Философия Нового времени

Галилео Галилей (1564–1642)

1564 - родился в г. Пиза.
1572 – переезд во Флоренцию.
1581 – Пизанский университет, медицинский ф-т. Увлекается математикой.
1589 – профессор Пизанского университета. Преподавал астрономию, механику и математику.
1592 – профессор Падуанского университета.
1609 – конструирует телескоп. Открытие в астрономии.
1610 – переезд во Флоренцию.
1616 – Рим утверждает, что гелиоцентризм – ересь.
1633 – суд.
Через пять месяцев переезжает в Арчетри, в 1 км от Флоренции; селится рядом с монастырём, где находились его дочери.
1642 - там же и умирает.

Работы
«О движении» (1590).
«Механика» (1593)
«Звездный вестник» (1610).
«Рассуждение о телах, погружённых в воду» (1612)
«Письма о солнечных пятнах» (1613)
«Письмо к Кристине Лотарингской» (1615)
«Рассуждение о приливах и отливах» (1616)
«Пробирных дел мастер» (1623) (о кометах).
«Диалог о двух главнейших системах мира – птолемеевой и коперниковой» (1632).
«Беседы и математические доказательства двух новых наук» (1638) (кинематика и учение об атомах).
«Рассуждении об игре в кости»

7 мая 1610 г. он пишет Белисарио Винта письмо, оговаривая в нем условия своего переезда во Флоренцию: «Наконец, что касается названия моей должности, я бы хотел, чтобы кроме титула – "Математик" Вы добавили "Философ", ибо я должен сказать, что в моей жизни я отдал больше лет занятиям философией, чем месяцев – чистой математикой».

Рационализм и платонизм
«Я утверждаю, что человеческий разум познаёт некоторые истины столь совершенно и с такой абсолютной достоверностью, какую имеет сама природа; таковы чистые математические науки, геометрия и арифметика; хотя Божественный разум знает в них бесконечно больше истин… но в тех немногих, которые постиг человеческий разум, я думаю, его познание по объективной достоверности равно Божественному, ибо оно приходит к пониманию их необходимости, а высшей степени достоверности не существует» («Диалог…»).

«То, что я думаю о мнении Платона, я могу подтвердить и словами, и фактами. При рассуждениях, имевших место до сих пор, я не раз прибегал к объяснению при помощи фактов; буду придерживаться того же способа и в данном частном случае, который затем может служить вам примером для лучшего уяснения моего понимания приобретения знания» (Там же).
«То, что пифагорейцы выше всего ставили науку о числах и что сам Платон удивлялся уму человеческому, считая его причастным божеству потому только, что он разумеет природу чисел, я прекрасно знаю и готов присоединиться к этому мнению» (Диалог…).

Аристотель: опыт, полное доверие чувствам. «Все движущееся необходимо приводится в движение чем-нибудь»(«Физика»)
Галилей: эксперимент, некоторое недоверие чувствам.

«Канал этот был прорезан совершенно прямым и, чтобы сделать его достаточно гладким и скользким, оклеен внутри возможно ровным и полированным пергаментом; по этому каналу мы заставляли падать гладкий шарик из твердейшей бронзы совершенно правильной формы»
Г. Галилей
«Беседы и математические доказательства,
касающиеся двух новых отраслей науки»

«Но движение по горизонтальной плоскости является равномерным, так как оно не испытывает ни ускорения, ни замедления… При движении по наклонной плоскости вниз наблюдается ускорение, а при движении вверх — замедление. Отсюда следует, что движение по горизонтали является вечным, ибо если оно является равномерным, то оно ничем не ослабляется, не замедляется и не уничтожается»

«Искажая и идеализируя таким способом факты, он получил простой математический закон, и это было началом точного математического естествознания Нового времени».
В. Гейзенберг
«Значение красоты в точной науке»

Физика и математика
Аристотель
«Учение о природе занимается предметами, существующими самостоятельно, но не неподвижными; некоторые части математики исследуют хотя и неподвижное, однако, пожалуй, существующее не самостоятельно;
первая же философия исследует самостоятельно существующее и неподвижное».
«Метафизика»

Выводы:
Физика – вторая философия.
Физика нематематична.

Учение о двух книгах
«Бог не менее открывается нам в явлениях природы, нежели в речениях Священного Писания».
«Философия написана в величественной книге (я имею в виду Вселенную), которая постоянно открыта нашему взору, но понять ее может лишь тот, кто сначала научится постигать ее язык и толковать знаки, которыми она написана. Написана же она на языке математики, и знаки ее – треугольники, круги и другие геометрические фигуры, без которых человек не смог бы понять в ней ни единого слова; без них он был бы обречен блуждать в потемках по лабиринту» («Пробирных дел мастер»).

Есть такое «место Писания, где сказано, что Бог все расположил мерою, числом и весом (Прем. XI, 21); и отсюда мыслящий ум не может не задаться вопросом, существовали ли эти мера, число и вес прежде, чем были созданы твари, и если да, то где именно? Понятно, что прежде твари не было ничего, кроме Творца, а, значит, в Нем они и должны были существовать»
«Есть Число без числа, по Которому все образуется»
Блаж. Августин. «О книге Бытия»

«Все исполнено числами… "число является главным образцом в душе Творца", а в вещах — главным следом, ведущим к мудрости. А так как этот след в высшей степени очевиден и близок Богу, то … он ведет нас к Богу ближайшим путем и делает это так, чтобы Бог познавался во всех телесных и воспринимаемых чувствами вещах, ведь мы видим в них числа, и посредством численных пропорций мы неопровержимо выносим суждения о законах»
Бонавентура. «Путеводитель души к Богу»

«Бог применил при сотворении мира арифметику, геометрию и музыку вместе с астрономией — искусства, которыми и мы пользуемся, исследуя пропорции вещей, элементов и движений. Арифметикой Он их соединил; геометрией придал им фигуру… музыкой соразмерил их»
Николай Кузанский. «Об ученом незнании»

«И Писание и Природа исходят от Бога. Писание продиктовано Им, а Природа – верная исполнительница Его велений. Писание, убеждая в истинах, необходимых для спасения, языком, доступным даже людям необразованным, нередко говорит иносказательно. А прямое значение слов было бы богохульством, когда, например, говорится о руках и глазах Бога, о его гневе и сожалении, о его забывчивости и незнании будущего. Природа же, никогда не нарушая законов, установленных для нее Богом, вовсе не заботится о том, доступны ли человеческому восприятию ее скрытые причины и способы действия. Бог наделил нас органами чувств, языком и разумом, чтобы с их помощью мы сами могли получить знания об устройстве Природы. Поэтому, когда мы узнаем нечто о природных явлениях, опираясь на опыт своих чувств и надежные доказательства, это знание не следует подвергать сомнению, опираясь на фразы из Писания, которые кажутся имеющими иной смысл. Это особенно относится к явлениям, о которых там всего несколько коротких фраз. Ведь в Писании не упомянуты даже все планеты»
Галилей Г. Письмо Бенедетто Кастелли

Аристотель: пространство неоднородно. Небесная природа отличается от земной.
«Всякое тело остается по природе в свойственном ему месте» («Физика»)
Галилей: Однородность пространства. На небе – то же самое, что и на Земле.

Учение о двойственной истине. Метод науки независим от религиозных положений, хотя и не противоречит им; наука, таким образом, самостоятельна в своих исследованиях.
«Мне кажется, что при обсуждении естественных проблем мы должны отправляться не от авторитета текстов Священного Писания, а от чувственных опытов и необходимых доказательств… Я полагаю, что всё касающееся действий природы, что доступно нашим глазам или может быть уяснено путём логических доказательств, не должно возбуждать сомнений, ни тем более подвергаться осуждению на основании текстов Священного Писания, может быть, даже превратно понятых».

Первичные и вторичные качества:
«Я думаю, что вкусы, запахи, цвета и другие качества не более чем имена, принадлежащие тому объекту, который является их носителем, и обитают они только в нашем чувствилище. Если бы вдруг не стало живых существ, то все эти качества исчезли бы и обратились в ничто».

