Презентация на тему Библейские мотивы лирики А.С.Пушкина

Величайший духовный и политический
переворот нашей планеты есть христианство. В сей священной стихии исчез и обновился мир.
А.С.Пушкин

Исследователь пушкинского творчества В.С.Непомнящий в книге «Русская картина мира» писал:
«Пушкин наиболее полно и всесторонне выразил Россию –
во всем объеме душевного и духовного склада ее».
Этими же словами можно объяснить и тайну пушкинского слова, которое вот уже более 200-х лет не перестает волновать читательские сердца.

Источником пушкинского слова было слово книжное, возникшее как слово христианское. Слово Библии, литургии, жития, Отцов церкви и святителей.
Учителями слова были равноапостольные Мефодий и Кирилл, а первой школой - Священное Писание и византийская культура.

Есть книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах
Земли, применено ко всем обстоятельствам жизни и происшествия мира; из коей нельзя
повторить ни единого выражения, которое не знали бы все наизусть, которое не было бы
уже пословицей народов; но книга эта называется Евангелием, если мы …откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению и погружаемся духом в ее
божественное красноречие
А.С.Пушкин

Книгу, написанную на папирусе, греки называли he biblos, если же она была небольшой, говорили to biblion - небольшая книга, книжечка, а во множественном числе - ta biblia.
То есть Библия - означает ряд, или собрание небольших книг.

Авторы книг - пророки, священнослужители, цари, апостолы, имена большинства их
обозначены, авторство иных книг установлено исследованиями ученых.
И все библейские писатели - художники, владеющие убеждающей, живописной,
музыкальной речью.

Идея творящего слова пронизывает всю Библию - от Первой книги Моисеевой до Откровения Иоанна Богослова. Она торжественно и мощно выражена в Евангелии от Иоанна:
«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.
Оно было в начале у Бога.
Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.
В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков;
И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.»

В нерифмованных, но полных созвучий строках Евангелия заключено множество смыслов.
Слово - это выражение Божественного духа и Высшего разума.
Слово - это духовность, выделяющая человека из всех «тварей земных», несущая сознание, веру, творчество.
Так осмысливала великую силу слова и русская поэзия, для которой словесное искусство - приобщение к Высшим Силам.

Тогда прилетел ко мне один из Серафимов. И в руке у него был горящий угль, который он взял из жертвенника, и коснулся уст моих и сказал: вот это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен.
И услышал я голос Господа, говорящего: кого Мне послать? И кто пойдет для нас?
И я сказал: вот я, пошли меня.
Книга Пророка Исайи, 6 глава.

А. С. Пушкин
«Пророк» (1826г.)
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул
Интерпретация стихотворения
Серафим наделяет Пророка
необычной для человека
остротой видения.
Теперь поэт посвящён
в тайны мирозданья и
одарён тонким чувством
восприятия внешнего мира
во всём его разнообразии.
Он избавлен от сомнений и страха,но и этого мало, чтобы стать пророком.

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей.
Пушкин изображает процесс творения
как процесс преображения.
Поэт становится пророком - тем, кому открывается истина, кто видит грядущее.
Но и пророк становится поэтом.

Но и сама природа художественного творчества, обращенного к человеку, требует от писателя независимо от его отношения к религии вкладывать в свое произведение высокий нравственный идеал, который в русской культуре не может не восходить к христианским ценностям.

«Каменноостровский цикл» (1836):
«Отцы пустынники и жены непорочны...»
«Подражание италиянскому» («Как с древа сорвался предатель-ученик...»)
«Мирская власть» («Когда великое свершалось торжество...»)
«Из Пиндемонти» («Недорого ценю я громкие права... »)

Первое стихотворение написано в форме молитвы и датировано -«22 июля»— день «ежегодной памяти» жены мироносицы — Марии Магдалины, верной последовательницы Христа, возвестившей о его воскресении Ее, как и Марию — мать Христа, поэт имеет в виду под определением «жены непорочны».
Имя Мария довольно распространено, именины празднуются десять раз в году, но день Марии Магдалины — важнейший из них.
Имя Мария носили бабушка Пушкина - Мария Алексеевна, его старшая дочь, многие близкие знакомые, в том числе Мария Николаевна Волконская.

Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;

Стихотворение представляет переложение известной молитвы Ефрема Сирина (4 век), чье литературное наследие довольно значительно: это стихи, песни, проповеди и религиозно-философские трактаты.
Он был первым поэтом, писавшим семистишиями, которые и принято называть «сиринской строфой»

Самым известным его поэтическим созданием является молитва:
«Господи и Владыко живота моего, дух праздности,
уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви даруй мне, рабу Твоему.
Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь».

Пушкинское переложение состоит из семи стихов и соответствует «сиринской строфе».
Поэт выделяет моменты, наиболее близкие его личным переживаниям. Этим объясняется то, что молитва Сирина в пушкинском варианте утратила в значительной мере свой церковный характер, но в то же время молитве возвращается ее поэтическая форма.
Употребляя те же слова и словосочетания, которые употреблял Ефрем, Пушкин придает им напевность, создающую ощущение древней восточной поэзии. Ритм повтора рождает впечатление вьющегося восточного орнамента.

Вместе с тем Пушкин сохраняет все признаки молитвы: просительный характер, смиренность выражения.
Сохранены как основной мотив, так интонация и композиция.
Пушкин делает некоторые свои акценты. Первое прошение поэт оставляет на своем месте.
Соединяя воедино два различных понятия - праздность
и уныние, поэт определяет их одинаково греховными.

При названии другого греха - «любоначалия» - Пушкин не удержался
от своего дополнения: «змеи сокрытой сей».
Тайный грех, скрытый внутри, признавался поэтом самым страшным - это грех властолюбия.

Следующее четверостишие - полная перестановка
слов молитвы. Для поэта важна именно такая логика: сначала говорится
о чистоте сердца, когда можно очень ясно видеть свои прегрешения,
а затем уже идет и перечисление добродетелей.

Пушкин выстраивая свою «лестницу» добродетелей:
от смирения и терпения к любви и целомудрию.
Целомудрие здесь как цельная мудрость, как высшая ступень в сознании христианина.

Можно поразиться общностью судеб Пушкина и Сирина, несмотря на то, что их разделяло полтора тысячелетия. Признанный своими соотечественниками, знаменитый сирийский поэт и проповедник был вынужден вечно скитаться из-за постоянного преследования властей. Ситуация гонимого скитальца была хорошо знакома Александру Сергеевичу.

По мысли Пушкина, «отцы пустынники» несли в себе те же два начала, что свойственны каждому творцу: они живут «средь дольных бурь и битв», но могут «возлетать во области заочны».
Несомненно родство стихотворения «Отцы пустынники...» (и всего цикла 1836 г.) со стихотворением «Пророк». Та же тема поэта-пророка в одном из последних стихотворений Пушкина - «Из Пиндемонти :
Не дорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Все это, видите ль, слова, слова, слова …

Пиндемонти - современный Пушкину итальянский поэт.
Но исследователи не нашли у веронского поэта ничего подобного пушкинской миниатюре.
Здесь очевидна литературная мистификация.
Поэт стремился замаскировать свое авторство, отвести его от себя хоть частично. Почему?
Как это связано с темой и идеей стихотворения?
Тема миниатюры - свобода, но понимание ее вовсе не такое, как в вольнолюбивых стихах 15-летней давности. Там свобода прежде всего политическая.
"Из Пиндемонти" даже сейчас поражает проповедуемой в нем полной аполитичностью и поэта, и человека. И выясняется удивительная вещь: как современно звучит стихотворение далекого 1836 года в наших нынешних перестройках и потрясениях!
Ипполито Пиндемонте

Итак, свобода от политики, от властей : "Иные, лучшие мне дороги права; Иная, лучшая потребна мне свобода". Какая же? Свобода честного человека, которая, по мысли Пушкина, несет в себе частицу эстетического идеала и искру божественной красоты.