После блокады… Гольденберг Т.И

Тамара Ивановна Гольденберг (в девичестве – Соболева) 1936 года рождения
«Царица» - первая
ассоциация с ее именем!
Женщина
необыкновенной красоты
с высоко поднятой головой,
балетной осанкой
и природной грацией движений
настолько элегантно
и непринужденно
устроилась в кресле,
приготовившись к общению,
что не обратить внимания
на эту красоту в
простом ее появлении
было бы просто невозможно!

Она готовилась говорить о блокаде….
Очень переживала, подняв в своей душе «пласт» детских воспоминаний….
Коротко перехватывало дыхание…
нервно сжимала пальцы… и…
понемногу «оживала» и «оттаивала»
в разговоре, через некоторое время
уже улыбаясь и прояснев взглядом
необыкновенно выразительных ярких глаз:

«Детский сад находился по адресу Лесной пр., д.37. Мы с мамой жили при детском саду. У всех сотрудников там было служебное жилье… Помню: мы ходили группой на прогулки… а на улицах лежали трупы…. Воспитатели очень старались нас отвлечь…»
«Мне повезло.
Моя мама работала в детском саду…
И вот Правда!!!!: Я выжила. благодаря приказу
Иосифа Виссарионовича Сталина… был такой приказ: сохранить будущее поколение...
Я и до войны не отличалась аппетитом,
а в саду кормили… я не помню чувства голода…»

«Я и в школу –в первый класс – пошла в 8 лет там же…
на Лесном рядом с детским садом.
Ходила одна… мама была на работе.
Помню только как было страшно, темно и холодно…»
«Но есть еще одно воспоминание – об АБСОЛЮТНОМ счастье: в 1945 году в детском саду меня фотографировали с огромным игрушечным медведем!»

«До войны мы жили на 1-ом Муринском проспекте,
там в основном были деревянные постройки….
Когда началась война – их разобрали на дрова…. Нам дали комнату в центре города… На месте нашего дома остались огороды….
Мама сажала горох, картошку, морковь – всего по чуть-чуть…..
Она не часто могла там бывать, но что абсолютно невероятно
в голодные времена – НЕ ВОРОВАЛИ!…»

«Потом мы переехали в центр города… Дзержинский район… Родителям некогда было заниматься воспитанием, времена были сложные…: мама работала на заводе, отец вернулся с фронта после ранения, получал пенсию по инвалидности и работал в охране.»

«Школа № 188, в которую я пошла учиться, находилась на ул. Чайковского в старинном особняке Ольденбургских… У нас была совершенно замечательная директор школы… Она договорилась с мамой одной моей одноклассницы – балериной Цымерской – чтобы она преподавала нам танцы и хорошие манеры, этикет… Научила красиво сидеть, держать спину, складывать руки… Мне часто говорят, что я выгляжу…высокомерно, голова всегда поднята, спина прямая, а эти манеры привиты мне с детства!...»

«У нас был женский класс, тогда было раздельное обучение, только когда мне было лет уже 14-15, у нас в школе организовывались вечера, на которые приглашали мальчиков…. Огромный зал (наверное, бывший «бальный»)… там нас учили танцам и там проходили вечера…

«Любовь к музыке, настоящей классической музыке – у меня тоже с тех лет… Нас с 1945 года каждый год водили в филармонию и в музеи! Музеи уже начинали работать!
Не полностью… открывались по одному-два зала… и еще в подвалы нас пускали, где хранились всю войну экспонаты…
А в филармонию я хожу всю жизнь.
Только два года пропустила – не покупала абонемент – когда сына родила)….»

«У нас дома все было очень просто… И продукты были по талонам. И одежду было не купить… можно было иногда «достать» ткань… Работал ДЛТ и там иногда «выкидывали» в продажу ткани…. А шили всем и всё – портнихи! Почти все так жили…

Я дружила с одноклассницей, дочкой балерины Цимерской,
и меня приглашали ним в гости….
У них была ОТДЕЛЬНАЯ трехкомнатная квартира! Хорошая красивая мебель….
Всегда - БЕЛОСНЕЖНАЯ скатерть на столе и… прислуга…
Муж Цимерской руководил действующим автомобильным предприятием и получал очень хорошую зарплату…

Рядом с нами, на углу Литейного пр. и ул. Петра Лаврова, находился Гастроном №1… Там было – ВСЁ!...
Мы ходили туда как в музей… посмотреть… понюхать…
Далеко не все могли себе позволить что-то купить»

«После войны в городе были открыты социальные столовые для детей
для восстановления, поддержки… Я ходила туда сама.
А вот муж рассказывал, что их с братом возили туда на саночках…
сами не могли ходить, такое истощение было…»

«Такие люди были!.. Помогали очень все друг другу.
Взаимопомощь – было не пустым словом…»