Язык в романе А.Толстого «Петр Первый»

Язык художественного произведения -совокупность и система языковых средств, используемых в данном художественном произведении.

Алексей Николаевич Толстой
А. Н. Толстой боролся за чистоту русского языка. Постоянно разоблачал писатель нигилистическое отношение к русскому языку псевдоноваторов, писателей, засорявших его выдуманными словами, по выражению А. М. Горького, «словесной шелухой».
«Русский язык,- писал Толстой,- настолько богат глаголами и существительными, настолько разнообразен формами, выражающими внутренний жест, движение, оттенки чувств и мыслей, краски, запахи, материал вещей и пр., что нужно при построении научной языковой культуры разобраться в этом гениальном наследстве «мужицкой силы»...

Книжный язык Петровского времени - язык специальных документов, царских грамот, указов, некоторых сочинений - «господский язык», как его называл А. Н. Толстой.
Существовало большое различие, между простой, разговорной речью прошлых веков, и языком книжным, который стремился «уйти как можно дальше от подлого, народного»

Поэтому, создавая свой исторический роман, Толстой опирался на живую, народную разговорную речь Петровского времени, которая значительно ближе к нашему современному литературному языку, чем архаическая лексика официально-деловых документов той эпохи..
К торжественному стилю А. Н, Толстой прибегал, только цитируя письменные документы эпохи, указы Петра, И они еще резче подчеркивают тот разрыв, который существовал между бытовой разговорной речью и книжным, «господским» языком в Петровское время.

В своём произведении Толстой использует просторечия , которые помогли отразить живую картину романа, показать простую, повседневную жизнь.
«А с мужика больше одной шкуры не сдерешь»,
«Не о чести думать, а как живу быть».
«Жрать нечего стало»,
«Александр у церкви трясся по пояс голый на морозе, помногу выжаливал денег»,
«Жрал лапшу с курой»,
«Иные от облегчения пускали злого духу в шубу»,
«Алексашку голого, во всем безобразии, сажали на бочку»,
«Мать творила тесто...»,

В романе присутствуют очень яркие эпитеты. Толстой, который с осторожностью относился к ним, употреблял лишь в том, случае, если эпитет казался ему сильным:
«Эпитет - это ужасная, это вульгарная вещь,- писал А. Толстой.- Эпитет надо употреблять с большим страхом, только тогда, когда он нужен, когда без него нельзя обойтись, когда он дает какую-то интенсивность слову...».

«Почему, почему неистовой печалью разрывалось его сердце»,
«...невдалеке по багровому снегу»;
«Петр следил за ним дышащими зрачками»,
«В этом смертном упорстве Петр чувствовал всю силу злобы против него»;
«выпил лишнюю чарку, чтобы оглушить растерзанные мысли»;
«Началась редкостная охота - короля за королем»
« В жарко натопленной палате»

А. Н. Толстой в описании языка Петра и его выражениях умело использует все ценное и выразительное из языкового в стилистического наследия прошлых веков. Архаические слова служат для более яркого воспроизведения колорита эпохи и образа Петра.

Речь Петра афористична и глубока, сразу заметно, что это речь крупного государственного деятеля.
Например, «Понеже фортуна скрозь нас бежит... блажен, кто хватает ее волосы», «от битья железо крепнет, а человек мужает», «промедление - смерти подобно».

Архаизмы - слова, устаревшие и вышедшие из активного употребления.
В историко-бытовых сценах А. Толстой свободно вводит в лексику Петра старинные слога, относящиеся к одежде, быту людей:
«рынды»( воины придворной охраны) «У двух дверей стояли по двое белые рынды с топориками на плечах, неслышно переминаясь»
«ферязь», (верхняя длинная одежда) «…в новопошитых ферязях, в терликах, в турских кафтанах, - весь уезд съезжался на Лубянскую площадь, на смотр…»
«ясельничний», (В XV - XVII веках — помощник конюшего).
Встречаются и следующие архаизмы:
«подволока»,
«тысяцкий»
«свечник»,
«летник»,
«шаринка» (ткань),

А. Толстой в целях создания исторического фона употребляет в речи Петра совершенно устаревшую лексику, такую, например, как
«епанча», (широкий, безрукавный круглый плащ с капюшоном)
«опашень», (старинная мужская и женская верхняя летняя одежда)
«дыба», (орудие пытки)
«пищаль», (огнестрельного оружие)

В романе «Петр Первый» есть лексическая группа, имевшая совершенно другое значение в Петровскую эпоху, чем она имеет сейчас: «воровство» — обман, предательство, «поминки» — подарки, «розыск» - следствие, «прелесть» - соблазн, «гости» - купцы.
Автор романа использовал немало и варваризмов, то есть заимствованных слов с немецкого, голландского, французского и польского языков: «политес», «рафине», «фортуна», «аустерия», «прожекты», «мушкеты», «конфузия» и др..

Но самое важное в романе «Петр Первый» то, как Толстой объясняет непонятные слова - архаизмы и варваризмы. Они объяснены в самом тексте, что делает восприятие произведения проще.
«Никита Зотов, стоя перед ней истово... в темной из тонкого сукна ферязи,— воротник сзади торчал выше головы»;
«за женихом шел ясельничий, Никита Зотов, кому было поручено охранять свадьбу от порчи, колдовства и держать чин»;
«...стояли поставцы, или шкафы огромные» и т. д.

Используя в романе историзмы наряду с варваризмами, автор отражает положение Российской Империи в эпоху Петра, когда при существовавших архаичных форм жизни, внедрялись нововведения, европеизация, характерная для политики Петра.