в поэзии А.С. Пушкина

Хорошо известно, что…
Анализ многих произведений искусства, признанных шедеврами, показывает, что везде проявляются законы симметрии и золотого сечения.

Поиск ответа на этот вопрос - цель нашего исследования.
Поэзия А.С. Пушкина – образец величайшего уровня гармонии.
Возникает вопрос:
Есть ли в ней место симметрии и асимметрии?

Муза
В младенчестве моем она меня любила
И семиствольную цевницу мне вручила.
Она внимала мне с улыбкой – и слегка
По звонким скважинам пустого тростника
Уже наигрывал я слабыми перстами
И гимны важные, внушенные богами,
И песни мирные фригийских пастухов.
С утра до вечера в немой тени дубов
Прилежно я внимал урокам девы тайной;
И, радуя меня наградою случайной,
Откинув локоны от милого чела,
Сама из рук моих свирель она брала.
Тростник был оживлен божественным дыханьем,
И сердце наполнял святым очарованьем.

Симметрия содержания
По содержанию 14 строк стихотворения отчетливо распадаются на две равные части. В первых семи юный поэт наигрывает на цевнице то, что умеет сам; в последующих семи он учится у музы.
Таким образом, в первой половине ОН играет, ОНА слушает (Она внимала мне); а во второй ОН слушает (Прилежно я внимал), играет ОНА.
Метрическая схема: 7 + 7

Симметрия посвящения
Инструменту посвящены 1-2-я и 13-14-я строки;
муза в центре 3-4-й и 11-12-й строк ;
а в средних 5, 6, 7, 8, 9, 10 строках в центре поэт.
Метрическая схема: 2+2+6+2+2

Симметрия синтаксической композиции
Каждая из симметрических половин содержит две фразы, расположенные зеркально друг к другу: в первой половине первая фраза охватывает 2 строки, вторая -5; во второй половине – первая – 5 строк, а вторая – 2.
Метрическая схема: 2 + 5+ 5 + 2

Общая схема симметрических структур
Полная схема симметрических структур стихотворения «Муза» представляет собой соединение всех приведенных ранее структур.
Эти симметрические структуры не вступают в противоречие, а скорее накладываются одна на другую и взаимно обогащают, усиливают друг друга.
Таким образом, маленькое стихотворение живет одновременно в нескольких измерениях

Сожженное письмо
Прощай письмо любви! Прощай: она велела.
Как долго медлил я! Как долго не хотела
Рука предать огню все радости мои!
Но полно, час настал. Гори, письмо любви.
Готов я; ничему душа моя не внемлет.
Уж пламя жадное листы твои приемлет.
Минуту!…вспыхнули! пылают – легкий дым,
Виясь, теряется с молением моим.
Уж перстня верного утратя впечатленье,
Растопленный сургуч кипит…О провиденье!
Свершилось! Темные свернулися листы;
На легком пепле их заветные черты
Белеют…грудь моя стеснилась. Пепел милый,
Отрада бедная в судьбе моей унылой,
Останься век со мной на горестной груди…

Симметрия содержания и посвящения
В стихотворении три части: 1 – подготовка к сожжению, 2 – само горение, 3 – горечь после сожжения. 1 и 3 части равновелики, процесс горения приходится на центр стихотворения, на 7 и 8 строки.
1 часть – монолог поэта, обрекающий письмо на гибель, 3 часть- монолог поэта, сулящий сожженному письму (пеплу) бессмертие. Семантически эти части противоположны, как противоположны понятия «смерть» и «бессмертие».
Метрическая схема: 4 + 6 + 4
В стихотворении два действующих лица: поэт и письмо, персонифицированное многократным обращением ( Прощай… гори…), которое в последней части стане обращением к пеплу (Пепел милый…).
Идея бессмертия подчеркнута еще и добавлением лишней 15-й строки.

Общая схема симметрических структур

Простота симметрических построений придает стихам красоту, упорядоченность, легкость восприятия, строгость и даже некоторую монументальность.
Однако поэт нередко идет на « разупорядочивание» заданной стихотворной формы, делает отклонение от нее нормой стихосложения.
Асимметрия придает стихам живость, подвижность, повышает эмоциональное воздействие.
Выражением асимметрии, подчиненной законам гармонии, являются
золотая пропорция и числа Фибоначчи.

