Феномен санкционированной свободы: журнал Вопросы истории в середине 1950-х гг

Отечественная историческая наука
в середине 1950 — середине 1960-х гг.
Переживала период, отличительной чертой которого стала попытка соединить научность и объективность исследования и принцип партийности в исторической науке, не выходя за рамки марксистской парадигмы;
Постановление «50 лет Коммунистической партии Советского союза», в рамках которого перед историками ставилась задача устранить начетнический , догматический подход к марксистко-ленинской теории;
Начинает подниматься проблема культа личности, которая еще не связывалась с именем Сталина.

Отечественная историческая наука
в середине 1950 — середине 1960-х гг.
«Нужно развернуть в широких масштабах публикацию документальных сборников, издание справочников и путеводителей не только по центральным, но и по местным архивам. Учреждения, ведающие архивами, должны создать максимально благоприятные условия для работы историков» -
«Вопросы истории», ноябрь, 1953 г.
Удовлетворение источникового голода —самая отрадная черта историографии
второй половины 1950 — середины 1960-х гг.

Отечественная историческая наука
в середине 1950 — середине 1960-х гг.
! В центральном (а до 1956 г. единственном) историческом журнале «Вопросы истории» был организован новый отдел —
«Историческая наука за рубежом».
Историки получили возможность некоторого знакомства с достижениями и результатами исследований своих зарубежных коллег, хотя использование их опыта в полном объеме было ограничено существовавшими идеологическими канонами.

Дискуссии
В ряду дискуссионных оказались такие проблемы как:
Основной экономический закон феодализма;
Патриархально-феодальный строй у кочевых народов;
Экономическая природа посессионных мануфактур;
Возникновение и развитие буржуазных наций;
Формирование и развитие социалистических наций в СССР;
Периодизация истории советского общества;
Источниковедение историко-партийной науки и др.

Перемены в исторической науки имели как своих сторонников,
так и противников.
В эпицентре споров оказался и журнал «Вопросы истории»
(рук. А.М. Панкратова).
Единодушия не было даже среди членов редакционной коллегии журнала.
Причиной настороженного отношения к новациям была полная незащищенность историка от любого произвола в условиях непоследовательности идеологической политики КПСС, которая отражалось и на методах руководства исторической наукой.

Конфликт между журналом «Вопросы истории» и отделом науки ЦК КПСС, имевший место весной-летом 1955 г. в очередной раз её продемонстрировал.
Редакция журнала была обвинена в:
«ослаблении внимания к вопросам идейно-политической выдержанности публикуемых статей»;
помещении материалов «содержащих серьезные методологические ошибки и политически сомнительные формулировки»;
преувеличении «положительных явлений в буржуазной науке».
Передовые статьи выступили против упрощенного подхода к преодолению догматизма путём «изгнания цитат из того или иного произведения».
Затрагивались вопросы расширения источниковой базы исследований, лучшей организации работы историков и некоторые другие.
Таким образом передовые статьи, в общем и целом правильно оценили состояние и задачи в области изучения истории советского общества и новой и новейшей истории.

! Основной смысл этого явления заключался в том, что монополия на истину по-прежнему оставалась в руках партийно-государственного руководства.
Неизменным был и сам механизм внесения концептуальных изменений в историческую науку отточенный до совершенства в 30-40-е гг. Исключительное право трактовки партийных директив применительно к отечественной истории принадлежало Институту марксизма-ленинизма и Институту истории партии Московского комитета КПСС.
! Нарушение подобной субординации, а уж тем более критика научной продукции этих учреждений приводили к отнюдь не научным спорам.

Перемены, происходившие советской исторической науке в годы оттепели, в первую очень проявились в исторической периодике.
Свое положение лидера в процессе обновления советской исторической науки после XX съезда КПСС подтвердил журнал «Вопросы истории», причём не только в узко исторических кругах.
Вышедший после ХХ съезда мартовский номер «Вопросов истории» открывался передовой статьей «ХХ съезд КПСС и задачи исследования истории партии».
По сути, формулировались новые подходы к изучению истории. Был провозглашен приоритет научности, творческого отношения к источнику. Привычная субординация истории и политики была нарушена.
По-прежнему неизменным оставался принцип апелляции к высшему партийному руководству, стремление заручиться поддержкой ЦК партии и лично Н.С. Хрущева в отстаивании проблем исторической науки, использовать для этих целей существовавшие противоречия в аппарате ЦК.

