Образ Салавата в литературе

27 ноября.
Тема урока: Образ Салавата Юлаева в литературе.
Эпиграф: «Если Салават по своей значимости был бы явлением чисто башкирским, а не общероссийским, то его бессмертие не было бы столь значимым и прочным даже для нас, его соплеменников» (М.Карим)
Как вы понимаете это высказывание?

Одно из первых упоминаний о Салавате встречается у А.С. Пушкина. “Башкиры не унялись. Старый их мятежник Юлай... явился между ими с сыном своим Салаватом. Вся Башкирия восстала...”, — пишет он в “Истории Пугачева”. Поэт не создает развернутого образа пугачёвского полководца, но говорит о нем с симпатией: его “свирепый Салават” отличается отвагой и непримиримостью к врагам. Намек на героя башкирского народа имеется также в повести Т.С.Беляева “Куз-Курпяч”: здесь говорится о присоединении к “изуверу” Пугачеву “мятежника” Салавата.

Образом Салавата Юлаева интересовался оренбургский поэт-декабрист П.М.Кудряшев. Поэт хорошо знал не только современную ему жизнь башкирского народа, но и его историю. Глубоко сочувствуя освободительной борьбе башкир, он в своих произведениях, созданных по фольклорным мотивам, прославлял народных героев, боровшихся против социальной несправедливости и национального гнета.

В его повести “Сокрушитель Пугачева, илецкий казак Иван” (1829) отражены некоторые эпизоды Крестьянской войны 1773-1775 гг. Ему принадлежит первый перевод на русский язык песни о Салавате Юлаеве”. По сведениям оренбургского историка прошлого века И. Казанцева, на слова песни о Салавате в переводе Кудряшева написал музыку известный русский композитор Л.А.Алябьев, находившийся в первой половине 30-х годов XIX столетия в ссылке в Оренбурге.

Упоминание о Салавате неоднократно встречается в художественно-краеведческих очерках В.Зефирова. Так, в “Рассказах башкирца Джантюри” (1847) он пишет: “Может быть, вкус мой многим покажется странным, но, откровенно сказать, когда играли на двух чебызгах и горлом любимую башкирскую балладу о батыре Салавате, я слушал ее с удовольствием”.

А вот как описывает он в “Рассказе бухарского муллы в Башкирии” исполнение песни о Салавате: “Все были довольны, веселы, на чебызгах разыгрывали что-то вроде героической поэмы о батыре Салавате, и надобно сказать, что, поняв происшествие, или нахождение этого батыра Салавата, я не мог не удивляться, каким мелодическим тоном, какими странными переливами, вовсе невыразимыми на европейских инструментах, башкирцы на сухой дудке выражают тоску батыра, ссылаемого в Сибирь”.

Имя народного заступника Салавата, ставшее символом борьбы за свободу и справедливость, в сопоставлении с жестокой несправедливостью хана, ярко раскрытой в этом рассказе, воспринимается как устрашающее предупреждение господствующему классу.
Если в творчестве русских литераторов первой половины XIX века изучение жизни и деятельности Салавата Юлаева было только намечено, то во второй половине столетия появились очерки и исследования о национальном герое башкирского народа.

Не раз встречается имя Салавата Юлаева в произведениях Д.Н.Мамина-Сибиряка. В романе “Приваловские миллионы” он, в частности, пишет: “... По ночам около кошей горели яркие огни, и в тихом воздухе стыла башкирская монотонная песня, рассказывавшая про подвиги башкирских богатырей, особенно о знаменитом Салавате...” В рассказах “Байгуш” и “Горная ночь” слепые певцы-музыканты вдохновенно воспевают подвиги Салавата и других народных героев. В повести “Охонины брови” писатель вновь обращается к образу Салавата, Грянула "пугачевщина", и “взбунтовались заводские рабочие, башкиры, монастырские крестьяне”; во главе восставших башкир стал Салават Юлаев, собравший вокруг себя “великое множество конников”.

Как видно из переписки В. Г. Короленко с Н. А. Крашенинниковым, оба они проявляли интерес к легендам о Салавате. Песни о Салавате записывал в конце прошлого века музыкант-этнограф С.Г.Рыбаков.
Особенно большое внимание героической личности Салавата Юлаева уделили Ф. Д. Нефедов, Р. Г. Игнатьев и М. В. Лоссиевский, опубликовавшие в последней четверти XIX столетия свои произведения о легендарном башкирском батыре.

