Журналистика в системе социального-философского знания

Социальная философия
Чтобы знать журналистику в системе общественных философских знаний, мы должны сначала знать концепцию социальной философии.
Социальная философия — это раздел философии, изучающий закономерности развития общества и его отдельных сфер. Специфика социального познания определяется спецификой изучаемого объекта:
1) Предмет социального познания — мир человека, отношения людей, где переплетаются материальное и идеальное, объективное и субъективное, сталкиваются интересы людей, законы общества проявляются через деятельность людей, преследующих свои цели.
2) Социальное познание связано с оценкой явлений с точки зрения добра и зла, справедливости и несправедливости и т. д.
3) Для социального познания характерна ориентация на качественную окраску событий, на анализ единичного, индивидуального на основе общих закономерностей.

Социальная философия
4) Законом постижения объекта в социальном познании является диалог личностей, текстов, культур.
5) Изучение общества происходит по идеальной модели.
Различные направления философии по-разному трактуют законы развития общества. Субъективный идеализм утверждает, что каждый человек индивидуален, неповторяем. Поэтому бессмысленно говорить об общих законах развития общества. Объективные идеалисты считают, что жизнь людей подчиняется общим законам. Эти общие законы являются общими законами развития идей, сознания, духовного. В истории философии очень долго господствовало идеалистическое понимание истории — общественное сознание определяет общественное бытие, историю творят великие личности. Марксистская философия сформулировала материалистическое понимание истории: общественное бытие определяет общественное сознание; общественное сознание обладает определенной активностью и относительной самостоятельностью.

философия журналистики
Философия и журналистика рассматриваются в данной статье как разновидности дискурсивных практик, которые по многим признакам противопоставляются друг другу. В таких условиях возможность появления такой дисциплины, как «философия журналистики», оказывается весьма проблематичной. В то же время история философии предоставляет немало примеров удачного сочетания этих противоположностей: К. Маркс, В. Розанов, М. Фуко. Особого внимания заслуживает концепция «аналитического репортажа», к которой М. Фуко неоднократно возвращался. Представление о философии как об открытой системе может служить плодотворным основанием для сближения дискурсивных практик философии и журналистики.
Если бегло осмотреть современные университетские программы изучения философии, то сразу же попадутся на глаза такие курсы, как «философия права», «философия искусства», «философия науки», «философия религии» и многие другие, где философия выступает в качестве субъекта, а какая-либо определенная область человеческой деятельности служит предметом приложения свойственных этому субъекту познавательных способностей. Такое положение дел не вызывает вопросов, так как философия как интеллектуальное предприятие «по умолчанию» наделяется полномочиями обозревать любые области жизни и любые формы практики, устанавливая в них нормы и аномалии.

философия журналистики
В таком случае непонятно, почему в этом ряду «философий» мы практически нигде не обнаруживаем такого курса, как «философия журналистики». Почему
философия, с несвойственной ей осторожностью, избегает данного предмета и в наши дни, когда расписания гуманитарных факультетов переполнены курсами, представляющими интерес главным образом для тех преподавателей, которые их и читают? В связи с этим возникает целый ряд вопросов. Не представляется ли странным то обстоятельство, что «философия журналистики» так и не возникла в эпоху, которую все единодушно называют эпохой всеобщих коммуникаций, эпохой доминирования «четвертой власти», эпохой, в которую власть средств массовой информации если и не достигла ступени тотального господства над всеми проявлениями человеческого существования, то, по крайней мере, к этой ступени подошла весьма близко? И не выглядит ли удивительным тот факт, что два факультета — философии и журналистики, — олицетворяющие собой претензии частных форм деятельности на тотальное господство, во всех университетах мира поддерживают между собой исключительно формальные, а иногда и открыто прохладные отношения? Разумеется, ответы на эти вопросы требуют специальных социологических исследований социального статуса философии и журналистики в современном мире, но и невооруженному взгляду открывается механика взаимного отторжения, отталкивания этих двух дисциплин.

Противопоставление и сближение
Можно утверждать, что журналистика как довольно сложная социальная практика, предполагающая не только рутинный обмен информацией, возникает в западноевропейской культуре не ранее XVIII столетия, т. е. гораздо позже, чем философия включила в поле своей компетенции все важнейшие космологические, теологические и эпистемологические проблемы. В отличие от науки журналистика долгое время ассоциировалась с производством некачественных и поверхностных интеллектуальных продуктов, в результате чего связь с журналистикой стала непривлекательной для профессиональных философов, конструировавших свою идентичность в атмосфере интеллектуального превосходства над другими профессиями.
Если добавить к этому историческую замкнутость и косность философии, которая и сейчас остается менее разнообразной и интеллектуально предприимчивой, чем любая иная гуманитарная наука, то рецепт игнорирования журналистики и новых массмедиа философией будет завершен.

Противопоставление и сближение
Многие философы рассматривают журналистов как людей, посвятивших свою жизнь составлению упрощенных рассказов о мире, допускающих массу ошибок в своих книгах и готовых легко изменять свою точку зрения по воле заказчика. Журналисты, в свою очередь, считают философов плохо информированными индивидами, утратившими связь с реальностью, слабо ориентирующимися во всем, что выходит за рамки их специализации, недостаточно сообразительными, не имеющими серьезного влияния на общественное мнение и поэтому недостойными, в конечном счете, того почтения, какое им по ошибке продолжает оказывать общество.
В то же самое время можно было бы написать довольно пространную историю увлечения философов журналистикой, и первым назвать, например, Гегеля, начинавшего свой день с ежедневной газеты как с утренней молитвы.

Противопоставление и сближение
Однако не менее важной проблемой такой гипотетической дисциплины, как «философия журналистики», должен стать и сам статус средств массовой информации в современном мире. Заслуживает внимания со стороны философии сам факт распространения массмедиа. В то же время сравнительно быстрое — по меркам исторического времени — распространение, например, телевидения до сих пор принято объяснять исключительно техническими причинами. Однако тот факт, что в начале XXI столетия оно берет под контроль миллиарды людей, для которых жизнь без телевидения была бы невыносима и немыслима, нельзя объяснять как простое и закономерное следствие распространения этого изобретения. Скорее, наоборот, именно потребность в таком инструменте массовой коммуникации вызвала к жизни само изобретение и обусловила степень его распространенности, а если принять во внимание односторонний характер коммуникации, мощные средства суггестии и многие иные характеристики телевидения, то речь может уже идти о потребности не в массовой коммуникации, а в массовом контроле.

Заключение
В этом отношении философия как область духа, претендующая на обладание универсальным и всеобъемлющим, может подтверждать эту свою компетенцию, не отталкиваясь от того, что предстает в качестве противоположности, а наоборот, разыскивая всякий раз новые способы сближения с ним. Учитывая все то, что выше было сказано о противопоставлении дискурсов философии и журналистики, представления о философии как об открытой системе могут стать плодотворной основой для гипотетической философии журналистики.