Кульминацией оттепели в советской исторической науки стал конфликт вокруг журнала «Вопросы истории» в конце 1956-го начале 1957 г.
Причиной являлась слишком независимая и активная позиция «Вопросов истории» в проведении линии ХХ съезда и проявилась она в ходе работы конференции читателей журнала, которая проходила в Ленинграде в июне 1956 г.

Конфликт
Первыми в этой цепи стали действия руководства Института истории партий при Ленинградском обкоме КПСС, где на собрании в адрес Э.Н. Бурджалова были брошены политические обвинения. В ЦК КПСС была направлена записка, в которой в отрицательном свете освещались доклад Э.Н. Бурджалова и вся линия журнала.
Эдуард Николаевич Бурджалов
В июле 1956 г. в журнале «Партийная жизнь» была опубликована статья Е. Бугаева
«Когда утрачивается научный подход» и редакционная статья в журнале «Коммунист»
«За творческую разработку в истории КПСС»:
Совпадение мнений при оценке журнала;
Критика статьи Э.Н. Бурджалова «О тактике большевиков в марте-апреле 1917 года».
Журнал «Ленинградская правда» статья А. Александрова «За подлинно научный подход к вопросам истории. К итогам читательской конференции, созванной редакцией журнала «Вопросы истории»»:
- Отказ в авангардной роли журнала в перестройке исторической науки.

Конфликт
Ответ на критику «не обоснованную и не подтвержденную никакими фактами»:
Августовский номер журнала «Вопросы истории» - статья Э.Н. Бурджалова
«Еще о тактике большевиков в марте-апреле 1917 года»:
Отвечает на все контрдоводы своих оппонентов.
! Этот шаг подтвердил намерения журнала отстаивать свой курс.
В ответ:
«Коммунист», 1956, № 15 – статья Г. Голикова «К разработке истории Октябрьской революции»;
«Коммунист», 1956, № 16 – письмо В. Виноградова и И. Маевского «Против извращения истории образования социалистического способа производства в СССР»;
«Правда», 20.11.1956 г. – письмо в редакцию В. Смирнова «Неправильное освещение важного вопроса»;
«Московская правда», 02.12.1956 г. – заметка С. Щепрова «Диссертация и жизнь».

Конфликт
Партийное собрание исторического факультета, посвященное письму ЦК от 19 декабря:
Линия журнала была объявлена «порочной», вносящей «путаницу в умы студентов», из чего следовал вывод о необходимости «… организовать обсуждение ошибок «Вопросов истории» на отдельных кафедрах и принять меры к тому, чтобы парализовать отрицательное влияние некоторых статей журнала в студенческой среде»;
«Антипартийная, вредная, льющая воду на мельницу врагов», знаменующая собой «наступление империалистической реакции на нашу идеологию»;
Критика главного редактора и ее заместителя.

Конфликт
Несмотря на шквал организованной критики журнал не сдавал своих позиций:
«Вопросы истории», 1957 г, № 1 – обзор сотрудника редакции В.В. Пентковской, посвященный выходу в свет первого тома «Воспоминаний о Владимире Ильиче Ленине».
Кульминацией стало постановление ЦК КПСС «О журнале «Вопросы истории» от 9 марта 1957 г.»:
- Подчеркивались «теоретические и методологические ошибки, имеющие тенденцию к отходу от ленинский принципов партийности в науке»
=> персональные изменения в составе редколлегии и редакции.
21 мая 1957 г. А.М. Панкратова открыла журнал передовой статьей
«За ленинскую партийность в исторической науке».
В ней она признает правильными выступления в адрес журнала.
25 мая академик Панкратова ушла из жизни.