Девочка по имени Жизнь

МОУ «Вершининская ООШ»
Томского района
Презентация
учителя русского языка и литературы Афанасьевой Валентины Николаевны

Надя Рушева
31 января 1952 – 6 марта 1969

Говорить о ней радостно и горько: радостно потому, что, глядя на рисунки Нади, говоря о них, невозможно не почувствовать себя на высокой волне большого праздника, не ощутить доброго волнения; а горько потому, что самой Нади уже нет с нами.

Падал снег. Пушистый, мягкий, мартовский. Девочка бежала по аллее пушкинского парка, и на её пути возникали наброски - веткой по снегу наносились упругие линии. И вот горит в бриллиантах снежинок тонкий девичий профиль, смеётся молодой Пушкин, рождаются образы его лицейских друзей...

Веткой по снегу. Ей и вправду легко - подарить талому снегу несколько мимолётных мыслей, образов. Она молода, талантлива, впереди вся жизнь. Сколько ещё расскажет она своими рисунками о любви к людям, к жизни, о красоте земли и городов, об этом вот заснеженном, сказочном Ленинграде, где молодые кинематографисты снимают сейчас последние кадры фильма о ней, московской школьнице.

- Эрмитаж, Зимний дворец, квартира Пушкина на Мойке... и всё это можно рисовать сколько душе угодно, - говорила она, озвучивая фильм, - хожу по улицам с альбомом, и просто плакать хочется от счастья.

А через три дня, 6 марта 1969 года, Нади Рушевой не стало.
С трудом проникаешь в жестокую суть этих слов. И не потому только, что речь идёт о десятикласснице, человеке семнадцати лет.

После Нади Pушевой, имя которой известно в десятках стран, остались рисунки. Более десяти тысяч работ, выполненных тонким пером, фломастером, цветными карандашами. Десять тысяч маленьких оригинальных новелл. Они рассказывают о талантливом и весёлом человеке, который умел видеть мир глазами первооткрывателя.

В семье московского художника Николая Константиновича Рушева и солистки балета Тувинского театра Натальи Дойдаловны Ажикмаа, находившихся 31 января 1952 года в командировке в столице Монголии Улан-Баторе, родилась дочь. По совету друга, местного мудреца, девочку назвали Найдан. На древнетибетском наречии это означает "вечно живущая". По-русски ее называли созвучным именем Надежда.

...Тоненькая, темноволосая девчушка с лукавыми, чуть раскосыми глазами. Такой осталась она на фотографии и в памяти людей.

Это было удивительно непоседливое, неугомонное существо. Только одно могло заставить её продержаться на одном месте больше трёх минут: отец брал в руки книгу, и тогда, прислушиваясь к его голосу, к мелодии пушкинских стихов, к легендам, мифам, былинам в его пересказе, Надя садилась за альбом.
Ей пять лет, читать она ещё не умеет, но порывы детской фантазии не знают пределов.

Геракл и Деянира
Восьмилетней девочкой Надя рисует "Подвиги Геракла" - цикл из ста маленьких этюдов.

Девочка растёт. И не по дням, а по часам растёт и крепнет её оригинальное дарование. На смену карандашу приходит тонкое перо, фломастер, цветной карандаш, пастель.

Человеку шестнадцать лет. Есть жизнь, заполненная до краёв школой, друзьями, весёлыми репетициями школьной самодеятельности (Надя - главный чтец и певунья), выпусками юмористической газеты (Надя - редактор), подготовкой очередного конкурса КВН (капитан команды - Надя Рушева)...
И есть ещё волшебство, которое начинается каждый раз на белых листах…

Oна почти никогда не рисует с натуры, все её работы - это зарисовки того, что она "воображает".
И в каждой работе поражают не только неистощимая фантазия, но и удивительная техника, пластичность.

Адам и Ева
На рисунке только две фигуры – Адам и Ева. Ни райских кущей, ни дерева с яблоками познания добра и зла. Только змей на первом плане и яблоко. Яблоко уже сорвано: оно на земле перед глазам Евы, которая, присев, жадно вытянула руку, чтобы схватить его. Этот бурный жест женщины, жаждущей схватить, познать запретное, неподражаемо выразителен. Заслонённый Евой Адам, тоже припавший к земле, как бы дублирует стремительное движение Евы. Центр картины: Ева, яблоко, жест Евы.

