Сопоставительный анализ драмы А. С. Пушкина Русалка и заключительной сцены к пушкинской Русалке В. Набокова

«Русалка» отличается русским народным характером. Народность «Русалки» обнаруживается и в сюжете, и в образах персонажей, и в бытовых эпизодах драмы, и в языке ее.
В основу сюжета Пушкин положил широко распространенное предании о русалках, в которых превращаются после смерти загубленные в утопившиеся девушки. Это народное предание вызвало к жизни множество литературных и театральных произведений.

История покинутой крестьянской девушки. В отчаянии бросившись в реку, она становится повелительницей русалок и заманивает в речную глубь своего неверного возлюбленного.
Этот сюжет, очень распространенный в народных сказках и романтических балладах, Пушкин разработал по-своему. Его привлекла не только фантастика, но и возможность создать жизненно-правдивые характеры.
Сюжет

Основные роли
Мельник
Князь
Княгиня
Дочь мельника

Фантастический образ русалки в реалистической драма является поэтическим символом, обобщением, в образной, лаконической форме выражающим определенную мысль. Героиня «Русалки» — это воплощение беззаветной, безрассудной любви, сменяющейся таким же безрассудным отчаянием и ревностью. Образ дочери мельника, обольщенной и брошенной князем, исполнен той волнующей печали, с которой народные песни говорили о подневольной женской судьбе.
Главная героиня изображена Пушкиным по-разному. Сначала это молодая, наивная девушка, красавица, на здоровье не жаловалась, слабоумием не страдала. Затем она показана в облике царицы. Это уже совсем другая особа, она мстительна и зла.
Русалка

Князь
Князь не может забыть погубленной им девушки, память о ее беззаветной любви и о его преступлении вызывает в нем и новую любовь к ней и сильнейшие угрызения совести. В его встревоженном воображении она существует как бесконечно привлекательная и в то же время мстительная и холодная русалка, толкающая его к гибели — возмездию за его поступок. Третье действующее лицо — князь привычно лицемерен, связан обычаями и предрассудками.

Мельник прежде всего отец, но при этом он вдовец. На протяжении драмы его сущность претерпевает метаморфозы: потеря дочери делает его одиноким бездетным стариком (горе старит). К тому же он Ворон-падальщик (так называет себя сам), Безумец (так говорит о нем князь) – Безумный скряга (таким его видит дочь).
В бытность его Мельником все шло своим чередом: солнце всходило и заходило, крутилось мельничное колесо, подрастала дочь-красавица, но на беду увидел ее Князь с полной мошной залата-серебра, и привычный ход вещей нарушился: не стало ни дочери, ни мельницы…
Мельник

Княгиня у Пушкина нелюбима князем, он женился по расчету, ему ее подобрали те, чьим интересам она служит.
Княгиня по описанию Пушкина красива и обаятельна, она всем взяла:
«Красою ненаглядной //Обычаем и разумом». Единственное, чего она лишена - это радость побыть матерью.
Княгиня

Пушкин углубил свою драму, придав ей и социальный смысл. Князь бросает свою возлюбленную не потому, что разлюбил ее, но потому, что он, как князь, не может жениться на простой крестьянке, дочери мельника.
Социальный мотив ясно звучит и в отношении мельника к князю, в его презрительных словах («Когда князья трудятся? И что их труд?»), и в сцене встречи князя с помешанным мельником и его злобном отказе поселиться в княжеском терем, и, наконец, в самом бреде мельника: тяжелое чувство постоянной социальной приниженности вызвало в уме его фантазию о том, что он не бедный мельник, принужденный всю жизнь трудиться да еще унижаться перед князем, а вольная птица ворон, летающий где хочет на своих сильных крыльях.
Социальный мотив

Народный характер драмы ярко проявляется и в языке действующих лиц, в котором Пушкин с необыкновенным мастерством соединил элементы крестьянского и старинного просторечия с поэтическими формулами народной поэзии, сохранив в то же время в речи персонажей тонкие оттенки социального характера говорящих. Народность драмы усиливается введением в нее подлинного свадебного обряда с его песнями и ритуалом (сцена «Княжеский терем»).
Народный характер драмы

Главные символы
Структура произведения начинается и заканчивается одним и тем же (Берег Днепра - Берег). Пушкин выделяет образ реки в драме одним из основных символов. Главные персонаж- русалка, проводит часть своей жизни в реке и вода является для речных обитателей главной стихией.
Вторым, не менее важным символом в драме, Пушкин выделяет мельницу. Колесо мельницы – это цикличность процессов в природе (рождение, жизнь, смерть).

Произведение Пушкина не закончено. Оно обрывается в кульминационный момент – момент встречи русалочки с отцом на берегу − и его финал остается открытым.
Многие писатели не раз пытались закончить драму поэта. У всех них получались разные концовки, так как каждый автор мыслит по-своему и у каждого свое индивидуальное воображение.
Набоковское окончание «Русалки» первоначально предназначалось для концовки второй части романа «Дар», наброски к которому сохранились в так называемых «розовых тетрадках», хранящихся в набоковском архиве и исследованных Брайаном Бойдом, Джейн Грей- сон и Александром Долининым.

Спустя без малого столетие, В.В. Набоков, демонстративно подчеркивал «несамостоятельность» своей «заключительной сцены». Знаком его авторского замысла становится развязка любовного конфликта: дочь князя уводит его за собою в воды Днепра, обещая счастливую жизнь, но тем самым приводя к смерти под тихий смех своей матери.
Такая развязка «пушкинского» сюжета является знаком авторского замысла, при этом «ключевой» ситуацией, которую можно квалифицировать как сигнал, будет тот самый «тихий смех» склонившейся в днепровских водах над князем Царицы-русалки.

Набоков разрабатывает мотив погружения в пучину, в прошлое, воплощающее то, чем живет его душа изгнанника, в воспоминание о первой любви, об отце, о родине. Таков символический смысл погружения героя набоковской сцены в воды забвения. Набоков, конечно, помнит пушкинский набросок, который стал первым подступом к его драме «Русалка»

В противовес пушкинской трактовке («(...) я каждый день / О мщеньи помышляю... /И ныне, кажется, мой час настал...»; VII, 211), мотив мщения в окончательной редакции сцены Набоковым снят.
По-видимому, именно в этом смысле он утверждал: Конец, который я придумал, идеально соответствует традиционным концовкам русских сказок о русалках и феях, — смотрите, например «Русалку» Лермонтова или поэму «Русалка» А. К. Толстого.

Список литературы
1. Фомичев С.А. Набоков соавтор Пушкина // Пушкинская перспектива / М.: изд-во Знак, 2007 / С. 315-332.
2. Долинин А. Загадка недописанного романа // Звезда. 1997. №12. С. 215-224.