Восемь мгновений войны

терновка

КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МАРШРУТ
ПО ТЕРНОВСКОМУ РАЙОНУ

ДОБЛЕСТНЫМ
ВОИНАМ-ТЕРНОВЦАМ,
УЧАСТНИКАМ
ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ,
УДОСТОЕННЫМ ВЫСОКОГО ЗВАНИЯ
ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА, ПОСВЯЩАЕТСЯ:

Не утеряв менталитет
Непобедимого народа
Россия чтит цену побед –
Ей дорога её свобода!
И никому не разгадать
Солдата русского мышленье…
Как можно жизнь свою отдать
Без страха и без принужденья?!
Быть может, гнев, безумства страсть?
Но, телом накрывая дзот, ты
Под пули рвался не страшась,
Чтоб защитить собой кого-то.
Блажен, солдат, твой чистый лик!
Приняв геройское решенье,
Пошёл на смерть ты в грозный миг
Во имя нашего спасенья…

Командиру стрелковой роты младшему лейтенанту
Николаю Степановичу Шевлякову,
уроженцу с. Козловка
Была задача непростая…
И рота молодых солдат…
И пулемёт не умолкая
Кидал в лицо свинцовый град.
Упав в заснеженные травы,
Стремясь вперёд, ты видел дзот,
Который личному составу
Мешал для взятия высот…
В обход по рытвинам и ямам
Под неприятельским огнём
Ты к дзоту двигался упрямо
И думал только об одном:
-Кто сможет это, как не я?!
-Врага я вижу очень близко…
Над дзотом сбоку наклонясь
Упал на пулемёт фашистский.
И захлебнулся пулемёт!
Фашист не мог понять с досадой
Непредсказуемый народ
На смерть идущий, если надо!

Старшине роты 342-го стрелкового полка
Ивану Анатольевичу Лапшеву,
уроженцу с. Александровка
Много дней под Ленинградом
В селе Марьино шёл бой.
Была прорвана блокада
…сорок третьего, зимой.
В январе фашистов гнали
По заснеженным полям.
В гости их сюда не звали-
Смерть непрошенным гостям!
И в атаку взвод стрелковый
На врага, как сатана,
Вел бесстрашный и бедовый
Иван Лапшев – старшина.
С пылу, с жару и без меры,
Применив российский мат,
В плен Иван взял офицера
И четырнадцать солдат.
После боя все курили
В непривычной тишине.
И до слёз, смеясь шутили
О геройском старшине.

Генералу-лейтенанту авиации
Алексею Алексеевичу Плохову, уроженцу с. Терновка
Висели тучи. Снег и ветер
Творили на землёй метель.
Но лётчик, это не заметив,
Вёл самолёт, имея цель!
А вот цель! И И лёгким вздохом,
Открыв спокойно фюзеляж,
Смеясь в душе, Алёш Плохов,
Фашистам сбрасывал «багаж».
Горели танки и цистерны.
Последний выпустив снаряд,
Бомбардировщик планомерно
Взял курс уверенно назад.
Таких, как Плохов, было мало.
Он в лётном дел асом был.
А с лейтенанта начинал он-
До генерала дослужил!
В войну.., потом в командировках,
В каких бы не был городах,
Он вспоминал свою Терновку,
Всю утонувшую в садах.
Пруды, савальские массивы,
Поля ржаные за селом,
Весь малый край большой России,
Где затерялся его дом.

Командиру 24-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона майору
Ивану Александровичу Шарову, уроженцу с. Дубовицкое
Дивизион стрелков на марше
Столкнулся с танками в упор.
В дивизионе был он старшим
И по годам, и, как майор.
Семь танков он, как под угаром
Побил. Был ранен, но в строю
Остался всё ж под Краснодаром,
В станице Брыньковской в бою…
Фашисты взяли командира
Полуживого на снегу.
Желая зверского турнира,
Как дичь подвесив на слегу…
Прошитый пулями он замер.
Но эхом вторили ветра,
Неся с востока над снегами
Родное, мощное: «Ура!!!»

Рядовому пехоты
Александру Васильевичу Самойлову,
уроженцу д. Протасово.
Всё было ближе до Берлина
Всё тяжелей был каждый бой.
Фашизма адская машина
Терпела непривычный сбой…
В предместье города Фриштадта
С врагом шёл рукопашный бой.
Сражались русские ребята,
А командир был – рядовой!..
Все шли за ним, забыв про боли,
Места заняв свои в строю.
Как командир, сражаясь, с верой
В победу, больше десяти
Убив солдат и офицеров,
Смог положение спасти.
Теснив врага тот город взяли,
С подходом наших главных сил
Солдаты дальше наступали
И впереди Самойлов был!

Командиру танка 108-й танковой бригады старшине
Василию Евдокимовичу Власову,
уроженцу с. Костино-Отделец.
При ясной, солнечной погоде
Шла группа танков на прорыв.
Давя фашистов своей массой,
Плацдарм расчистила сполна.
Лукавил старший в группе Власов,
Любимый всеми старшина:
-Взят левый берег! Дальше двинем?!
-Нет смысла в Польше нам торчать.
-Один бросок и мы - в Берлине!
-Пора с фашистами кончать.
По европейским твёрдым трассам
Дымя трубою выхлопной,
Давил на газ Василий Власов,
Сидя в машине головной,
Между боями, как обычно,
Шутил весёлый старшина:
-Когда в Берлин я въеду лично,
-Тогда и кончится война!
Сбоями, с жертвами, но всё же
Победа с радостью пришла
Весенним тихим днём погожим,
Когда черёмуха цвела.

Командиру 5-й батареи 727-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка лейтенанту Михаилу Андреевичу Маренкову,
уроженцу с. Костино-Отделец.
Кипел Днепр, волны поднимая
От взрывов устремляясь ввысь.
Кричали люди, утопая
И берега его тряслись…
Иметь какие надо нервы?!
Но смело прыгая с плотов,
Всё ж правый берег в числе первых
Достиг с бойцами Маренков…
Солдаты возле кухни грелись,
Как вдруг нагрянул генерал!
На вид он выглядел сурово.
И лейтенант тревожно ждал…
Но Маренкова, как родного
Тот генерал к себе прижал.
Он награждал не по приказу.
В волненьи был он суховат,
Твердя одну и ту же фразу:
-Всё, что могу… Всё, чем богат…

Генералу-майору авиации
Ивану Николаевичу Ефимову,
уроженцу с. Новотроицкое.
За всю войну с её начала,
Бомбив безжалостно врага,
Он сделал вылетов немало…
Всего- сто восемьдесят два!
Когда мешали мессершмитты,
А это было много раз,
Он уходил от сателлитов
И выполнял всегда приказ.
И ускользая от налётов
В атаку шёл он с высоты.
Прицельно бил из пулемёта,
Ругаясь, в чёрные кресты.
Клубился дым от мессершмиттов,
К земле идущих на «таран»…
-Теперь мы с вами, Гансы, квиты-
Так про себя считал Иван…
«Сто грамм…» заслуженных в столовой,
Горячий борщ… А поутру
Уже приказ-работа снова
В глубоком вражеском тылу.