Музы Пушкина

Елизавета Ксаверьевна Воронцова, урожденная Бранницкая.
Отцом ее был великий коронный гетман граф Ксаверий Петрович Бранницкий.
Мать, Александра Васильевна, урожденная Энгельгардт, русская, была любимой племянницей Потемкина.

Воспитывали Елизавету в исключительной строгости, до двадцати семи лет прожила она в деревне и лишь в 1819 году впервые отправилась в свое первое путешествие за границу, во время которого познакомилась в Париже с графом Воронцовым и вышла за него замуж.

Супруги Воронцовы

«Ей было уже за тридцать лет, - вспоминает Вигель - а она имела право казаться еще самою молоденькою. Со врожденным польским легкомыслием и кокетством желала она нравиться, и никто лучше ее в том не успевал. Молода она был душою, молода и наружностью».

Вокруг Воронцовых сложился блестящий двор польской и русской аристократии. Графиня Елизавета Ксаверьевна любила веселье. Она сама участвовали в любительских спектаклях, организовывали самые утонченные балы, Элиза, как многие ее называли, была прекрасной музыкантшей.

В 1823г. Произошло знакомство А.С.Пушкина с Е.К.Воронцовой.
Магнетизм ее тихого, чарующего голоса, любезность обволакивающего милого разговора, стройность стана и горделивость аристократической осанки, белизна плеч, соперничающая с сиянием так любимого ею жемчуга, пленяют поэта.

В рукописях с 1823 по 1829 год найдено до тридцати изображений Е.К. Воронцовой.
С именем Воронцовой связывают такие стихи Пушкина, как «Желание славы», «Ненастный день потух; ненастной ночи мгла...», «Сожженное письмо», «Талисман», «Прощание»

Чем больше распаляется страсть поэта к одесской красавице-царице, тем сильнее охлаждаются, если не сказать больше, его отношения с ее мужем. Растет их взаимная неприязнь. Появляется одна из самых злых его эпиграмм: «Полумилорд, полукупец...»

Когда Воронцову стала известна, меткая и острая эпиграмма, он решил освободиться от поэта, удалив его из Одессы.
Благодаря стараниям Воронцова, решено было отправить немедленно Пушкина на жительство в Псковскую губернию. Все кончено.

На прощанье Элиза дарит ему талисман - сердоликовый перстень с загадочной древнееврейской надписью, вырезанной на камне.
Себе Элиза оставляет такой же перстень. Уже потом, в Михайловском, Пушкин будет получать письма, запечатанные таким же перстнем.

Потом было несколько тайных встреч, несколько записок, корзина цветов, английский магазин с отдельными кабинетами и выходом на другую улицу... Она могла доверять Пушкину, он ни разу, никогда и никому не выдал их тайну, не опорочил и не предал ее чувств. Остались только стихи, за которыми угадывались различные стадии их отношений и ее образ...

«Воронцова до конца своей долгой жизни сохраняла о Пушкине теплое воспоминание и ежедневно читала его сочинения. Когда зрение совсем ей изменило, она приказывала читать их себе вслух, и притом подряд»