Аристотелевская:
1) качественна, исключает использование математики;
2) опирается на чувственный опыт;
3) утверждает, на основании опытных фактов, возможность движения только под воздействием силы;
4) утверждает конечность космоса с находящейся в центре Землей;
5) предполагает неоднородность пространства, существование в нем естественных мест.
Галилеевская:
1) языком описания природы является математика;
2) следует доверять не простому наблюдению, а тщательно продуманному эксперименту;
3) движение по инерции;
4) бесконечность пространства;
5) пространство однородно, природа предметов во всей вселенной одинакова.

Фрэнсис Бэкон (1561–1626)

Барон Веруламский и виконт Сент-Олбанский.
В 1584 г. в возрасте 23 лет был избран в парламент.
С 1617 г. – лорд-хранитель печати, затем лорд-канцлер.
В 1621 г. привлечён к суду по обвинению во взяточничестве, осуждён и отстранён от всех должностей.
Помилован королём, но последние годы жизни посвятил научной и литературной работе.

Работы
«О достоинстве и приумножении наук».
«Новый органон»
Эссе «О мудрости древних» : «Орфей, или Философия», «Пан, или Природа», «Нарцисс, или Себялюбие» и др.
«Новая Атлантида»
«Опыты и наставления нравственные и политические»
«О началах и истоках».

Эмпиризм.
Опыт – и источник знания, и критерий истины, и единственное основание науки.
«Человек, слуга и истолкователь природы, столько совершает и понимает, сколько постиг в ее порядке делом или размышлением, и свыше этого он не знает и не может» (1-й афоризм «Нового органона»)
За всю историю было лишь 600 благоприятных для науки лет: 200 лет досократиков и 400 лет Древнего Рима. Вред нанесли Платон с Аристотелем.
Знание должно быть полезным.
«Знание и могущество человека совпадают, ибо незнание причины затрудняет действие» (Знание – сила).

Классификация видов знания на основе способностей человека:
Три познавательных способности три: память, воображение и рассудок.
- Память – история (архив фактов).
- Воображение – поэзия (личные переживания).
- Рассудок – философия.
Философия – метафизика и физика.
Нет целевой причины.

Философия исследует основание всего сущего, т.е. форму («закон чистого действия»).
Физика изучает движущую и материальную причины, вещи материального мира.
Кроме этих теоретических наук есть и прикладные.
Прикладная физика – механика, а прикладная метафизика – магия.
Математика – не наука, а инструмент.

Критикует аристотелевскую силлогистику, которая обладает лишь проясняющей способностью.
Три пути развития науки и философии:
- путь паука, или путь догматика (любой догматик, как паук, плетет из своего разума паутину философской системы);
- путь муравья (путь эмпирика, который только собирает факты, не делая из них выводов);
- путь пчелы (путь истинного ученого).
Опыты плодоносные и светоносные.

Идолы рода (идолы племени) – это идолы объективные, которых невозможно избежать и которые можно только учитывать. Идолы рода происходят от природы человека. Возникают они от смешения различных познавательных способностей, в том числе из-за влияния эмоций и ощущений на разум. Например, «человеческий разум в силу своей склонности легко предполагает в вещах больше порядка и единообразия, чем их находит».
Идолы пещеры возникают на основе личных индивидуальных особенностей каждого человека. Каждый из нас имеет свой талант, свое воспитание, каждый привык к определенному образу жизни, его интересует определенная профессия. То есть человек смотрит на мир как бы из своей пещеры. «Люди любят или те частные науки и теории, авторами и изобретателями которых они считают себя, или те, в которые они вложили больше всего труда и к которым они больше всего привыкли».

Идолы площади (или рынка, fori) возникают они из-за того, что общение людей происходит при помощи слов. «Люди верят, что их разум повелевает словами. Но бывает и так, что слова обращают свою силу против разума». Существуют три вида слов: истинные слова, ничего не обозначающие слова и плохо образованные слова.
Идолы театра созданы засильем авторитетов. Некоторые философские системы, в частности системы Платона и Аристотеля, особенно вредны, потому что своей мощью, красотой и логичностью подавляют человека и отвлекают его от поиска истинной картины мира.

Три типа ложных философских учений: софистические, эмпирические и суеверные.
Софистические – все послесократовские философские системы и Пифагор.
Эмпирические создаются людьми, которые слишком большое значение придают единичным случаям, не пытаясь их обобщить, классифицировать (напр., алхимия).
Суеверные основываются на религиозных истинах.

Теория двойственной истины: истина науки и истина религии не связаны; они не отрицают одна другую, но и не обосновывают друг друга, развиваются параллельно.
«…легкие глотки философии толкают порой к атеизму, более же глубокие возвращают к религии» («О достоинстве и приумножении наук»).

«Поверхностная философия склоняет ум человека к безбожию, глубины же философии обращают умы людей к религии. Ведь, когда ум человеческий созерцает рассеянные всюду вторичные причины, он порой может остановиться на них и не идти дальше; но, когда он охватил их цепь целиком, объединил и связал друг с другом, он неизбежно воспаряет ввысь, к провидению и божеству... Ведь в тысячу раз более вероятно предположение о том, что четыре изменяющихся элемента и одна неизменная пятая сущность, должным образом и определенно расположенные, не нуждаются в Боге, чем предположение о том, что великое множество бесконечно малых неупорядоченных частиц или семян могли бы произвести весь этот порядок и красоту без божественного распорядителя» («Опыты или наставления…»).

Наука помогает религии, доказывая бытие Бога:
«…укажем на две важнейшие услуги, которые гуманистические науки оказывают вере и религии помимо того, что они способствуют их украшению и разъяснению. Прежде всего, науки еще сильнее и эффективнее побуждают нас превозносить и прославлять божественное величие. Ведь псалмы и все остальное Священное писание неизменно призывают нас к созерцанию и прославлению великолепных и удивительных творений Божьих, но, если мы сосредоточимся только на их внешнем облике, каким он является нашим чувствам, мы совершим такую же несправедливость по отношению к божественному величию, как если бы мы стали судить о богатстве знаменитого ювелира по тому, что выставлено на показ у входа. С другой стороны, философия дает замечательное лекарство и противоядие против неверия и заблуждения. …И для того чтобы мы не впали в заблуждение, Бог дал нам две книги: книгу Писания, в которой раскрывается воля Божья, а затем – книгу природы, раскрывающую Его могущество».

Проблема индукции.
Полная и неполная индукция.
Важно развивать неполную индукцию.
На примере теплоты.
1-я таблица – наличие теплоты (солнечные лучи, пламя, животные и т.п.).
2-я таблица – отсутствие теплоты (луна, насекомые и т.п.).
3-я таблица – сравнение.
Важная роль отрицательных примеров.

Рене Декарт (Descartes)
(31 марта 1596 – 11 февраля 1650)

Родился в городке Лаэ в центральной Франции.
Учится в иезуитском колледже Ла Флеш.
В университете города Пуатье изучает право и медицину.
В 1619–1621 гг. служит в армии в качестве офицера в Голландии.
В 1628 г. Декарт поселяется в Голландии.
Под конец жизни переезжает по приглашению двадцатилетней шведской королевы Христины в Стокгольм, чтобы обучить ее началам философии.
«Пора в путь, душа моя» – последние его слова.

«Правила для руководства ума» (1627–1629)
«Мир, или Трактат о свете» (1634)
«Рассуждения о методе» (1637)
«Размышления о первой философии» (1641)
«Первоначала философии» (1644)
«Метафизические размышления» (1647).
«Описание человеческого тела» (1648)
«Страсти души» (1649)

Поиски метода
Ни один из философов истины не нашел: в философии «доныне нет положения, которое не служило бы предметом споров и, следовательно, не было бы сомнительным».
Не ценит формальную логику, она нужна лишь для объяснения, но не для открытия нового.
«Принимая во внимание, сколько относительно одного и того же предмета может быть разных мнений, поддерживаемых учеными людьми, тогда как истинным среди этих мнений может быть только одно, я стал считать ложным почти все, что было не более чем правдоподобным».

