Женские персонажи в романе

Наташа Ростова
Эволюция героини показана на 15-летнем отрезке её жизни.
Она появляется на страницах романа 13-летней – полуребёнок, полудевушка. Черноглазая, некрасивая – гадкий утёнок, готовый превратиться в прекрасного лебедя. Главные её черты – непосредственность, сердечность («ум сердца»). Она порывиста и романтична, основа её существования – любовь.

Наташа Ростова
Секрет её обаяния не только в удивительной искренности, открытости сердца. Ей от рождения дано то, что так долго ищут в себе Пьер и Андрей – естественность души. Она не только умеет делать счастливыми других, но и умеет быть счастливой сама.
Ей единственной в романе дано ощутить то состояние души, когда человек не верит в возможность зла, потому что сам готов делать только добро.

Наташа Ростова
Толстой наделяет свою любимую героиню необычайной нравственной силой и красотой. Её духовная красота проявляется
в отношении к природе (Наташа в Отрадном),
в естественном, врождённом умении чувствовать стихию народной жизни (вспомним, как она отплясывает после охоты),
в любви к окружающим (отношение к матери после гибели Пети, к раненому князю Андрею, Пьеру).
А во время войны 1812 г., переживая все тяготы, выпавшие на долю страны и народа, не испытывает духовного надлома – она ведёт себя уверенно и мужественно (убеждает родных отдать свои повозки для раненых солдат). При этом она никак не оценивает и не вдумывается в то, что делает. Она просто повинуется некоему «роевому» инстинкту жизни.
В эпилоге Наташа – жена Пьера и мать четверых детей. Толстой намеренно «принижает» её духовную красоту, делая её образ более «земным». Но сущность героини прежняя: смысл её жизни – любовь.
В этом образе выражен идеал женщины, которому всю жизнь поклонялся Толстой.

Любовь в жизни
Наташи Ростовой

Образ Сони
В Соне нет такого внутреннего огня, как в Наташе. Соня милая, честна, добрая. Она не совершает ни одного дурного поступка и несет через годы свою любовь к Николаю. Все лучшие, заветные воспоминания Сони связаны с Николаем Ростовым: общие детские игры и шалости, святки с гаданием и ряжеными, любовный порыв Николая, первый поцелуй... Соня сохраняет свою верность любимому, отклоняя предложение Долохова. Она любит безропотно, но отказаться от своей любви она не в силах. И после женитьбы Николая Соня, конечно же, продолжает любить его.

Образ Марии Болконской
Живой Наташе противопоставляется в романе кроткая и нежная княжна Марья, в которой смирение и сдержанность сочетаются с жаждой простого человеческого счастья. Княжна Марья безропотно подчиняется своему чудаковатому и деспотичному отцу не только из страха, но и из чувства долга дочери, не имеющей морального права судить своего отца. На первый взгляд она кажется робкой и забитой. Но в ее характере есть наследственная Болконская гордость, врожденное чувство собственного достоинства, которое проявляется, например, в ее отказе от предложения Анатоля Курагина.

С особой мощью, твердость и сила характера этой скромной девушки, обнаруживается в годы Отечественной войны 1812 года . Очень важное качество Марьи — естественность, безыскусственность.
Она не способна играть роль, не зависит от постороннего взгляда, может нарушить этикет. Княжна Марья в решающий момент ее отношений с Николаем Ростовым забывает, что хотела держаться отчужденно-вежливо. Она сидит, горько задумавшись, потом плачет, и Николай, сочувствуя ей, выходит за рамки светского разговора. Как всегда у Толстого, окончательно все решает взгляд, выражающий чувства свободнее, чем слова.

Образ Анны Шерер
На самых первых страницах мы знакомимся с салоном Анны Павловны Шерер и самой героиней. Когда заговорили об императоре, лицо Анны Павловны «представляло глубокое и искреннее выражение преданности и уважения, соединенное с грустью». Вот это «представляло» сразу ассоциируется с игрой, с поведением искусственным, а не естественным. Несмотря на свои 40 лет, она «преисполнена оживления и порывов». Представляя героиню, Толстой сразу же выделяет свою нелюбовь к ней.
«Сдержанная улыбка, игравшая постоянно на лице Анны Павловны, хотя и не шла к ее отжившим чертам, выражала, как у избалованных детей, постоянное сознание своего милого недостатка, от которого она не хочет, не может, не находит нужным избавляться»