Зрительские умения, и их значение для современного человека

Вермер Делфтский Ян (1632—1675
Голландский живописец. Крупнейший мастер голландской жанровой и пейзажной живописи. Подавляющее большинство дошедших до нас картин Вермера представляют собой жанровые зарисовки. Сюжеты их типичны: небольшая часть комнаты, женщины, погруженные в те или иные занятия: чтение и написание любовных писем, рассматривание драгоценностей, музицирование, общение с кавалерами и т.п

ФЕДОТОВ Павел Андреевич (22.06.1815-14.11.1852), живописец-рисовальщик.
Будучи на службе в гвардейском полку в Петербурге, Федотов увлекся рисованием, самостоятельно сделал важные шаги по пути к овладению мастерством художника, брал уроки живописи у преподавателей Петербургской Академии художеств, но специального художественного образования не имел.
Творческую деятельность Федотов начал с карикатуры. Выйдя в отставку, изображал в сатирической, нередко гротескной, форме “события вседневной жизни”. Первой его значительной картиной явилось небольшое жанровое произведение “Следствие кончины Фидельки” (1844). Федотова называют “Гоголем в русской живописи”. В небольших картинах Федотов по-гоголевски обличал, “любовался, смеялся и плакал”. Содержание картин — изобличение не изображаемых персонажей как таковых, а обстоятельств, условий тогдашней жизни. Его картинам и рисункам присущи гармония композиции и цветовых решений. Федотов считается родоначальником критического реализма в русском изобразительном искусстве. Вехами на пути Федотова к “критическому реализму” явились его картины: “Свежий кавалер” (1847), “Разборчивая невеста” (1847), “Сватовство майора” (1848). В более поздних работах Федотова нашли отражение чувства тоски и одиночества: “Вдовушка”, “Анкор, еще анкор” и др. (1851—52). Федотов иллюстрировал произведения современных ему писателей, в частности Ф. М. Достоевского.

П. Федотов « Анкор, ещё анкор»
П. Федотов « Анкор, ещё анкор»

Ни один из европейских художников не удостоился в XIX веке такого грандиозного триумфа, какой выпал на долю молодого русского живописца Карла Павловича Брюллова, когда в середине 1833 года он открыл для зрителей двери своей римской мастерской с только что оконченной картиной "Последний день Помпеи". Подобно Байрону, он имел право сказать о себе, что в одно прекрасное утро проснулся знаменитым. Слово "успех" недостаточно для характеристики отношения к его картине. Налицо было нечто большее - картина вызвала у зрителей взрыв восторга и преклонения перед русским художником, открывшим, казалось, новую страницу в истории мирового искусства.