Презентация на тему Урок по роману А.С. Пушкина «Капитанская дочка» (глава XI «Мятежная слобода»)

Роман «Капитанская дочка» (1836 г.) —
последнее крупное произведение А.С. Пушкина

В 30-е годы Александр Сергеевич много размышлял о судьбах своих друзей-декабристов,
о русской истории и путях развития России.
К этому времени в мировоззрении Пушкина уже произошёл перелом:
поэт «перерос» свои революционные настроения,
он пришёл к выводу о необходимости ненасильственных изменений в обществе —
путём исправления нравов.

В произведении две сюжетные линии:
Гринёв — Маша Миронова
Гринёв — Пугачёв.
Завязка второй— встреча в степи во время бурана с вожатым,
кульминация — отказ Петруши Гринёва давать присягу самозванцу Петру III,
развитие действия — спасение Марьи Ивановны (калмыцкая сказка, поведанная Пугачёвым Гринёву)
развязка — казнь Пугачёва, реабилитация Петра.

Идея чести как высшей ценности
Человеком чести оказывается не только главный герой Пётр Гринёв, но и бунтовщик и самозванец Пугачёв.
Однако следование героев законам чести не является самоцелью.

Оказавшись перед выбором: как поступить? —
так, как предписывает сословная честь, положение, или как велит сердце? —
они прислушиваются к зову сердца.
Для Пушкина
Емельян Пугачёв — трагическая фигура в истории России (вспомним калмыцкую сказку, рассказанную Пугачёвым Петруше Гринёву).

Образы орла и ворона встречаются в мифологии
Ворон, хотя и наделён мудростью, символизирует смерть, а также войну и разрушение — кельтская богиня войны нередко появлялась на поле битвы в облике ворона.
В орла превращался Зевс (Юпитер). Орёл традиционно связывается со светом, с солнцем, на которое, согласно легендам, он может смотреть, не отводя взора.

«Однажды орёл спрашивал у ворона:
- Скажи, ворон-птица, отчего живёшь ты на белом свете триста лет, а я всего-на-все только тридцать три года?
- Расскажу тебе сказку,
которую в ребячестве мне рассказывала старая калмычка:

Оттого, батюшка,- отвечал ему ворон,- что ты пьёшь живую кровь,
а я питаюсь мертвечиной.

Орёл подумал:
давай попробуем и мы питаться тем же.
Хорошо. Полетели орёл да ворон.

Вот завидели палую лошадь; спустились и сели.
Ворон стал клевать да похваливать.

Орёл клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону:
-Нет, брат ворон; чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью,
а там что Бог даст!

Какова
калмыцкая сказка?
На чьей стороне симпатии героев?
Симпатии Пугачёва и Гринёва, конечно, на стороне орла, а не ворона-долгожителя, питающегося падалью.
Однако необходимо подчеркнуть различие в понимании этими двумя людьми одних и тех же образов.
В повести «Капитанская дочка» образы калмыцкой сказки
обретают символическое значение

Если для Пугачёва в образе орла, пьющего «живую кровь», воплотился образ дикой вольницы, дух дерзкого авантюризма
и разбойничьей удали,

то, по мнению Гринёва, подобный образ жизни соответствует повадкам ворона, зловещей птицы смерти:
«...Жить убийством и разбоем значит,
по мне, клевать мертвечину».

Однако образы орла и ворона в калмыцкой сказке отнюдь не однозначны.
Позиция Пугачёва тоже не лишена оснований, ведь орёл — хищная птица, а восстание народа против угнетателей — разве это не порыв к свободе, так ценимой орлами, строящими гнёзда на горных уступах и поднимающимися высоко в небо?
Симпатизируя одному из персонажей сказки, Пугачёв и Гринёв тем самым подсознательно соотносят себя с ним.
Как орёл, Пугачёв «раз напился живой крови» и распрощался с жизнью в возрасте тридцати трёх лет.

Сказка имеет иносказательный смысл, она о возможности выбора жизненного пути: долгого, размеренного, не богатого яркими событиями
и другого: яркого, насыщенного, но краткого.
Символическую роль играют герои сказки: орёл - птица вольная, царственная, любящая высоту, простор,
ворон - земная птица, мудрая, но прозаичная.

подумаем
Мудрый ворон и гордый и хищный орёл
Повстречались. И ворон спросил у орла:
- Там, где небо пробито вершинами гор,
Что, царь-птица, среди облаков ты нашла?
Что дарует тебе поднебесный полёт?
- Он даёт мне свободу! Взгляни на восход!
Тот, кто падаль в долине всю жизнь клюёт,
Будет жить триста лет, но меня не поймёт!
И крылами взмахнув, взмыл над морем степей,
В поднебесье, к свободе. Но дело не в ней.
Просто свежая плоть мертвечины вкусней…

Калмыцкая ли это сказка?