«Правила для руководства ума»
1-е правило: «Целью научных знаний должно быть направление ума таким образом, чтобы он мог выносить твердые истинные суждения обо всех тех вещах, которые ему встречаются»
2: «Нужно заниматься только теми предметами, о которых наши умы очевидно способны достичь достоверного и несомненного знания».

3: «касательно обсуждаемых предметов следует отыскивать не то, что думают о них другие или что предполагаем мы сами, но то, что мы можем ясно и очевидно усмотреть или достоверным образом вывести, ибо знание не приобретается иначе». «Под интуицией я подразумеваю не зыбкое свидетельство чувств и не обманчивое суждение неправильно слагающего воображения, а понимание (conceptum) ясного и внимательного ума, настолько легкое и отчетливое, что не остается совершенно никакого сомнения относительно того, что мы разумеем, или, что то же самое, несомненное понимание ясного и внимательного ума, которое порождается одним лишь светом разума...»

4: «Для разыскания истины вещей необходим метод».
5: «Весь метод состоит в порядке и расположении тех вещей, на которые надо обратить взор ума, чтобы найти какую-либо истину. Но будем строго придерживаться его, если шаг за шагом сведем запутанные и темные положения к более простым, а затем попытаемся, исходя из усмотрения самых простых, подняться по тем же ступеням к познанию всех прочих».

6: нужно отделять простые вещи от запутанных: важен порядок, последовательность, понимание того, что является простым, а что – сложным.
7: нужно рассматривать все исследуемые предметы так, чтобы нигде не было прерывающегося движения мысли, чтобы мысль ничто не могла упустить.
8: «Если в ряде вещей, подлежащих изучению, встретится какая-либо вещь, которую наш разум не в состоянии достаточно хорошо рассмотреть, тут необходимо остановиться и не изучать другие вещи, следующие за ней, и воздержаться от ненужного труда».

«Рассуждения о методе»
«Первое – никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью, т. е. тщательно избегать поспешности и предубеждения и включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и отчетливо, что никоим образом не сможет дать повод к сомнению.
Второе – делить каждую из рассматриваемых мною трудностей на столько частей, сколько потребуется, чтобы лучше их разрешить.

Третье – располагать свои мысли в определенном порядке, начиная с предметов простейших и легкопознаваемых, и восходить мало-помалу, как по ступеням, до познания наиболее сложных, допуская существование порядка даже среди тех, которые в естественном ходе вещей не предшествуют друг другу.
И последнее – делать всюду перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено»

Методологическое сомнение
Чувства нас обманывают.
Может быть, весь мир устроен так, что им правит некий злой гений, который направляет все наше сознание в сторону ошибок?
«…все, на что указывает мне естественный свет (lumen naturale), никоим образом не может быть сомнительным».
Но нельзя сомневаться в одном: в самом факте сомнения. Это состояние сомнения является несомненным фактом.
Но cомнение есть мышление. Следовательно, невозможно сомневаться в том, что я мыслю. Из того, что я мыслю, я заключаю, что я существую («Сogito, ergo sum»).

Антуан Арно: «…приходится с удивлением отметить, что досточтимый муж устанавливает в качестве главного принципа всей своей философии то же самое, что установил до него св. Августин, человек острейшего ума, достойный великого изумления не только в области теологии, но и в чисто философских вопросах. Во 2-й книге „О свободе воли“ (гл. 3) Алипий в споре с Эводием, доказывая существование Бога, говорит: „Прежде всего – дабы начать с вещей очевиднейших – я тебя спрашиваю, существуешь ли ты сам, или, быть может, ты боишься, не ошибаешься ли ты в этом вопросе – хотя, если бы тебя не было, ты ведь не мог бы и ошибаться?“ Это место очень напоминают слова нашего автора: „Но существует также некий неведомый мне обманщик, чрезвычайно могущественный и хитрый, который всегда намеренно вводит меня в заблуждение. А раз он меня обманывает, значит, я существую“».

Таким образом, человек – это существо мыслящее, или «мыслящая вещь».
Мысль ни от чего не зависит.
Мышление невозможно представить себе без его содержания – понятий, аксиом и т.п., которые поэтому можно считать врожденными понятиями: «…Я никогда не писал и не считал, будто ум нуждается во врожденных идеях, являющихся чем-то отличным от его способности мышления; но когда я отмечал, что обладаю некоторыми мыслями, кои я получил не от внешних объектов и не благодаря самоопределению моей воли, но исключительно благодаря присущей мне способности мышления, то, поскольку я отличал идеи, или понятия, кои являются формами этих мыслей, от других, внешних, или образованных, я назвал первые из этих идей врожденными».

Доказательства бытия Бога
Идея Бога есть идея Существа абсолютно совершенного, обладающего всеми положительными характеристиками. Если это так, то среди этих характеристик должна быть идея существования. Следовательно, Бог существует.
«Такой способ познания Бога – через Его идею – дает нам большие преимущества: ведь мы одновременно постигаем и кто Он, насколько это допускает слабость нашей природы. А именно, обращаясь к врожденной нам идее Бога, мы видим, что Он вечен, всеведущ, всемогущ, что Он источник всяческой истины и справедливости, творец всех вещей, наконец, что в Нем заключено все то, в чем мы ясно можем заметить некое бесконечное совершенство, не ограниченное никаким несовершенством».

«Подобно тому, например, как на основе одного лишь восприятия необходимости, чтобы в идее треугольника содержалось равенство трех его углов двум прямым, наш ум убеждается, что треугольник действительно обладает тремя углами, равными двум прямым, он на основе одного лишь восприятия необходимости и вечности существования в идее наисовершеннейшего существа должен неизбежно заключить, что наисовершеннейшее бытие существует».

Любое понятие, имеющееся в нашем уме, возникает не само по себе, а вследствие своего соответствия некоей вещи; понятие Бога как некоего совершенного существа существует, значит у этого понятия совершенства есть и совершенная причина, т.е. Бог.
Анализируя свое «я», человек приходит к выводу: я являюсь лишь субъектом своего собственного познания, но как субъект, я не могу быть объектом. Я могу быть объектом только для какого-то другого «я». Этим высшим «я» является именно Бог. Отсюда вывод: Бог есть не просто мыслящее Существо, но Существо, имеющее свободную волю.

О Боге
Бог не есть тело, ибо Он один и един; если бы Он был телом, то Его можно было бы разделить, но поскольку Он неделим, то Он не есть тело. У Бога есть разум и воля (ибо Он совершенен).
Бог бесконечен, человек – конечен, поэтому Бог всегда превосходит наше понимание, и поэтому существуют некоторые положения, о которых человек не может рассуждать (напр., догмат о Пресвятой Троице) и положений (о том, что такое причащение, литургия).

Бог есть Истина и поэтому Он не может лгать.
У человека есть разум и воля, но в менее совершенном качестве, чем у Бога, человек не может правильно сочетать свой разум с волей. Отсюда и возникают человеческие ошибки.
Воля шире разума: «Область действия воли шире, чем область действия разума, и потому воля выступает как причина наших заблуждений… Мы легко простираем нашу волю за пределы ясно воспринимаемых нами вещей».

Учение о субстанции
Бог – это субстанция, ибо Он есть «вещь, коя существует, совершенно не нуждаясь для своего бытия в другой вещи». Он – несотворенная субстанция.
Две сотворенные субстанции: протяженная субстанция и мыслящая субстанция.
Психофизический параллелизм.

Новая физика
«…Вся философия подобна дереву, корни которого – метафизика, ствол – физика, а ветви, исходящие от этого ствола, – все прочие науки, сводящиеся к трем главным: медицине, механике и этике. Последнюю я считаю высочайшей и совершеннейшей наукой, которая предполагает полное знание других наук и является последней ступенью к высшей мудрости. Подобно тому как плоды собирают не с корней и не со ствола дерева, а только с концов его ветвей, так и особая полезность философии зависит от тех ее частей, которые могут быть изучены только под конец» » («Первоначала философии»).

