Германское гражданское уложение 1896 года: Институт собственности, легальные и социально-этические ограничения

Особенности Германского гражданского уложения
Форма и язык ГГУ воспринимался нередко критически: считается, что германское ГУ может быть освоено только специалистами-юристами. Для него характерны длинные, сложно сформулированные параграфы и обилие специальных юридических терминов.
Наряду со специальной юридической терминологией в Уложение введены термины и обороты социального и этического (морального) содержания, к их числу относятся “добрые нравы”, “добрая совесть” или “злоупотребление правом”.

Социально-этическая направленность
Уложение закрепило ряд правил, имеющих так называемую социально-этическую направленность. Эти нормы, как бы защищающие “маленького человека”, весьма характерны для ГГУ и в основном сосредоточены в его общей части. Характерным для подобных предписаний является введение в правовые нормы неюридических, моральных критериев (категории “злоупотребление правом” и т.д.). К наиболее известным принадлежат ст. 226 (запрещение шиканы), и ст. 138, объявившая недействительность любой сделки, “нарушающей добрые нравы”.
Авторы ГГУ понимали, что при отсутствии сколь-нибудь однозначного юридического содержания указанных этических категорий резко возрастала роль судейского усмотрения. Тем не менее можно согласиться с современными германскими правоведами, оценивающими введение к текст ГГУ группы норм, имеющих “социально-этическую” направленность, как достижение германского законодательства.

Социально-этическая направленность
Социально-этические критерии упоминаются при характеристике особо вида ограничения действительности договоров:
помимо уже упоминавшейся ст. 138, которая прямо признает недействительной всякую сделку, противоречащую “добрым нравам”, следует указать и правила толкования договоров (ст. 157) в соответствии с требованиями “доброй совести” и ,наконец, правило об исполнении договоров так, “как того требует добрая совесть, сообразуясь с обычаями гражданского оборота” (ст. 242).

Запрет “шиканы”
Специфический институт германского местного права, известный еще Прусскому ландрехту (Прусское земское уложение) 1794 г. С латинского переводится как злоупотребление правом (aemulatio).
“Не допускается осуществление права, если целью такого осуществления может быть только причинение вреда другому”
Книга 1, Раздел 6, Статья 226
Согласно общему принципу, тот, кто имеет какое-либо право, может его осуществлять, невзирая на то, что в результате такого осуществления может возникнуть вред для другого; еще римские юристы говорили: "qui jure suo utitur, nemini facit injuriam" ["кто использует свое право, не ущемляет ничьих прав" – лат.]. Намерение причинить вред — это основной признак шиканы.

Социально-этическая направленность
Основные предписания о гражданско-правовых нарушениях заключены в ст. 823-826. Весьма характерен 824. Он объявил “недозволенными действиями” случаи, когда лицо “утверждает или разглашает обстоятельство, подрывающее промышленный или торговый кредит другого…” при условии, “если оно должно было знать, хотя и не знало, что обстоятельство ложно”. Данное правило ГГУ представляло попытку контроля юр. средствами методов капиталистической конкуренции.
Как бы продолжая эту линию, в кодекс введено еще одно “социально-этическое” предписание: “Кто умышленно причинит вред другому способом, противным добрым нравам, тот обязан возместить ему этот вред”.
Именно эту статью (826) ГГУ германские суды пытались использовать, признавая противным “добрым нравам” бойкот и другие формы борьбы рабочих.

Институт собственности
Составители ГГУ не дали строгого понятия права собственности. Общая норма, характеризующая право собственности (ст. 903), предоставляет собственнику правомочия обходиться с вещью по своему усмотрению (ключевой позитивный элемент понятия права собственности) и исключать воздействие на нее других лиц (негативный элемент понятия).
Признаки собственности:
исключительность
всеобъемлющий характер власти лица над вещью
свобода собственности и её индивидуальный характер
“Свобода собственности необходима для всех нас…”, - утверждали члены комиссии по составлению проекта ГГУ в дебатах в Рейхстаге при обсуждении ст. 903.