Числа Фибоначчи в стихосложении
В произведениях А.С. Пушкина периода 1829-1836 годов, периода создания наиболее совершенных стихов, часто встречаются размеры стихов (по числу строк), тяготеющие к числам 5, 8, 13, 21, 34.
Таким образом, поэт явно предпочитает стихотворения, размер которых близок числам Фибоначчи:
«Я вас любил…» - 8 строк
«В крови горит огонь желаний…» - 8 строк,
«Пора, мой друг, пора!» - 8строк,
«Сапожник» - 13 строк,
«Сонет» - 14 строк,
«Во глубине сибирских руд…» - 20 строк,
«К Чаадаеву» - 21 строка,
«Зимний вечер» - 32 строки,
« Анчар» - 36 строк.

Числа Фибоначчи часто определяют и внутреннюю композицию стихотворений А.С. Пушкина: число стихов и строк в них.
Во многих стихотворениях стихи состоят из 8 строк, а само количество стихов равняется числам 3, 5, 8, т.е. стихотворения строятся по схемам 3×8, 5×8, 8×8.
«Заклинание» - 3×8,
«Предчувствие» - 3×8,
«Чем чаще празднует Лицей…» - 5×8.

Удивительно, что у Пушкина часто встречаются стихотворения с числом строк равным 5 ( 3 × 5, 5 × 5, 8 × 5), а ведь число 5 нечетное, что затрудняет рифмование строк!
« Прощание» 3 пятистишия,
« П.А.Осиповой» 3 пятистишия,
«Ночной зефир» 5 пятистиший.
Преобладание в метрике стихотворений А.С.Пушкина чисел Фибоначчи никак нельзя признать игрой слепого случая!

Золотая пропорция в стихосложении
Стихотворения большого размера часто включают в себя две мысли, и поэтому состоят как бы из двух частей.
Такое деление может быть симметричным, а может быть и асимметричным. При асимметричном делении отношение большей части к меньшей очень часто соответствует отношению соседних чисел Фибоначчи, а следовательно, золотой пропорции.

В стихотворении «Поедем, я готов» 13 строк. В нем две смысловые части: 8 строк и 5 строк. 13, 8 и 5 – числа Фибоначчи.
В стихотворении «Он между нами жил…» 21 строка. Здесь также отчетливо выделяются две части: 13 и 8 строк. 21, 13 и 8 – тоже соседние числа Фибоначчи.

В одном из последних стихотворений поэта «Из Пиндемонти» тоже 21 строка. И здесь четко выделяются две смысловые части: 13 и 8 строк.
Недорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспаривать налоги
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Все это, видите ль, слова, слова, слова.
Иные, лучшие мне дороги права:
Иная, лучшая потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа –
Не все ли нам равно? Бог с ними.
Никому
Отчета не давать, себе лишь одному
Служить и угождать; для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи.
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиления,
Вот счастье! Вот права…

Интересно, что и первая часть из 13 строк по смысловому содержанию также делится на две части: 8 и 5 строк.
Недорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспаривать налоги
Или мешать царям друг с другом воевать;
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура.
Все это, видите ль, слова, слова, слова.
Иные, лучшие мне дороги права:
Иная, лучшая потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа –
Не все ли нам равно? Бог с ними.
Таким образом, все стихотворение построено по законам золотой пропорции

Очень часто в произведении золотое сечение определяет место кульминации. Так «Пиковая дама»,
«Метель»,
«Капитанская дочка»,
«Египетские ночи»
и многие другие произведения А.С.Пушкина - содержат в своей композиции золотое сечение. Особенно интересна в этом плане восьмая глава «Евгения Онегина».

Думал ли Пушкин о симметрии, золотом сечении и числах Фибоначчи, создавая свои творения?
Скорее всего нет. Но тем не менее в метрике и композиции произведений А.С.Пушкина сосуществуют два начала, обеспечивающих их гармонию:
симметрия и асимметрия.
К симметрии, золотому сечению и числам Фибоначчи привело его интуитивное чувство прекрасного, основой которого и являются законы красоты.
И эти законы проявляются в мировых шедеврах независимо от того, знают ли о них авторы или нет.