Необходимость эксперимента: «наши умственные способности весьма посредственны и нам не следует чересчур полагаться на себя».
«И действительно, если мы станем исходить из начал только очевиднейших, если все выводимые из них следствия обоснованы с математической последовательностью и если наши выводы будут точно согласоваться со всем нашим опытом, то, как мне кажется, было бы непочтением к Богу полагать ложными причины вещей, найденные нами таким путем: ведь это значило бы возлагать на него вину за то, что он создал нас столь несовершенными, что мы можем заблуждаться и тогда, когда правильно пользуемся разумом, который он нам даровал».

«Из того, что Бог не подвержен изменениям и постоянно действует одинаковым образом, мы можем также вывести некоторые правила, которые я называю законами природы».
«Бог так чудесно установил эти законы, что даже если предположить, что он не создал ничего, кроме сказанного, и не внес в материю никакого порядка и никакой соразмерности, а, наоборот, оставил лишь самый запутанный и невообразимый хаос, какой только могут описать поэты, то и в таком случае этих законов было бы достаточно, чтобы частицы хаоса сами распутались и расположились в таком прекрасном порядке, что они образовали бы весьма совершенный мир, где мы смогли бы увидеть не только свет, но и все прочее, как важное, так и неважное, имеющееся в действительном мире» («Мир, или Трактат о свете»).
И «даже если бы Бог создал много миров, то между ними не было бы ни одного такого, где они (законы) не соблюдались бы».
Деизм.

Блаж. Августин. «О книге Бытия»:
«…родам и качествам вещей, которые должны из скрытого состояния стать видимыми, Он сообщил известные временные законы, однако же сделал это так, что воля Его остается выше этих законов».
Есть такое «место Писания, где сказано, что Бог все расположил мерою, числом и весом (Прем. XI, 21); и отсюда мыслящий ум не может не задаться вопросом, существовали ли эти мера, число и вес прежде, чем были созданы твари, и если да, то где именно?»
«есть Число без числа, по Которому все образуется».

«…в сих творениях людьми, имеющими ум, созерцательно постигнутый закон служит восполнением к славословию Творца… и она (сотворенная природа), по вложенным в нее законам, стройно возносит песнопение Творцу» (Василий Великий, свт. Беседы на Шестоднев).
Существует «Божий закон, прекрасно установленный для всего творения и видимого, и сверхчувственного», и этот «закон… дан однажды, действие же и ныне постоянно продолжается» (Григорий Богослов, свт. Слово о богословие, 4-е).
«Почему природа позволяет нам по наблюдениям за одной ее частью догадываться о том, что происходит повсюду? Конечно, это не научный вопрос; я не знаю, как на него правильно ответить» (Фейнман Р. Характер физических законов).

Закон сохранения импульса: «из одного того, что Бог неподвижен и что, действуя всегда одинаковым образом, он производит одно и то же действие. Ибо если предположить, что с самого момента творения Он вложил во всю материю определенное количество движения, то следует признать, что он всегда сохраняет его таким же».
Изгнание целевых причин: «…мы не будем, таким образом, останавливаться на конечных целях, поставленных Богом или природой при созидании естественных вещей: ведь мы не должны позволять себе притязать на участие в Его замыслах».

Гендрик ле Руа (Henricus Regius) (1598-1679).
«Объяснение человеческого ума, или разумной души, в котором объясняется, что она есть и чем может быть».
Мышление – модус тела, наряду с движением. Против врожденности идей. Существует лишь способность мышления.
«Естественная философия».
Физика предшествует теории познания и психологии.
Материалистическое картезианство

Пьер Гассенди (1592-1655)
Родился в Провансе, г. Шантерсье. Учился в коллеже в г. Динь, затем в университете Экс-ан-Прованса. Преподавал теологию в Дине. Каноник кафедрального собора. Профессор математики Королевского колледжа в Париже.
Критикует Аристотеля, влияние Коперника. Читает Эпикура. Принимает его учение – атомизм и материализм.
Критикует Декарта за мыслящую субстанцию. Атомы обладают только первичными качествами.
Доказывает бытие Бога на основании порядка.

Блез Паскаль (1623–1662)

В 16 лет пишет трактат «Опыт о конических сечениях».
1645 г. создает счетную машину.
1646 г. – знакомство с учением голландского философа и богослова Янсения.
«Письма к провинциалу» (в 17-ти письмах).
1654 г. – чудо на мосту и откровение («Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова, а не Бог философов и ученых»).
1656 г. – исцеление племянницы от Тернового венца.
35 лет начинает писать «Апологию христианства». Вольтер назвал их «Мыслями».

Огонь.
Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова, а не Бог философов и ученых.
Уверенность, уверенность, волнение, радость, мир.
Бог Иисуса Христа.
Deum meum et deum vestrum.
Твой Бог будет моим Богом.
Забвение мира и всего, кроме Бога.
Его находят только на путях, указанных в Евангелии.
Величие человеческой души.
Отче праведный! И мир Тебя не познал; а я познал Тебя. Радость, радость, радость, слезы радости. Я был разлучен с Ним. Dereliquerunt me fontem aquae vivae (Оставили Меня источник воды живой).
Боже мой, неужели Ты меня покинешь. Да не разлучусь с Ним вовеки.
В том жизнь вечная, что они знают Тебя, единого истинного Бога, и Того, Кого Ты послал, И.Х.
Иисус Христос.
Иисус Христос.
Я был с Ним разлучен, я бежал, отрекся от Него, я Его распял. Да не разлучусь с Ним никогда.
Его хранят только на путях, указанных в Евангелии. Полное и кроткое отречение. И т. д.
Полная покорность Иисусу Христу и моему духовнику. Вечная радость за день испытаний на земле. Non obliviscar sermones tuos (Да не забуду наставлений твоих). Amen.

«Не в пространстве должен я искать своего достоинства, но в правильности мысли. Владение землями не даст мне никакого преимущества. В пространстве вселенная объемлет и поглощает меня, малую точку; мыслью я ее объемлю».
«Мы познаем истину не только разумом, но и сердцем. Именно сердцем мы познаем начальные понятия, и тщетно рассудок, к этому непричастный, пытается их оспорить».
«Начала чувствуются, а суждения выводятся – то и другое с уверенностью, хотя и различными путями».

Реальный субъект познания. «Не удивляйтесь, что он рассуждает плохо: муха жужжит над его ухом; этого довольно, чтобы сделать его неспособным к правильному решению. Если вы хотите дать ему возможность найти истину, прогоните животное, которое беспокоит его рассудок и смущает эту могучую мысль, правящую городами и царствами».

Против пирронизма. «Сомневаться ли во всем, сомневаться ли в том, что он бодрствует, что его щиплют, что его жгут. Сомневаться ли ему в том, что он сомневается, сомневаться ли в том, что он существует? Но это вещь невозможная, и я утверждаю, что никогда не было действительно законченного пиррониста. Нельзя дойти до этого, и я выдвигаю как факт, что никогда не было совершенного пиррониста. Природа поддерживает немощный разум и препятствует доходить до подобной крайности».

Но полная истина непознаваема. Человеку недоступны крайности: сильная жара и сильный холод и т.п.
Человек – существо парадоксальное: «Узнай же, гордый человек, что ты – парадокс для самого себя».
«Величие человека в том, что он сознает себя несчастным; дерево себя несчастным не сознает. Сознавать себя несчастным – это несчастье; но сознавать, что ты несчастен, – это величие».

«Человек – всего лишь тростинка, самая слабая в природе, но это тростинка мыслящая. Не нужно ополчаться против него всей вселенной, чтобы его раздавить; облачка пара, капельки воды достаточно, чтобы его убить. Но пусть вселенная и раздавит его, человек все равно будет выше своего убийцы, ибо он знает, что умирает, и знает превосходство вселенной над ним. Вселенная ничего этого не знает. Итак, все наше достоинство заключено в мысли. Вот в чем наше величие, а не в пространстве и времени, которых мы не можем заполнить».

