Бернар Клерг и Пьер Клерг

Бернар Клерг и Пьер Клерг
Бернар – романтик, Пьер – боец.
Пьер – Священник. «Для столь крупного хищника* не могло быть и речи о том, чтобы ограничить свои аппетиты одной единственной женщиной. Сам факт его духовного звания неизбежно сводил ее статус к роли сожительницы. Он желает всякую женщину, независимо от того, является ли она овечкой его стада.»
Пьер Клерг представляет собой частный случай деревенского донжуанства, близкого случаю Николя Ретифа, крестьянина, вырванного с корнем из Нижней Бургундии и оказавшегося в Париже...
Николя, такой же обожатель собственной матери, кровосмесительный любовник собственных дочерей, вертопрах, неспособный на брак, янсенист в юности, тоже был озабочен проблемами сыска и доноса.

Единственный любовный провал Пьера произошел с Раймондой- племянницей Алайзасы Фойе. Фойе отказалась замолвить слово за Пьера.
Влияние и богатство выступают, таким образом, на первое место в качестве факторов успеха священника у женщин. Как сказал однажды Пьер Мори другому пастуху из Монтайю, церковники — они вроде всадников, в качестве счастливых любовников или богатых кавалеров они, в конечном счете, оказываются сверху, как только им заблагорассудится! Кюре,— утверждает Мори,— спят с женщинами. Гарцуют на лошадях и мулах. И толку от них никакого.

Не все священники Айонского края являются столь искусными или столь же могучими любовниками, как их собрат Клерг. И можно предположить, что ошеломляющие успехи монтайонского кюре в его доинквизиторский период обеспечивала наполеоновская стратегия. Действительно, он внезапно признается: Люблю тебя больше всех женщин на свете — и, не мешкая, переходит к действиям. Молниеносно. Атакуя, он избавляется от томительной осады. Марширует прямо к цели. Но никого и ни с чем не торопит.
Властность не означает грубость.
Бегать за женщинами, с его точки зрения, равносильно сохранению верности идеологии domus, которая так держит его за сердце. Я священник и жены мне не надо (иначе говоря, подавай мне всех женщин!)
«всякий половой акт, даже супружеский, есть скверна». Отсюда он делал незамысловатый вывод: поскольку запретно все, то все и допустимо. Все возможно, все позволено

Связь с Грацидой
Грацида – дочь Фабриссы
Отняв девственность, Пьер выдал Грациду замуж за старикашку по имени Пьер Лизье: для кюре и его подружки он играл роль формального мужа и снисходительного рогоносца. Лизье оставит Грациду двадцатилетней вдовой. При жизни он терпимо относится к тому, что Пьер Клерг — но только он — продолжает посещать его молодую жену. Значит, душка-священник и вообще мужчины его domus диктуют правила деревне, противиться им бесполезно. Та же Грацида убеждена в этом.