После Октября интерес к образу народного батыра значительно возрос. С большим увлечением работал в 20-х годах над сценарием к фильму “Салават Юлаев” известный кинодраматург Георгий Гребнер; в те же годы был создан Степаном Злобиным первый — и пока единственный — роман о Салавате Юлаеве .

Немало страниц уделено образу Салавата Юлаева в романах-трилогиях “Емельян Пугачев” В. Я. Шишкова и “Каменный пояс” Е. А. Федорова, в повести “Могусюмка и Гурьяныч” Н. Задорнова. Имя батыра и поэта Салавата упоминается в очерках К. М. Симонова “В Башкирской дивизии”, И.Г. Эренбурга “Башкиры”, А.Д. Коптяевой “Люблю тебя, Башкирия” и других.

Из поэтических произведений о Салавате Юлаеве прежде всего следует назвать большой стихотворный фельетон Демьяна Бедного “Дикая Башкирия” (1932), в котором поэт не только увековечил образ “боевого собрата Пугачева”, но и обратился к своим коллегам с пламенным призывом.

Призыв Д. Бедного был подхвачен русскими поэтами, они создали немало произведений “о башкире-певце и бесстрашном бойце”. Образ Салавата Юлаева воспет, в частности, в поэмах “Дорога в Бикзян” Александра Ромма и “Бунт” Валентина Сорокина, в стихотворениях “Степь” и “Семья” Михаила Дудина, «Соловьи Салавата» Михаила Львова, “Поэт и конник” Александра Филиппова, “Песня Салавата” Геннадия Молодцова и других.

"Из всех предводителей десятков башкирских восстаний, — пишет о Салавате Юлаеве Мустай Карим,—он первый предугадал, что свободу и независимость невозможно завоевать в одиночку, потому он пошел к русскому казаку Емельяну Пугачеву и под свое знамя собрал не только башкир, но и другие народности, жившие в башкирском крае. Пробудившись, сам, словом и делом пробудил он подлинное национальное самосознание башкир, самосознание, вытекающее из понимания общности судеб разных народов, исключающее превосходство одних над другими.

Вывод:
Если Салават по своей значимости был бы явлением только чисто башкирским, а не общероссийским, то, я думаю, его бессмертие не было бы столь прочным даже для нас, его соплеменников. Я уверен в одном: исторический подвиг Салавата заставлял не забывать его стихи, а стихи заставляли всегда помнить его имя”.

Он — отечества глаза,
Он — захватчиков гроза,
Саблей гору он свернет,
Криком озеро вспугнет.
Салават, как наш Урал,
Никогда не умирал.
Кровь его — завет живым,
Мы ее не оскверним!
Кто он, грозный Салават?
Чем он славен и богат?
Он — родной земли булат,
Он отвагою богат!
Ни во сне, ни наяву
Равных нет такому льву,
В небесах и на земле
Равных нет его стреле.
Наш Урал — его отец.
Он — стремленье всех сердец.
На земле — он свет земной,
В небе светится луной.
Шайхзада Бабич. Салават батыр.

Один, вперед скача победно,
По воле гения воскрес,
Расправив крылья — Всадник Медный —
Под сенью северных небес.
Другой же — в безымянных песнях
Обрел бессмертья торжество,
Встав из глуби веков, воскреснув
В душе народа своего.
И вот сейчас он — всадник смелый
Землей любуется своей...
Вдаль взоры устремив — над Белой
Он взмыл — не выше ли царей?..
«...Россию поднял на дыбы...»
А. Пушкин
Два всадника — в порыве резком...
Одна дорога — две судьбы...
Один взлетел на берег невский,
Другой поднялся на дыбы
Над Белой...
Властью облеченный
Один — с простертою рукой,
И на коне разгоряченном
У берега застыл другой...
Один — великою царицей
Отлит из бронзы на века.
Другого — в кандалах в темницу
Ее же бросила рука...
Назар Наджми. Два всадника.

Домашнее задание
1.Прочитать материал, вкратце написать конспект.
2.Прочитать трагедию Мустая Карима «Салават»