Человек находится в плену у сатаны.
«Нет для человека ничего важнее его участи; нет для него ничего страшнее вечности. И если находятся люди, равнодушные к собственной гибели и угрозе вечных мучений,— это противно природе. Они ведут себя совсем иначе по отношению к другим опасностям: они боятся даже малейших из них, предвидят их, обдумывают; и тот самый человек, который провел столько дней и ночей в гневе и отчаянии из-за потери должности или какого-нибудь воображаемого ущерба для своей чести,— тот самый человек, зная, что со смертью потеряет все, остается спокоен и беспечен. Чудовищно видеть в одном и том же сердце, в одно и то же время, такую чувствительность к пустякам и такую странную бесчувственность к самому важному. Тут какая-то непостижимая завороженность и сверхъестественная расслабленность, которые выдают, что причиной тому некая всемогущая сила. Должно быть какое-то странное извращение в природе человеческой, чтобы хвалиться таким состоянием, пребывание в котором и одного-единственного человека кажется невероятным».

Пари Паскаля:
«Делать ставку необходимо: не в вашей воле играть или не играть. На чем же вы остановитесь? Так как выбор сделать необходимо, то посмотрим, что представляет для вас меньше интереса: вы можете проиграть две вещи, истину и благо, и две вещи вам приходится ставить на карту, ваши разум и волю, ваше познание и ваше блаженства; природа же ваша должна избегать двух вещей: ошибки и бедствия. Раз выбирать необходимо, то ваш разум не потерпит ущерба ни при том, ни при другом выборе. Это бесспорно, а ваше блаженство? Взвесим выигрыш и проигрыш, ставя на то, что Бог есть. Возьмем два случая: если вы выиграете, вы выиграете все; если проиграете, то не потеряете ничего. Поэтому, не колеблясь, ставьте на то, что Он есть».

Изнанка пари. Его мог бы высказать и мусульманин, и язычник, он может оправдать любое суеверие и т.п.
«Говорю вам, что вы выиграете в этой жизни и что с каждым шагом, который вы сделаете по этой дороге, вы будет все лучше видеть, как верен выигрыш и как ничтожно то, чем вы рискуете, так что вы поймете наконец, что ставили на верную вещь, и бесконечную к тому же, а не отдали за нее ничего».
«Узник в темнице не знает, вынесен ли ему приговор; у него есть только час на то, чтобы это узнать; но если он узнает, что приговор вынесен, этого часа достаточно, чтобы добиться его отмены. Было бы противоестествен-но, если бы он употребил этот час не на выяснение того, вынесен ли приговор, а на игру в пикет».

Реальность Воскресения.
«Предположение, что апостолы были обманщиками, нелепо. Продолжим его до конца, представим себе, как эти двенадцать человек собираются после смерти И. Х. и сговариваются сказать, что Он воскрес. Они бросали этим вызов всем властям. Сердца человеческие удивительно склонны к легкомыслию, к переменчивости, к обещаниям, к богатствам, так что если бы хоть один из них признался во лжи из-за этих приманок, не говоря уж о темницах, пытках и смерти, они бы погибли».

Николя Мальбранш (1638-1715)
Родился в Париже, изучает теологию в Сорбонне. 1661- член Конфедерации ораторианцев святого Филиппа Нери. 1664 – священник.
Вдохновился учением Декарта.
«Разыскания истины».

Дуализм тела и души. Взаимодействия нет, всё восходит к Богу.
Материя лишена способности действовать.
«Движущая сила тел… не находится в движущихся телах, ибо эта движущая сила не что иное, как воля Божья… Естественная причина не есть реальная и истинная причина, а причина случайная, определяющая решение Творца природы действовать тем или иным образом в том или ином случае».
«Философия случайности» (causa occasionalis – случайная причина), окказионализм.
Вещи не могут порождать в нашей душе идей: следовательно, причина их – Бог. Видеть вещи – значит видеть их в Боге.

Четыре рода познания:
1) познание предмета через него самого – таким образом мы познаем только Бога, который сам открывает свое существо нашему уму. Но знание об актуально бесконечном Боге смутно;
2) познание через идеи – таким способом познаются внешние предметы ясно и отчетливо;
3) познание чрез внутреннее чувство или непосредственное сознание – этим путем нам известна наша собственная душа и её различные состояния. Чувства даны нам не для познания предметов, а лишь для сохранения нашей телесной жизни: они извещают душу о том, что происходит в окружающей среде по отношению к нашему телу, чтобы вызвать с нашей стороны ту или другую реакцию для его сохранения. Тоже смутное знание, ибо без идей.
4) познание через соображение – этим путем мы знаем о других одушевленных существах.

Онтологическое доказательство:
«Наконец, самое возвышенное, прекрасное, самое основательное и первое или требующее наименее предположений доказательство бытия Божия есть наша идея бесконечного. Ибо несомненно, дух созерцает бесконечное, хотя не понимает его и имеет очень отчетливую идею о Боге, которую он может иметь лишь по своей связи с Ним; потому что нельзя допустить, чтобы идея бесконечно совершенного существа, которая и есть наша идея о Боге, была чем-то сотворенным».
Бог приобщает нас не только к идее Своей бесконечной субстанции, но и к идеям конечных предметов. Если наше сознание может непосредственно сообщаться с Богом, то почему бы Ему не познакомить нас не только с идеей Самого Себя, но и с идеями сотворенных Им вещей?

Барух Спиноза (1632-1677)
«Богословско-политический трактат».
«Этика»
«Политический трактат»
«Об усовершенствовании разума»
«Основы философии Декарта, доказанные геометрическим способом».

Э Т И К А,
ДОКАЗАННАЯ В ГЕОМЕТРИЧЕСКОМ ПОРЯДКЕ
И РАЗДЕЛЕННАЯ НА ПЯТЬ ЧАСТЕЙ, в которых трактуется
I. О Боге
II. О природе и происхождении души
III. О происхождении и природе аффектов
IV. О человеческом рабстве или о силах аффектов
V. О могуществе разума или о человеческой свободе

Определения:
«Под причиною самого себя (causa sui) я разумею то, сущность чего заключает в себе существование, иными словами, то, чья природа может быть представляема не иначе, как существующею».
«Под субстанцией я разумею то, что существует само в себе и представляется само через себя, т. е. то, представление чего не нуждается в представлении другой вещи, из которого оно должно было бы образоваться».
Под атрибутом я разумею то, что ум представляет в субстанции как составляющее ее сущность.

Под модусом я разумею состояние субстанции, иными словами, то, что существует в другом и представляется через это другое.
«Под Богом я разумею существо абсолютно бесконечное, т. е. субстанцию, состоящую из бесконечно многих атрибутов, из которых каждый выражает вечную и бесконечную сущность».
«…свободной называется такая вещь, которая существует по одной только необходимости своей собственной природы и определяется к действию только сама собой».

Теоремы:
«не может быть двух или более субстанций одной и той же природы, иными словами, с одним и тем же атрибутом» (теор. 5), поскольку субстанция представляется сама через себя и потому всегда является причиной самой себя.
«…одна субстанция не может производиться другой субстанцией» (теор. 6).
«природе субстанции присуще существование» (теор. 7).
«Бог, или субстанция, состоящая из бесконечно многих атрибутов, из которых каждый выражает вечную и бесконечную сущность, необходимо существует» (теор. 11).

Два известных атрибута субстанции: протяженность и мышление. Критика Декарта.
Протяженность и мышление совпадает, отсюда пантеизм.
Природа порождающая и природа порожденная (natura naturans и natura naturata). Бог – это природа порождающая. А природа порожденная – это то, что существует благодаря Богу. Поэтому «разум, будет ли он в действительности (актуально) конечным или бесконечным, равно как и воля, желание, любовь и т. д; должны относиться к natura naturata, а не к natura naturans» (теор. 31), иначе говоря, мы познаем материальную природу, а не Бога.

Поскольку протяженность в Боге совпадает с мышлением, то тело как модус протяжения совпадает с душой как модусом мышления. Душа есть не что иное, как идея тела.
Бесконечные модусы.
Модус движения – все в мире благодаря нему связано.
Модус разума – все люди мыслят одинаково.
Полный детерминизм.
«Примирение нашей свободной воли с предопределением Бога превосходит человеческое понимание».

