Презентация (7)

Развитие суфийской традиции и Ахмед Ясави.
С образованием государства Караханидов официальной идеологией этой династии стано­вится ислам. Отсюда следует, что идеологи­ческая жизнь в государстве Карахана, являюще­гося хоть и периферийной, но все же составной частью Арабского халифата, во многом повто­ряет идеологическую структуру его центров, где всегда и повсеместно шла острая идейная борьба между ортодоксальным исламским вероучением и множеством исламских течений, находящихся в оппозиции к исламу. Среди этих течений особое место занимает суфизм.
На территории средневекового Казахстана огромную популярность приобрела деятель­ность суфийской школы Ахмеда Ясави, основа­теля тюркоязычной ветви суфизма, «праро­дителя всех тюркских суфиев», среди кото­рых можно назвать Юнеса Эмре, Хаджи Бекташа, Сулеймана Бакыргани, Мансура Бен Арслан-Баба и многих других.

Ахмед Ясави, будучи основателем тюркоязычной ветви суфизма, сам находился под сильным влиянием персоязычной суфий­ской традиции. Он был учеником Юсуфа Хамадани, школа которого находилась в Бухаре и считалась чисто иранской.
Бухара и ее окрестности в XII в. Являли собой своеобразный центр скопления суфий­ских школ, идеи которых оказали глубокое влия­ние на пришедших им на смену других школ. Значительными фигурами в истории средне­азиатского суфизма, имевшими контакты с бухарцами, являются Абу аль-Хасан Али аль-Харакани, считавшего себя духовным наслед­ником аль-Бистами, братья аль-Газали Ахмед и Абу Хамид, Абд аль-Халик аль-Гидждуани и Юсуф аль-Хамадани.

Какова теория «познания» у Ахмеда Ясави?
Она, как обычно, исходит из общепринятой схемы суфийского пути: шариат, тарикат, маарифат и хакикат. Предпочтение отдается суфийскому тарикату. Ясави подтверждает это словами «Оболочка веры – шариат, а зерно –тарикат». Шариат для него не является определяющим, хотя, как известно, ортодок­сальная мусульманская догматика строится именно на шариате.
Учение Ахмеда Ясави, как впрочем и многих основателей суфийских братств, очень известных и авторитетных как в своей «цепочке», так и вне ее, имеет свои особенности и свою специфику. Например, Ясави теорию «единства бытия» ограничил только теорией «познания» бога. Он не коснулся ни космологи­ческих, ни онтологических проблем, в чем можно усмотреть его непоследовательность в объяснении очень важной с точки зрения теоре­тического суфизма проблемы взаимосвязи бога и мироздания бога и человека в рамках суфийской схемы взаимосвязи «макрокосма» и «микрокосма», являющейся, по глубокому убеждению, исламских улемов богохульной, еретичной и крамольной, поскольку она подво­дила наиболее радикально настроенных суфиев к идее их обожествления.

Этика для суфия была также важна как и аскеза. В основе этики суфизма лежит ее центральная концепция – это концепция «совершенного человека», которая открывала большие возможности для этической мотивации познания Истины. Познавая бога, согласно суфийским интеллектуалам, человек должен проникнуться мыслью о том, что бог – это благо, что он – источник жизни. Благо также рассматривается ими не только как Высшее благо и высшая ступень в иерархии бытия и его познания, но и как добродетель, являющаяся целью человеческих устремлений в совершен­ствовании себя как высоко нравственной личности.
Атрибутами совершенства считались благо-разумность, благожелательность, благочестие, они рассматривались как характеристики, присущие как мировому целому, космосу, вселенной, так и человеческому существу. А человек, осознавая себя причастным к божест­венной сущности, обязан был разумно осозна­вать свое место в мироздании и соответственно определять свое поведение и нравственный закон гражданства: быть благочестивым, справедливым, добродетельным, честным, щедрым, благоразумным, правдивым, смелым, отважным, терпеливым. Одним словом человек должен отражать высокие понятия моральной чистоты как присущие ему божественные знаки.