Победа и поражение

В битве
Л.Толстой «Война и мир». Стояние Наполеона на Поклонной горе.

2-го сентября в десять часов утра была такая погода. Блеск утра был
волшебный. Москва с Поклонной горы расстилалась просторно с своей рекой,
своими садами и церквами и, казалось, жила своей жизнью, трепеща, как
звезды, своими куполами в лучах солнца.
При виде странного города с невиданными формами необыкновенной
архитектуры Наполеон испытывал то несколько завистливое и беспокойное
любопытство, которое испытывают люди при виде форм не знающей о них, чуждой
жизни. Очевидно, город этот жил всеми силами своей жизни.

Внутренний монолог
«Я должен быть великодушен и истинно велик. Но нет, это не
правда, что я в Москве, - вдруг приходило ему в голову. - Однако вот она
лежит у моих ног, играя и дрожа золотыми куполами и крестами в лучах солнца.
Но я пощажу ее. На древних памятниках варварства и деспотизма я напишу
великие слова справедливости и милосердия... Александр больнее всего поймет
именно это, я знаю его. (Наполеону казалось, что главное значение того, что
совершалось, заключалось в личной борьбе его с Александром.) С высот Кремля,
- да, это Кремль, да, - я дам им законы справедливости, я покажу им значение
истинной цивилизации, я заставлю поколения бояр с любовью поминать имя
своего завоевателя. Я скажу депутации, что я не хотел и не хочу войны; что я
вел войну только с ложной политикой их двора, что я люблю и уважаю
Александра и что приму условия мира в Москве, достойные меня и моих народов.
Я не хочу воспользоваться счастьем войны для унижения уважаемого государя.
Бояре - скажу я им: я не хочу войны, а хочу мира и благоденствия всех моих
подданных. Впрочем, я знаю, что присутствие их воодушевит меня, и я скажу
им, как я всегда говорю: ясно, торжественно и велико. Но неужели это правда,
что я в Москве? Да, вот она!"

Ульи
Так же весело в жарких лучах полуденного солнца вьются пчелы вокруг обезматочившего улья, как и вокруг других живых ульев; так же издалека пахнет от него медом, так же влетают и вылетают из него пчелы. Но стоит приглядеться к нему, чтобы понять, что в улье этом уже нет жизни. Не так, как в живых ульях, летают пчелы, не тот запах, не тот звук поражают пчеловода. На стук пчеловода в стенку больного улья вместо прежнего, мгновенного, дружного ответа, шипенья десятков тысяч пчел, грозно поджимающих зад и быстрым боем крыльев производящих этот воздушный жизненный звук, - ему отвечают разрозненные жужжания, гулко раздающиеся в разных местах пустого улья. Из летка не пахнет, как прежде, спиртовым, душистым запахом меда и яда, не несет оттуда теплом полноты, а с запахом меда сливается запах пустоты и гнили.

В творчестве
Н.В. Гоголь
Повесть «Портрет».

Уже он начинал достигать поры степенности ума и лет; стал толстеть и видимо раздаваться в ширину. Уже в газетах и журналах читал он прилагательные: «почтенный наш Андрей Петрович», «заслуженный наш Андрей Петрович». Уже стали ему предлагать по службе почетные места, приглашать на экзамены, в комитеты. Уже он начинал, как всегда случается в почетные лета, брать сильно сторону Рафаэля и старинных художников, — не потому, что убедился вполне в их высоком достоинстве, но потому, чтобы колоть ими в глаза молодых художников.

Чистое, непорочное, прекрасное, как невеста, стояло пред ним произведение художника. Скромно, божественно, невинно и просто, как гений, возносилось оно над всем. Казалось, небесные фигуры, изумленные столькими устремленными на них взорами, стыдливо опустили прекрасные ресницы. С чувством невольного изумления созерцали знатоки новую, невиданную кисть. Все тут, казалось, соединилось вместе: изученье Рафаэля, отраженное в высоком благородстве положений, изучение Корреджия, дышавшее в окончательном совершенстве кисти» Но властительней всего видна была сила созданья, уже заключенная в душе самого художника. Последний предмет в картине был им проникнут; во всем постигнут закон и внутренняя сила. Везде уловлена была эта плывучая округлость линий, заключенная в природе, которую видит только один глаз художника-создателя и которая выходит углами у копииста. Видно было, как все извлеченное из внешнего мира художник заключил сперва себе в душу и уже оттуда, из душевного родника, устремил его одной согласной, торжественной песнью.

В поэзии

«Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети»
Нельзя публике давать возможность поймать тебя сердцем, иначе твой взлет станет твоим поражением.

Шухов вспомнил: сегодня судьба решается -- хотят их 104-ю бригаду фугануть со строительства мастерских на новый объект "Соцбытгородок". А Соцбытгородок тот -- поле голое, в увалах снежных, и прежде чем что там делать, надо ямы копать,
столбы ставить и колючую проволоку от себя самих натягивать -- чтоб не убежать. А потом строить.

Карцер
Десять суток! Десять суток здешнего карцера, если отсидеть их строго и
до конца, -- это значит на всю жизнь здоровья лишиться. Туберкулез, и из
больничек уже не вылезешь.
А по пятнадцать суток строгого кто отсидел -- уж те в земле сырой. Пока в бараке живешь -- молись от радости и не попадайся.

Засыпал Шухов, вполне удоволенный. На дню у него выдалось сегодня много удач: в карцер не посадили, на Соцгородок бригаду не выгнали, в обед он закосил кашу, бригадир хорошо закрыл процентовку, стену Шухов клал весело, с
ножовкой на шмоне не попался, подработал вечером у Цезаря и табачку купил. И не заболел, перемогся.
Прошел день, ничем не омраченный, почти счастливый.
Таких дней в его сроке от звонка до звонка было три тысячи шестьсот пятьдесят три.
Из-за високосных годов -- три дня лишних набавлялось...

Юнна Мориц. Звезда Сербости
Я живу в побежденной стране,
Чья борьба за права человека
Упростила победу в войне
За планету грядущего века.
Вот идет Победитель Всего,
Поправляет Земли выраженье.
Никогда на победу его
Не сменяю свое пораженье!..