Земельная собственность
Широко была сформулирована статья, посвященная важнейшему виду собственности - земельной собственности: ст. 905 предоставила германскому собственнику земельного участка обширную власть, распространяющуюся не только на поверхность земли, но и на недра и воздушное пространство над земельным участком.
Право собственника земли не распространялось только на полезные ископаемые, имеющие государственное значение (металлы, уголь, соль). Их использование, как и ранее, регулировалось нормами земского горного права (ст. 68 Вводного закона).

Легальные ограничения для собственника недвижимости (ч.2 ст.. 905 и в 906)
905: Правило о недопустимости для собственника земельного участка пытаться “воспретить воздействие на такой высоте или на такой глубине, что устранение не представляет для него интереса”. Норма не лишала земельного собственника права на недра и “воздушный столб”. Вводя обширные реальные полномочия земельного собственника в границы наличного интереса (в конкретной интерпретации соответствующего суда), это правило носило, как и запрещение шиканы, скорее “социально-этический” характер.
906: Гарантия прав предпринимателя: Ограничение собственника земельного участка в интересах хозяйственного использования других земельных участков, обязывая земельного собственника терпеть проникновение на его участок дыма, пара, копоти, газа и других эмиссий, если они нарушают его интересы в незначительных объемах (положение известно еще по пандектному праву)

Легальные ограничения
В случае если эмиссии с соседних участков земли оказывают “недопустимое воздействие на его участок” (ст. 907), собственнику земельного участка предоставлены запретительные правомочия. Статья 907 составлена в целях уравнения с предыдущей статьей.

Распоряжение вещами
Важно выделить некоторые особенности правомочий собственника по распоряжению вещами. Здесь выступают в резкой форме различия между недвижимыми и движимыми вещами. Так, при переходе права собственности на вещи движимые ГГУ закрепило старогерманское правило: “Hand muss Hand wahren” (“Рука должна предостерегать руку”). Оно означало повышенную защиту прав добросовестного приобретателя вещи.
Собственник вещи, доверивший ее продавцу, лишался права истребовать ее у добросовестного приобретателя. Последний, согласно правилу, мог получить больше прав, чем их имел отчуждатель. Это старогерманское правило оказалось выгодным для капиталистического оборота, придавая ему прочность и мобильность.

Распоряжение недвижимостью
Совершенно иначе подходит ГГУ к вопросу о распоряжении недвижимостью, передача которой обусловлена рядом формальностей. И это тоже отличительная черта германского вещного права. По Кодексу для передачи права собственности на недвижимые вещи необходим особый публичный акт: запись в Поземельной книге

Институт владения
Вещно-правовой институт - владение - регулируется ГГУ достаточно подробно. Нормы, регулирующие владение, помещаются на видном месте: они открывают Книгу третьего Уложения, что демонстрирует значение, придаваемое этому институту германским законодателем.
Характеризуя германское владение, нужно подчеркнуть оригинальность его юридической конструкции. ГГУ отбросил римскую “волевую” конструкцию владения и провозгласил, что владение вещью приобретается достижением действительного господства над ней (п. 854). Устранив волевой элемент, Уложение расширило сферу института владения.

Кем признаются владельцы?
Владельцами признаны некоторые категории недееспособных лиц (дети) и лица, обладающие вещью по договору (арендаторы, хранители).
Признав владельцем помимо хозяина вещи арендатора, хранителя и других лиц, обладающих вещью на основе обязательственных отношений, законодатель создал две категории владельцев - “непосредственного” (наниматель и т.п.) и “посредственного” (хозяин собственности). Обе категории получили по ГГУ самостоятельную юридическую защиту.
Власть защищаемого владения интенсивность его охраны резко расширены германским ГУ. Это было сделано в интересах определенных группировок германской буржуазии, сельской и городской, выступавшей в гражданском обороте чаще всего в статусе арендаторов земли, нанимателей строений и т.п.

Литература:
Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран [электронный ресурс] : Учебное пособие: В 2-х т. Т.2 : Современное государство и право / Отв. ред. Н.А.Крашенинникова. М. : НОРМА : ИНФРА-М, 2016.
Антропов Р. В. Кодификация права Германии (конец XVIII — XIX вв.). Дисс. ... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2006. — 259 с.
Волков А. Новое гражданское уложение для Германской империи // Журнал Юридического общества при Императорском Санкт-Петербургском университете. — 1897. — Вып. 1, 8.