У человека нет свободы воли: поскольку «воля не есть вещь в природе, но лишь фикция, то я думаю, что нечего и спрашивать, свободна ли она или нет».
«Точно так же ребенок убежден, что он свободно ищет молока, разгневанный мальчик – что он свободно желает мщения, трус – бегства. Пьяный убежден, что он по свободному определению души говорит то, что впоследствии трезвый желал бы взять назад».
«…опыт не менее ясно, чем разум, учит, что люди только по той причине считают себя свободными, что свои действия они сознают, а причин, которыми они определяются, не знают».

«Чем больше познаем мы единичные вещи, тем больше мы познаем Бога».
Познавательная любовь к Богу (Amor Dei intellectualis) «есть самая любовь Бога, которой Бог любит самого себя, не поскольку он бесконечен, но поскольку он может выражаться в сущности человеческой души, рассматриваемой под формой вечности (sub specie aeternitatis), т. е. познавательная любовь души к Богу составляет часть бесконечной любви, которой Бог любит самого себя».

Ощущая себя свободным в Боге, человек становится и счастливым. Он живет нравственной жизнью, понимая, что счастье есть сама добродетель, есть состояние свободы жизни. Добродетель не ведет к счастью, а есть само счастье.
Ведь «так как добродетель состоит не в чем ином, как в действовании по законам собственной природы, и так как всякий стремится сохранять свое существование лишь по законам своей собственной природы, то отсюда следует, во-первых, что основание добродетели составляет самое стремление сохранять собственное существование и что счастье состоит в том, что человек может сохранять его. Во-вторых, следует, что добродетели должно искать ради нее самой и что нет ничего лучше нее или полезнее для нас, ради чего должно было бы к ней стремиться».

«Безусловная добродетель души состоит в познавании».
«Высочайшая добродетель души – постигать или познавать Бога».
«Блаженство не есть награда за добродетель, но сама добродетель», ведь «блаженство состоит в любви к Богу, возникающей из (Его) познания».

Мое учение «учит, что мы действуем лишь по воле Бога и причастны божественной природе, и тем более, чем совершеннее наши действия и чем более и более мы познаем Бога. Следовательно, это учение, кроме того, что оно дает совершенный покой духу, имеет еще то преимущество, что учит нас, в чем состоит наше величайшее счастие или блаженство, а именно – в одном только познании Бога, ведущем нас лишь к тем действиям, которые внушаются любовью и благочестием. Отсюда нам становится ясным, как далеки от истинной добродетели те, которые за свою добродетель и праведные действия ожидают себе от Бога величайших наград, как за величайшие услуги; как будто бы сама добродетель и служение Богу не были самим счастьем и величайшей свободой».

Учение о религии
Пятикнижие написано не Моисеем.
Против аллегорического толкования Священного Писания.
Священное Писание – это рассказ об исторических событиях.
Учение о двух истинах:
«Писание оставляет разум совершенно свободным и что оно с философией ничего общего не имеет, но что как одно, так и другая опираются на свою собственную пяту» (Богословско-политический трактат).
«все познание о нем (о Писании) и о духовных вещах должно черпаться только из него, а не из того, что мы познаем при помощи естественного света».

Томас Гоббс (1588–1679)

Сын священника и крестьянки. Воспитывает богатый дядя.
Окончил Оксфорд.
Во Франции, встреча с Декартом и Гассенди.
С 1640 по 1651 г. постоянно живет во Франции (из-за революции).
Во время правления Кромвеля возвращается в Лондон, приняв его сторону. После реставрвции Стюартов его работы запрещают.
«Начала философии»
(1 часть – «О теле»,
2 – «О человеке»
3 – «О гражданине»). «Левиафан».

Синтез эмпиризма и рационализма на основе сенсуализма:
«В конце концов основой познания является чувственное восприятие, или ощущение, и из последнего мы черпаем всякое знание. Но и исследование причин ощущения не может иметь в качестве отправного пункта никакое другое явление, кроме самого чувственного ощущения» (О теле).

Два элемента в познании: реальный и воображаемый.
Реальный – это физиологическая реакция тела на раздражение.
Представления – это угасшие ощущения.
Память эти представления отделяет и усиливает.
Рассудок сопоставляет и сравнивает эти представления. Т.е. разум не зависит от чувств.
Возникает мысленная речь, состоящая из слов.

Теория знаков:
«Знаками (signa) же друг друга нам служат обычно вещи, следующие друг за другом, предваряющие или последующие, поскольку мы замечаем, что в их последовательности существует известная правильность».
Слова – это знаки предметов.
Имена первой интенции (обозначающие реальные предметы) и второй интенции (понятия, которое есть знак знака).

Бессмысленные понятия. Например, «субстанция». Есть лишь единичные предметы.
«Истина может быть лишь в том, что высказано, а не в самих вещах… Поэтому истина – свойство не вещей, а суждений о них».
Критерий истинности – непротиворечивость суждения. Идеал научного знания – геометрия.

Учение об обществе («Левиафан»)
Тела: естественные (природа) и искусственные (созданы человеком).
Общество – искусственно. Причина его появления – стремление человека к самосохранению .
«Все крупные и прочные людские сообщества берут свое начало не во взаимной доброжелательности, а во взаимном страхе людей. Причина взаимного страха заключается как в природном равенстве людей, так и во взаимном желании причинить вред друг другу».
Теория естественного состояния: абсолютная свобода и абсолютное право.
Общественный договор.

«Установленный нами основной естественный закон, а именно нужно стремиться к миру, составляет сущность божественного закона, это явствует из следующих мест… Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими».
«Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если вы не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6, 14, 15).
«Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7, 12).
Государственная власть имеет приоритет перед церковной.

Джон Локк (1632–1704)

Отец – сторонник Кромвеля.
Учится в Оксфорде. Увлекается медициной («О медицинском искусстве» 1669).
1668 – член Лондонского естественно-научного общества. Друг Р.Бойля. Но его естествознание – описательно, не любит математику.
Занимает высокие должности в правительстве.
После конфликта с королем уезжает во Францию, затем в Нидерланды (до 1688).
1689 – на родине.

«Опыт о веротерпимости» (1667)
«Послание о веротерпимости» (1685-1686).
«Опыт о человеческом разумении» (писал 20 лет).
«Разумность христианства» (1695).
«Два трактата о правлении» (1680-1690).
«Некоторые мысли о воспитании» (1693).

Задача философии – исследование происхождения знания.
Против скептицизма и догматизма.
«Для моряка весьма полезно знать длину линя своего лота, хотя он не может измерить им всех глубин океана. Довольно с него и того знания, что линь достаточно длинен, чтобы достигнуть дна в таких местах, которые необходимы для определения направления и для предохранения от пагубных мелей. Наша задача здесь – знать не всё, а то, что важно для нашего поведения».
«Идея» – это то, «чем может быть занята душа во время мышления» .

Критика теории врожденности идей
Объяснить, откуда идеи происходят.
1. «Целое больше части» и т.п. неизвестны многим неграмотным.
2. Врождена способность к познанию?
3. Врожденность – это способность их открыть? Тогда врождено всё.

4. Врождена нравственность? «где та практическая истина, которая встречает всеобщее признание без какого-либо сомнения и колебаний, как это должно было бы быть, если бы она была врожденной?» Если бы они были врождены, то люди не могли бы «уверенно и спокойно … нарушать эти нравственные правила».
5. Врождена идея Бога? Откуда тогда атеисты?
Причина уверенности во врожденности идей – леность мышления.

Эмпиризм: «На опыте основывается все наше знание, от него в конце концов оно происходит».
«Наше наблюдение, направленное или на внешние ощущаемые предметы, или на внутренние действия нашего ума, которые мы сами воспринимаем и о которых мы сами размышляем, доставляет нашему разуму весь материал мышления. Вот два источника знания, откуда происходят все идеи, которые мы имеем или естественным образом можем иметь».

Нет ничего в уме, чего первоначально не было бы в чувствах.
«Наши чувства, будучи обращены к отдельным чувственно воспринимаемым предметам, доставляют уму разные, отличные друг от друга восприятия вещей в соответствии с разнообразными путями, которыми эти предметы действуют на них».

