psikhologia_20_10

Социальная ситуация психического развития ребенка младенческого возраста – ситуация неразрывного единства ребенка и взрослого, социальная ситуация "МЫ", социальная ситуация комфорта.

В младенческом возрасте мы имеем дело в совершенно специфической, глубоко своеобразной социальностью ребенка, которая вытекает из единственной и неповторимой социальной ситуации развития, своеобразие которой определяется двумя моментами.
Первый из них заключается в том, что младенца отличает полная биологическая беспомощность. Младенец не в состоянии удовлетворить ни одной своей жизненной потребности.
пути через других, через взрослых – основной путь деятельности ребенка в этом возрасте. Возникает такая единственная и неповторимая зависимость ребенка от взрослых, слитность ребенка и взрослого.

Вторая особенность, характеризующая социальную ситуацию развития в младенчестве, заключается в том, что при максимальной зависимости от взрослых, при полной вплетенности и вотканности всего поведения младенца в социальное, ребенок лишен еще основных средств социального общения в виде человеческой речи.
В противоречии между максимальной социальностью младенца и минимальными возможностями общения и заложена основа всего развития ребенка в младенческом возрасте.
Верните меня маме…

К поведенческим механизмам, направленным на удержание взрослого, относятся плач, улыбка, действия цепляния, сосания и следования. Фактически младенец уже рождается с набором способов, которые позволяют ему привлекать внимание взрослого. Однако только в конце первого года жизни этот набор преобразуется в систему привязанности, соотносящую параметр близости с безопасностью.

Фаза 1 (рождение - 3 месяца) неразборчивая реакция на людей.
Сразу же после рождения малыши любят слушать человеческие голоса и разглядывать человеческие лица -это предпочтение предполагает генетическую предрасположенность к визуальному паттерну, который вскоре пробудит одно из наиболее эффективных привязывающих действий-социальную улыбку.
Примерно в тот период, когда малыши начинают улыбаться лицам, они также начинают лепетать .
Плач также сближает родителя и ребенка. Плач подобен сигналу бедствия; он оповещает, что малышу требуется помощь..
Малыш также поддерживает близость путем цепляния. Новорожденный наделен двумя удерживающими реакциями. Одна - это рефлекс хватания; когда открытой ладони малыша касается любой объект, рука автоматически его сжимает. Другой - рефлекс Моро, они реагируют, простирая руки, а затем притягивая их назад и обхватывая свою грудь. Это действие похоже на то, как если бы малыш что-то обнимал.

Фаза 2 (от 3 до 6 месяцев): фокусирование внимания на знакомых людях.
Начиная с 3 месяцев поведение малыша меняется. Прежде всего, исчезают многие рефлексы - включая рефлексы Моро, цепляния и поиска. Но социальные реакции малыша становятся намного более избирательными. Кроме того, к этому возрасту их плач намного быстрее успокаивает предпочитаемая фигура. Наконец, к 5 месяцам малыши начинают тянуться и хвататься за части нашего тела, в частности за наши волосы, но делают это, только если нас знают.

Фаза 3 (от 6 месяцев до 2 лет): интенсивная привязанность и активный поиск близости.
Начиная примерно с 6-месячного возраста привязанность младенца к определенному человеку становится все более интенсивной и исключительной. Наиболее примечательно то, что младенцы громко плачут, демонстрируя тревогу разлучения, когда мать покидает комнату.
Новоявленная исключительность привязанности малыша к родителю также заметна в возрасте около 7-8 месяцев, когда у малыша возникает боязнь незнакомцев.
Но реакции малыши не ограничиваются выражением сильных эмоций. К 8 месяцам малыши обычно способны ползать и поэтому могут начать активно следовать за удаляющимся родителем. Младенцы предпринимают наиболее скоординированные усилия, чтобы сохранить контакт, когда родитель уходит внезапно, а не медленно, или когда они оказываются в незнакомых условиях.
Как только у младенца появляется способность активно следовать за родителем, его поведение начинает консолидироваться в систему, корректируемую целью. To есть малыши следят за местонахождением родителя, и, если тот собирается уйти, настойчиво следуют за ним, "корректируя" или регулируя свои движения, пока снова не оказываются рядом с ним. Когда они приближаются к родителю, то, как правило, протягивают руки, показывая, чтобы их подняли. Когда их берут на руки, они снова успокаиваются.
К окончанию первого года жизни важной переменной становится появление у ребенка общей рабочей модели объекта привязанности. То есть у ребенка на основе повседневных интеракций начинает формироваться общее представление о доступности и отзывчивости опекуна.

Типы привязанности, обнаруженные М. Эйнсворт, рассматриваются в современной психологии как специфические адаптационные модели в рамках нормативных отношений матери и ребенка. Дезорганизованная привязанность, напротив, не является адаптивной стратегией поведения, она указывает, что у ребенка в стрессовой ситуации расставания и воссоединения с матерью нет адекватной модели поведения.

Типы привязанности ребенка к матери сохраняются в течение всей последующей жизни и проявляются во всех значимых отношениях человека: с партнером, друзьями, на работе с начальством и коллегами. При серьезных нарушениях привязанности необходима психотерапия, терапевт может быть наиболее эффективным, действуя как надежная, безопасная фигура, во взаимоотношениях с которой человек может лучше понять себя, исследовать и разрешить свои внутриличностные психологические конфликты и противоречия.

Депривация - такое неудовлетворение потребностей, которое происходит в результате отделения человека от необходимых источников их удовлетворения - отделение, имеющее пагубные последствия.
В знаменитой работе Дж. Боулби «Материнская забота и психическое здоровье» было показано, что дети, в раннем детстве лишенные материнской заботы и любви, испытывают задержку в эмоциональном, физическом и интеллектуальном развитии.

Ранее материнская депривация рассматривалась как тяжелое и необратимое состояние, приводящим к «эмоциональной бесчувственности» индивида, способствующее формированию специфического типа личности, характерной для воспитанника детского приюта. Дети, лишенные материнства, описывались как «потенциальные преступники», отличающиеся повышенной жестокостью и агрессивностью, отсутствием социально-этических норм в поведении.

Представленные случаи позволяют прийти к выводу о том, что если для преодоления социальной депривации зрелый человек может найти опору в себе самом, в своем внутреннем мире, то для ребенка, не имеющего пока богатого внутреннего мира и зрелых личностных структур, возможным выходом оказывается единение с себе подобными, формирующим «чувство Мы».
Анализ показывает: чем старше дети, тем в более мягких формах проявляется социальная депривация и тем быстрее и успешнее происходит компенсация в случае специальной педагогической или психологической работы. Однако практически никогда не удается устранить последствия социальной депривации на уровне некоторых глубинных личностных структур. Многочисленные исследования показывают, что люди, перенесшие в детстве социальную депривацию, обычно продолжают испытывать недоверие ко всем людям, за исключением членов своей микрогруппы, перенесших то же самое. Они бывают завистливыми, чрезмерно критичными к другим, неблагодарными, все время как бы ждут подвоха со стороны других людей.