Русская культура в произведениях русских классиков

Русский народный костюм на страницах произведений русских классиков

Цель проекта:
расширить кругозор за счёт изучения различных элементов русского народного костюма;
узнать как выглядели наши предки;
исследовать элементы русского костюма на страницах произведений русских классиков.

Содержание проекта:
Рубаха
Понёва
Гашник
Сарафан
Душегрея
Порты
Зипун
Кафтан
Кушак
Лапти
Сапоги
Валенки
Онучи
Повойник
Малахай
Повязка
Кичка
Кокошник
Грешневик
Картуз

Горький Максим «Детство»
Его атласный, шитый шелками, глухой жилет был стар, вытерт, ситцевая рубаха измята, на коленях штанов красовались большие заплаты, а все-таки он казался одетым и чище и красивей сыновей, носивших пиджаки, манишки и шелковые косынки на шеях.
Рубаха

Толстой Л. Н. «Утро помещика»
На ней была чистая, шитая на рукавах и воротнике рубаха, такая же занавеска, новая понёва, коты, бусы и вышитая красной бумагой и блестками, четвероугольная, щегольская кичка.
Понёва

Горький Максим «Хозяин»
И тотчас на хозяина — пряча руки за спину, в карманы, за гашники — полезли Пашка, солдат, тихий мужик Лаптев, варщик Никита, все они высовывали головы вперед, точно собираясь бодаться, и все, вперебой, неестественно громко кричали...
Гашник

Мамин-Сибиряк Д. Н. «Три конца»
Замечательно было то, что как хохлушки, так и тулянки одевались совсем по-заводски, как кержанки: в подбористые сарафаны, в ситцевые рубашки, в юбки с ситцевым подзором, а щеголихи по праздникам разряжались даже в ситцевые кофты.
Сарафан

Горький Максим «Жизнь Матвея Кожемякина»
Вскоре после болезни отец обвенчался. Невеста, молодая и высокая, была одета в голубой сарафан, шитый серебром, и, несмотря на жару, в пунцовый штофный душегрей. Её доброе, круглое лицо словно таяло, обливаясь слезами, и вся она напоминала речную льдину в солнечный весенний день.
Душегрея

Мамин-Сибиряк Д. Н. «Золотуха»
Мужики были одинаково одеты в синие пестрядевые рубахи и порты, работы одной хозяйки; на ногах были лапти.
Порты

Толстой А. К. «Князь Серебряный»
Перераненные, оборванные, в разнообразных лохмотьях, кто в зипуне, кто в овчине, кто в лаптях, кто босиком, многие с подвязанными головами, все без шапок и без оружия, стояли они молча друг подле друга, дожидаясь царского пробуждения.
Зипун

Толстой Л. Н. «Воскресение»
С правой стороны — мужики: старики в домодельных кафтанах и лаптях и чистых белых онучах и молодые в новых суконных кафтанах, подпоясанных яркими кушаками, в сапогах.
Кафтан

Горький Максим «Детство»
Каждую пятницу Цыганок запрягал в широкие сани гнедого мерина Шарапа, любимца бабушки, хитрого озорника и сластену, надевал короткий, до колен, полушубок, тяжелую шапку и, туго подпоясавшись зеленым кушаком, ехал на базар покупать провизию. Иногда он не возвращался долго. Все в доме беспокоились, подходили к окнам и, протаивая дыханием лед на стеклах, заглядывали на улицу.
Кушак

Горький Максим «Детство»
Тогда они делили лапти, отдавая нам половину, и — начинался бой. Обыкновенно они выстраивались на открытом месте, мы, с визгом, носились вокруг их, швыряя лаптями, они тоже выли и оглушительно хохотали, когда кто-нибудь из нас на бегу зарывался головою в песок, сбитый лаптем, ловко брошенным под ноги.
Лапти

Гоголь Н. В. «Вечера на хуторе близ Диканьки»
Как заглянул он в одну комнату — нет; в другую — нет; в третью — еще нет; в четвертой даже нет; да в пятой уже, глядь — сидит сама, в золотой короне, в серой новехонькой свитке, в красных сапогах, и золотые галушки ест.
Сапоги

Чехов А. П. «Ариадна»
Приятно, надевши полушубок и валенки, в ясный морозный день делать что-нибудь в саду или на дворе, или читать у себя в жарко натопленной комнате, сидеть в кабинете отца перед камином, мыться в своей деревенской бане…
Валенки

Толстой Л. Н. «Хаджи-Мурат»
По протоптанной из двора тропинке, скрипя по снегу новыми лаптями на туго обвязанных шерстяных онучах, подошла старуха. Мужики сгребали невеяное зерно в ворох, бабы и девка заметали.
Онучи

Пушкин А. С. «Арап Петра Великого»
Коли уж и вы, батюшки, обрили себе бороду и надели кургузый кафтан, так про женское трепьё толковать, конечно, нечего: а право, жаль сарафана, девичьей ленты и повойника.
Повойник

Короленко В. Г. «Мороз»
Я просто видел неприятно-желтоватое лицо в рамке мехового малахая, два глаза с ресницами, опушенными инеем.
Малахай

Григорович Д. В. «Деревня»
Толпа баб, разных кумушек, теток, золовок и своячениц, окружала Акулину. Сиротка сидела на лавочке посередь избы, с повязкою на голове, в новой белой рубашке, в новых котах, и разливалась-плакала. Собравшиеся вокруг бабы, казалось, истощили все свое красноречие, чтоб утешить ее.
Повязка

Достоевский Ф. М. «Преступление и наказание»
Она в кумачах, в кичке с бисером, на ногах коты, щелкает орешки и посмеивается.
Кичка

Мамин-Сибиряк Д. Н. «Дикое счастье»
Скрепя сердце она велела невесткам одеваться в шелковые сарафаны и расшитые золотом кокошники, а Нюше достала из сундука свою девичью повязку, унизанную жемчугами и самоцветным камнем.
Кокошник

Толстой А. К. «Князь Серебряный»
Парень разинул рот и в недоуменье обернулся на своего товарища, но тот снял обеими руками свой поярковый грешневик, обвитый золотою лентой с павлиным пером, и, кланяясь раз за разом в пояс, сказал опричнику...
Грешневик

Чехов А. П. «Степь»
Дальше через две подводы шел с кнутом в руке человек в длинном рыжем пальто, в картузе и сапогах с опустившимися голенищами.
Картуз