной Страховой план от 17 апреля 1882 г., фиксирующий снос флигеля и постройку на его месте бани.

5 апреля 1897 г. купеческая вдова Гликерия Никифоровна Красненькова получает очередной Страховой план фиксирующий снос большей части надворных построек и появление на их месте деревянного каретника с конюшней.

Имение Красненьковой.
Постройки:
дом одноэтажный с мезонином, дом одноэтажный зимний, конюшня, каретник.

Реконструкция дома в 1950-х годах

Ирина с подругой
Воспоминания Ирины Шестаковой:
«На заднем фоне видно крыльцо, которым пользовались в те года. Фото примерно 1966г. Дом был жилой, темный , мрачный. У него был свой запах. Запах гнилого дерева. Кто занимал одну комнату, кто две. Квартирами это сложно было назвать, это были комнаты, принадлежащие раньше одному человеку! У каждой комнаты стояли огромные, добротные лари, для хранения продуктов. Лестница на второй этаж была с балясинами, перила были гладкие. Мы, дворовые дети, называли " старый дом". Мне помнится, мы даже боялись его немного».

Реконструкция дома в 80-е годы