Загадка Козьмы Пруткова

МОЙ ПОРТРЕТ
Когда в толпе ты встретишь человека,
Который наг;
Чей лоб мрачней туманного Казбека,
Неровен шаг;
Кого власы подъяты в беспорядке;
Кто, вопия,
Всегда дрожит в нервическом припадке,-
Знай: это я!
Кого язвят со злостью вечно новой,
Из рода в род;
С кого толпа венец его лавровый
Безумно рвет;
Кто ни пред кем спины не клонит гибкой,-
Знай: это я!..
В моих устах спокойная улыбка,
В груди — змея!

Козьма Петрович Прутков провёл всю свою жизнь, кроме детских лет и раннего отрочества, на государственной службе: сначала по военному ведомству, а потом по гражданскому.
Он родился 11 апреля 1803 года в деревне Тентелевой близ Сольвычегодска, скончался 13 января 1863 года.

«Есть у нас теперь один замечательный писатель, краса нашего времени, некто Козьма Прутков. Весь недостаток его состоит в непостижимой скромности».
Полное собрание сочинений Козьмы Пруткова вышло лишь через двадцать один год после его смерти.
Подготовил полное собрание сочинений Козьмы Пруткова Владимир Михайлович Жемчужников.

В 1820 году он вступил в военную службу, только для мундира, и пробыл на этой службе всего два года с небольшим, в гусарах.
С апреля 1823 года я решил оставить полк и подал в отставку; а когда вышла отставка, я тотчас определился на службу по министерству финансов, в Пробирную Палатку, где и останусь навсегда!»

Скончался Козьма Петрович Прутков в Санкт-Петербурге, после долгих страданий, на руках нежно любившей его супруги, среди рыдания детей его, родственников и многих ближних, благоговейно теснившихся вокруг страдальческого его ложа... (Из воспоминаний современников)

Ужасное горе постигло семейство, друзей и ближних Кузьмы Петровича Пруткова, но еще ужаснее это горе для нашей отечественной литературы...
Да, его не стало! Его уже нет, моего миленького дяди! Уже не существует более этого этого великого мыслителя и даровитейшего из поэтов; этого полезного государственного деятеля, всегда справедливого, но строгого относительно своих подчиненных!...
И слава моя гремит, как труба,
И песням моим внимает толпа
Со страхом...
Но вдруг я замолк, заболел, схоронен,
Землею засыпан, слезой орошен,
И в честь мне воздвигли семнадцать колонн
Над прахом!..
(«Современник» 1852 г.)

Читатели постепенно оценили «Полное собрание» как существенное прибавление к русской классической литературе 19 в.: в 1884-1916 гг. оно было опубликовано двенадцатью изданиями и расходилось все возраставшими тиражами.

Многие современники “попались на удочку”, всерьез восприняв творчество Козьмы Пруткова.
Например, глубокомысленный афоризм “Бди!”воспринимался очень серьезно.

Коллективный псевдоним
Алексей Толстой (наибольший в количественном исчислении вклад), братья Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы).
Карл БРЮЛЛОВ. Портрет поэта и драматурга Алексея Константиновича Толстого в юности. 1836.

В конце 1840-х годов им часто случалось бывать вместе в столице и в поместьях, и общее их времяпрепровождение было соревнованием в шутовстве и насмешничаньи.
Жемчужниковы с Толстым решили закрепить успех и пришли, согласно воспоминаниям брата Владимира, «к мысли писать от одного лица, способного во всех родах творчества».

В 1852 автор стал называться Кузьмой (по имени жемчужниковского камердинера) Прутковым, он получил невысокий, но вполне солидный чин, сделавшись директором Пробирной Палатки, и обрел две главнейшие черты: полное отсутствие чувства юмора и не ведающее границ усердие.
К лету 1853 накопилось столько сочинений Козьмы Пруткова, что подготовили их собрание.
Четвертый брат, Лев Михайлович, создал его портрет, который был «нарисован на камне» и отлитографирован в том же 1853 — и сразу запрещен цензором вместе с собранием сочинений: «подозревая, что это насмешка над действительным лицом».

Это не простой псевдоним, а созданная А.К.Толстым и его двоюродными братьями Алексеем и Владимиром Жемчужниковыми сатирическая маска тупого и самовлюбленного бюрократа николаевской эпохи.
От его имени они писали стихи, басни, эпиграммы, пародии, пьесы, афоризмы, исторические анекдоты, высмеивая в них явления окружающей действительности.

ЖЕЛАНИЯ ПОЭТА
Хотел бы я тюльпаном быть,
Парить орлом по поднебесью,
Из тучи ливнем воду лить
Иль волком выть по перелесью.
Хотел бы сделаться сосною,
Былинкой в воздухе летать,
Иль солнцем землю греть весною,
Иль в роще иволгой свистать.
Хотел бы я звездой теплиться,
Взирать с небес на дольний мир,
В потемках по небу скатиться,
Блистать, как яхонт иль сапфир.
Гнездо, как пташка, вить высоко,
В саду резвиться стрекозой,
Кричать совою одиноко,
Греметь в ушах ночной грозой…
Как сладко было б на свободе
Свой образ часто так менять
И, век скитаясь по природе,
То утешать, то устрашать!