Одни идеи приходят в душу посредством только одного чувства (идея света, звука, запаха, вкуса, плотности), другие – при помощи нескольких чувств (идеи пространства, формы, покоя и движения – зрением и осязанием).
Простые идеи рефлексии (мышление и воля).
Простые идеи и ощущения и рефлексии (удовольствие, страдание, сила, существование, единство).
Простые идеи могут соединяться в одну сложную.

Качество предмета – способность, вызывающая в уме какую-нибудь идею.
Первичные – неотделимые от тела (плотность, протяженность, форма, подвижность). Порождают простые идеи.
Вторичные качества (цвет, вкус и т.п.) – силы, вызывающие ощущения своими первичными качествами.

Сложные идеи:
а) соединение простых в одну сложную;
б) сопоставление идей – идеи отношения;
в) обособление идей от других идей – абстрагирование, общие идеи.
«Субстанция есть не что иное, как неопределенное предположение неизвестно чего».
г) идеи состояний (пространства, времени и числа).

Субъективизм?
«если наше познание идей ограничивается самими идеями и не простирается дальше, то везде, где имеется в виду что-либо большее, наши самые серьезные мысли окажутся немногим полезнее, чем фантазия больного мозга, а построенные на них истины нисколько не ценнее рассуждений человека, который ясно видит вещи во сне и с большой уверенностью излагает их».
«…истина в собственном смысле слова означает лишь соединение или разъединение знаков сообразно соответствию или несоответствию обозначаемых ими вещей друг с другом».

Проблема индукции.
Сенситивное знание – дает простые идеи; достоверно неабсолютно; область веры.
Интуитивное и демонстративное знания. Абсолютная достоверность – у интуитивного знания: аксиомы, законы логики и т.п.
Демонстративное знание основывается на интуитивном и дает бесспорную истину, но не такую абсолютную, как интуитивное.

Учение о религии
«Терпимость по отношению к тем, кто в религиозных вопросах придерживается других взглядов, настолько согласуется с Евангелием и разумом, что слепота людей, не видящих при столь ясном свете, представляется чем-то чудовищным» («Послание о веротерпимости»).
«Хотя Бог не дал нам врожденных идей о Себе, хотя Он не запечатлел в нашем уме никаких первоначальных знаков, по которым можно было бы прочесть о Его бытии, однако Он дал нам способности, которыми наделен наш ум, и тем оставил о Себе свидетельство».

Правильное мнение о Боге может быть получено только путем размышления, к ним нельзя принудить.
«Я думаю, не подлежит сомнению, что человек обладает ясным восприятием собственного существования: он знает достоверно, что он существует и что он есть нечто».

Если «есть нечто реально сущее и… от небытия не может произойти реально сущее, то это есть очевидное доказательство того, что нечто было от вечности. Все, что не от вечности, имело свое начало, а что имело начало, должно было быть произведено чем-нибудь иным… Этот вечный источник всякого бытия должен быть также источником и началом всякой силы. Следовательно, это вечное существо должно быть также наиболее могущественным. И наиболее знающим».

Поскольку человек обладает знанием, то причина его существования должна быть не только всемогущей, но и всеведущей, т.е. Богом. «Если поэтому очевидно, что нечто непременно должно существовать от вечности, то столь же очевидно, что это нечто непременно должно быть существом мыслящим: ведь немыслящая материя не может произвести мыслящее существо».

Следовательно, «наше знание бытия Божия достовернее, нежели познание бытия всякой другой вещи, не открытой нам непосредственно нашими чувствами».
Простая вера, без рассуждений, приводит к искажениям христианства. Ведь даже среди христиан люди простые и безграмотные имеют столь странные, низкие и жалкие представления о Боге, «что трудно представить себе, чтобы они были сообщены разумным человеком».

Вера и разум
«1. Согласны с разумом такие положения, истинность которых мы можем выявить путем изучения и исследования идей, получаемых нами от ощущения и рефлексии, и относительно которых мы путем естественного выведения находим, что они истинны или вероятны. 2. Выше разума такие положения, истинность или вероятность которых нельзя вывести с помощью разума из этих принципов. 3. Противны разуму положения, несовместимые или непримиримые с нашими ясными и отличными друг от друга идеями. Так, бытие единого Бога согласно разуму, бытие нескольких богов противно разуму; воскресение мертвых выше разума».

Положения веры выше разума, и поэтому они не противоречат вере. Противоречия между истинной верой и разумом нет, и «кто верит, не имея оснований для веры, тот увлечен своими собственными фантазиями; но он не ищет истины, как обязан это делать, и не выполняет долга послушания своему творцу, который желает, чтобы человек пользовался своими способностями различения, данными ему творцом, чтобы предохранить его от ошибок и заблуждений».

В этике – эвдемонизм.
В государственной теории – индивидуализм (связан с номинализмом).
Возникновение государства. Естественное состояние – все свободны, независимы и равны. Имеют собственность и трудятся.
Главное – труд, он создает стоимость (Маркс ссылается).
Возникает государство для охраны собственности.
Буржуазный либерализм.

Исаак Ньютон (1642-1727)
Сын мелкого фермера. Родился в Рождество, что считал знаком для себя.
1661 – Тринити-Колледж Кембриджа. Студент-«сайзер» (бесплатное обучение при условии работ для университета).
1665-1667 – чума, едет домой в Вулсторп. Наиболее творческое время для Ньютона (теория флюксий (дифференциалов), цветов и тяготения).
1672 – член Королевского общества (за создание телескопа-рефлектора).
1684-1686 – «Математические начала натуральной философии».

1689 – член парламента.
1690 – «Замечания на книгу пророка Даниила и Апокалипсис св. Иоанна»
1699 – Мастер Монетного двора.
1703 – президент Королевского общества.
1704 – «Оптика»
1705 – рыцарь.
«Он не позволял себе никакого отдыха и передышки… считал потерянным всякий час, не посвященный занятиям [наукой]. Думаю, его немало печалила необходимость тратить время на еду и сон».

Метод: «Как в математике, так и при испытании природы, при исследовании трудных вопросов, аналитический метод должен предшествовать синтетическому. Этот анализ заключается в том, что из экспериментов и наблюдений посредством индукции выводят общие заключения и не допускают против них никаких возражений, которые не исходили бы из опытов или других надёжных истин. Ибо гипотезы не рассматриваются в экспериментальной философии. Хотя полученные посредством индукции из экспериментов и наблюдений результаты не могут ещё служить доказательством всеобщих заключений, всё же это – наилучший путь делать заключения, который допускает природа вещей» («Оптика»).
«Гипотез не измышляю».

«Математические начала натуральной философии»
Правила умозаключений в физике (Regulae philosophandi)
Правило I. Не должно принимать в природе иных причин сверх тех, которые истинны и достаточны для объяснения явлений… природа ничего не делает напрасно, а было бы напрасным совершать многим то, что может быть сделано меньшим. Природа проста и не роскошествует излишними причинами вещей. (Вариант бритвы Оккама)
Правило II. Одни и те же явления мы должны, насколько возможно, объяснять теми же причинами. (Единообразие природы).
Правило III. Свойства тел, не допускающие ни постепенного увеличения, ни постепенного уменьшения и проявляющиеся во всех телах в пределах наших экспериментов, должны рассматриваться как универсальные. (Единообразие природы)
Правило IV. В опытной физике предложения, выведенные из совершающихся явлений с помощью наведения [индукции], несмотря на возможность противных им предположений, должны быть почитаемы за верные или в точности, или приближённо, пока не обнаружатся такие явления, которыми они ещё более уточняются или же окажутся подверженными исключениям.
Природа проста и единообразна.