Надя ненасытно глотает книги, и почти всякая из них рождает вихрь мыслей и жажду воплотить на бумаге зримо, в линиях и красках материал прочитанной книги, её героев, её идеи и образы.
Она рисует иллюстрации к К.Чуковскому и В.Шекспиру, Л.Кассилю и Ф.Рабле, А.Гайдару и Э.Гофману, С.Маршаку и Д.Байрону, А.Грину и Ч.Диккенсу, Н.Носову и А.Дюма, П.Ершову и М.Твену, П.Бажову и Д.Родари, А.Блоку и Ф.Куперу, И.Тургеневу и Ж.Верну, Б.Полевому и М.Риду, Л.Толстому и В.Гюго, М.Булгакову и Э.Войнич, М.Лермонтову и А.Сент-Экзюпери.

...Пушкин. Он впервые вошёл в жизнь девочки своими сказками - и уже навсегда.
Но особый мир Нади, особое её пристрастие, особая любовь - Пушкин.

Сначала были рисунки к стихам и сказкам, которые ей читали дома. Потом на листах альбома появились её раздумья о жизни поэта.

Десятки листов рассказывают о юном лицеисте, о его друзьях.

Под пером Нади возникают Кюхля, Дельвиг, Пущин, жанровые сценки лицейского быта, друзья-лицеисты.

Появляются Пушкин-ребенок на руках матери, Пушкин с сестрой Ольгой…
Но мало-помалу в силу вступает художническая жажда и стремление понять мир великого поэта во всей его широте и многообразии.

Саша Пушкин с сестрой

Юный поэт и дама его мечты

Пушкин и Анна Керн

Пушкин и Наталья Гончарова

Портреты Натальи Николаевны, жены Пушкина

Пушкин и Наталья Николаевна

Материнство. Наталья Гончарова

Работая над этими рисунками, Надя старалась вжиться не только в образ самого поэта, но и в атмосферу, его окружавшую, в пушкинскую эпоху, увидеть, почувствовать, ощутить её – представить себе воочию людей того времени, обстановку, вещи, какие были вокруг них и в их руках.
Настраивая себя на это, Надя делала рисунки пушкинского цикла гусиным пером. Она постоянно возилась в эти дни с гусиными перьями, зачинивала их, обжигала в пламени свечи, делала бесчисленные срезы пера, чтобы достичь определённой, нужной для рисунка гибкости.

В пушкинской квартире в Ленинграде, на Мойке, Надя проводила целые дни, набрасывая эскизы на тему "Пушкин в кругу семьи".
Вот праздник в доме Пушкиных

Папа, давай поиграем
А вот Пушкин - отец смешных и непослушных малышей.

Пушкин и Наталья Николаевна
Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит –
Летят за днями дни, и каждый час уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем
Предполагаем жить, и, глядь – как раз умрем.
Наталья Николаевна собрана на бал, сидит у своего туалетного стола с флаконами, а поэт в рубашке, опираясь на подлокотники кресла, грустно смотрит перед собой сквозь пальцы и отговаривает жену:

«Просто я увидела их ясно-ясно за сокровенной беседой… Мне оставалось лишь обвести фломастером…»

И такая скорбь - искренняя, безграничная, в последнем листе, где беспомощно вытянутая рука на снежном покрове одеяла говорит о кончине поэта...

С этой, ставшей сердцу Нади дорогой, квартиры на Мойке началось творческое в Наде; здесь и кончилось. Последний её поход был совершён сюда. На другой день после посещения квартиры поэта Надя внезапно умерла.

6 марта 1969 года. Последний день.
8 часов. Мама утром перед уходом на работу напомнила Наде о том, чтобы дочь оделась теплее: на улице было холодно. И ушла на работу. Девочка надела школьную форму. Папа встал позже и, находясь в зале, вдруг почувствовал неладное. Заглянул в комнатку дочери: та лежала поперек кровати без сознания… Позвав соседей, он побежал в домашних тапочках в поликлинику за помощью. Через несколько часов, так и не приходя в сознание, Надя Рушева умерла в больнице. Врожденный дефект сосуда головного мозга оборвал юную жизнь в 17 лет. Врачи ничем не могли помочь.

Памятник на могиле Нади Рушевой

Может, к лучшему то, что Надя не подозревала о ежеминутно подстерегавшей её смерти. Может быть, если бы знала, это лишило бы её рисунки той прекрасной и поистине великой гармоничности, какая в них живёт, наложило бы на них печать трагического. Но ясно одно – проглядывая многажды Надины рисунки, ещё раз и окончательно убеждаешься, что добрые волшебники существуют на свете, живут среди нас…