Андреевский Сергей Аркадьевич

Сергей Аркадьевич Андреевский родился 29 декабря 1847 г. в име­нии двоюродного дяди его матери, «богатейшего помещика» (с. Александровка Славяносербского уезда Екатеринославской губернии, близ г. Луганска на Украине). Родители его были помещиками средней руки, которые, однако, играли «видную роль в светском обществе» местного края.

Образование.
В 1865 г. Сергей Аркадьевич окончил с золотой медалью гимназию в Екатеринославе, а в 1868 г. (за три года!) — юридический факультет Харьковского университета. С февраля 1869 г. он служил кандидатом на судебные должности при прокуроре Харьковской судебной палаты под непосредственным начальством товарища прокурора А.Ф. Кони. 27 марта 1870 г. по рекомендации Кони Сергей Аркадьевич был причислен к Министерству юстиции и откомандирован на самостоятель­ную должность судебного следователя при Орловском окружном суде.

24 января 1878 г. случилось событие, которое вскоре ради­кально перевернуло служебную карьеру Сергея Аркадьевича. градоначальника генерал-адъютанта Ф.Ф. Трепова, ранила его и была схвачена на месте преступления. По­литический смысл теракта Засулич был очевиден: она мстила Трепову за надругательство над политическим узником А.С. Емельяновым (Бо­голюбовым), который по приказу Трепова был высечен розгами во дво­ре Дома предварительного заключения за то, что не захотел (или забыл) снять шапку перед градоначальником. Однако правящие «верхи» ре­шили судить Засулич как уголовницу судом присяжных, чтобы заклей­мить революционную «крамолу» печатью уголовщины. Министр юс­тиции граф К.И. Пален и прокурор Петербургской судебной палаты А.А. Лопухин в поисках надежного обвинителя для такого процесса ос­тановились на кандидатуре Андреевского.

Описание одного дела.
Это определение, которым Сергей Аркадьевич руководство­вался всю жизнь, вполне современно звучит сегодня. Вот оно: «От име­ни общества, от имени всех прокурор возбуждает преследование, он предъявляет обвинение подсудимому. Здесь, его устами, говорят все против одного. Не забудьте: все — против одного... в суде! Какой же бы это был суд, если бы за этого одного не поднимался ничей голос, если бы у этого одного не было никакого орудия для борьбы со всеми?! Это орудие — дарованная законом защита. Наша роль трудная, но необ­ходимая. Общественное возмездие, прежде чем покарать, должно оду­маться; оно обязано взвесить свой тяжелый шаг и выслушать против себя все возможные возражения, какие только может создать челове­ческая мысль. Если после таких возражений оно ничуть не поколеб­лется, ни от одного своего вывода не откажется, ни в одном своем чувстве не смягчится, — то, что бы мы ни думали о решении, мы на­зовем его обдуманным, взвешенным.