Пространство – чувствилище Бога.
«Бог, как вездесущий, воспринимает все вещи, где бы они ни находились в пространстве, своим непосредственным присутствием, без вмешательства или помощи какого-нибудь органа или средства. Чтобы было понятнее, он иллюстрирует это сравнением, а именно: так же как человеческий дух видит отображения вещей, образующиеся в мозгу посредством органов чувств, как будто они сами суть вещи, в силу своей непосредственной общности с отображениями или образами вещей, так и Бог видит все вещи в силу непосредственной общности, в которой он с ними находится. Ибо он действительно наличествует в самих вещах, в совокупности вещей в универсуме, так же как человеческий дух наличествует во всех образованных в мозгу образах вещей. Сэр Исаак Ньютон рассматривает мозг и органы чувств как средства, с помощью которых формируются эти образы, а не как средства, посредством которых дух видит или воспринимает эти образы, когда они уже возникли. И в универсуме вещи для него не отображения, образующиеся посредством определенных средств или органов, а реальные вещи, созданные самим Богом и воспринимаемые им во всех местах, где бы они ни находились, без помощи какого-либо средства. Только это и хотел сказать сэр Ньютон своим сравнением, предположив, что бесконечное пространство является, так сказать, чувствилищем (sensorium) вездесущего существа» (Первое письмо Кларка Лейбницу).
«сэр Исаак Ньютон не говорит, что пространство есть чувствилище (sensory), он говорит лишь, что оно только по подобию таково, как если бы оно было чувствилищем» (Второе письмо Кларка).

«Эта удивительная система Солнца, планет и комет могла появиться только по проекту премудрого и могущественного Существа».
Бог «управляет всеми вещами не как мировая душа, но господин всего; и благодаря этому управлению Его обычно называют Господь Бог Вседержитель, или Пантократор... Высший Бог – вечное существо, бесконечное, абсолютно совершенное; но существо, хотя и совершенное, но без господства, не может быть названо Господь Бог... Из Его праведного господства следует, что это живое, умное и сильное Существо; а из других Его совершенств – что Он вечен и бесконечен, всемогущ и всезнающ».
«Как слепой не имеет никакого представления о цвете, так мы не имеем никакого представления о том, каким образом мудрейший Бог воспринимает и понимает все сущее. Он лишен тела и телесной формы, вследствие чего Его нельзя ни видеть, ни слышать, ни коснуться».
«Замечания на книгу пророка Даниила и Апокалипсис св. Иоанна».

«Ничего не происходит без Его (т.е. Бога) руководства и надсмотра. Представление, согласно которому мир является большой машиной, работающей – как часы без помощи часовщика – без содействия Бога, есть идея материализма и фатальности и направлена на то, чтобы под предлогом превращения Бога в надмировой разум фактически изгнать из мира провидение и божественное руководство. ... Если бы какой-нибудь король имел королевство, в котором постоянно все происходило бы без его руководства и участия или без его внимания к тому, что там происходит, и без его распоряжений, то оно только по названию было бы его королевством, а на самом деле он ни в коем случае не заслуживал бы титула короля или правителя. И как всех тех, по утверждению которых дела в земном королевстве могут идти прекрасно без вмешательства короля, можно с основанием заподозрить, что они охотно устранили бы короля совсем, точно таким же образом, о тех, кто утверждает, будто мир не нуждается в непрерывном руководстве и управлении со стороны Бога, можно сказать, что их доктрина направлена на то, чтобы изгнать Бога из мира» (Первое письмо Кларка»).

Лейбниц Готфрид Вильгельм
(1646 —1716)
«Лейбниц был для Германии одновременно и Платоном, и Аристотелем, и Архимедом» (Дидро).
Родился в Ганновере.
1661 – университет. Логика, математика, право. Диссертация «О запутанных судебных случаях». Работа «Метафизическая диспутация о принципе индивидуации».
1668 – на службе у министра Майнцского курфюрства.
1672 по 1676 гг. дипломат в Париже.
Создает дифференциальное и интегральное исчисление.
В 1676 г. в Голландии, знакомится с идеями Спинозы.

В Ганновере инженер в рудниках. Пишет книгу «Протогея» (1691), об эволюции Земли.
1686 – «Теологическая система», теоретическую основу для объединения различных христианских конфессий.
1689 г. – создает Итальянскую академию наук. Папа римский предлагает ему пост хранителя Ватиканской библиотеки.
Области интересов: философия, богословие, математика, логика, механика, физика, геология, языкознание, биология.
75 тысяч работ разного объема.
«Теодицея»
«Новые опыты о человеческом разуме»
«Монадология».

«Меня увлекла их прекрасная манера объяснять природу механически, и я со справедливым презрением отвернулся от метода тех, которые только нагромождали формы и способности, не дававшие ровно никакого знания. Но затем, попытавшись углубить принципы самой механики, дабы указать основание для законов природы, познаваемых из опыта, я заметил, что для этого недостаточно принимать во внимание одну только протяженную массу, что необходимо прибегать еще к понятию силы, – понятию вполне доступному для мысли, хотя оно и относится к области метафизики» («Новая система природы и общения между субстанциями…»).

Монадология
Мир полон сил. Ньютон: «Приложенная сила есть действие, производимое над телом, чтобы изменить его состояние покоя или равномерного прямолинейного движения».
«Понятие силы, или способности (по-немецки Kraft, по-французски force), объяснению которого я предназначил особую науку – Динамику, проливает яркий свет на истинное понятие субстанции».
Субстанция – это сила.
Ведь главное свойство субстанции – способность к действию.
«Вот эта сила или склонность, для которой я не могу найти лучшего обозначения, чем энтелехия, и есть то, что привлекало до сих пор так мало внимания; а между тем среди всех начал нет почти ничего более значительного и более достойного внимания, чем это начало».

Каким образом причиной движения и изменения в мире могут являются вечные и неподвижные законы природы.
Субстанция – монада (от греч. μόνος – «один»). Монада – это истинный атом.
Сила «и есть сам присущий ей закон, запечатленный Божеским велением».
Закон сохранения энергии: «…постоянно существует одна и та же сила, энергия, и она переходит лишь от одной части материи к другой, следуя законам природы и прекрасному предустановленному порядку».
Монада «не имеет окон».
Различные виды монад.
Темные (или смутные) и ясные (или отчетливые) представления.

Материя:
«…первичная материя, взятая в чистом виде, без душ и жизней, которые едины с нею, является чисто пассивной; поэтому, собственно говоря, она не является субстанцией, но представляет собой нечто неполное».
«тело состоит из материи и духа, если только понимать под духом (spiritus) не вещь, одаренную разумом (как это обыкновенно делают), но душу или форму, аналогичную душе, не простую модификацию, но пребывающий субстанциальный элемент, который я обыкновенно называю монадой и в котором заключается нечто вроде восприятия (perceptio) и влечения (appetitus)».

Теория предустановленной гармонии
«Эта система предустановленной гармонии дает новое, до сих пор еще неизвестное доказательство бытия Божия, так как совершенно ясно, что согласие стольких субстанций, из которых ни одна не имеет влияния на другую, может происходить только от одной общей причины, от которой они все зависят, и что она должна иметь бесконечную силу и мудрость, чтобы заранее установить все эти согласия».

Онтологическое доказательство:
«Эта аргументация достигает цели, если только допустить, что существо совершеннейшее, т. е. необходимое возможно и не заключает в себе противоречия, или – что то же самое – что возможна сущность, из которой следует существование. Но коль скоро такая возможность не доказана, не следует по крайней мере полагать, что такого рода аргументацией существование Бога доказано безупречно».
«Принцип достаточного основания», согласно которому «ничего не делается без достаточного основания, т. е. не происходит ничего такого, для чего нельзя было бы при полном познании вещей указать основания, достаточного для определения, почему это происходит так, а не иначе».

Поскольку мир с его многообразием вещей существует именно таким, а не иным образом, то «такое достаточное основание существования универсума не может находиться в ряде вещей случайных, т. е. в ряде тел и их представлений в душах, ибо материя сама по себе безразлична к движению и покою, к тому или иному движению, и потому в ней нельзя найти основания движения, а тем более определенного движения. …Таким образом, достаточное основание, которое в свою очередь не нуждалось бы в другом основании, должно находиться вне этого ряда вещей случайных и заключаться в субстанции, которая составляет причину этого ряда или есть необходимое существо, само в себе носящее основание своего бытия; в противном случае нет никакого другого достаточного основания, на котором можно было бы остановиться. Такая последняя причина вещей называется Богом».

«Бог есть первая причина вещей; ибо ограниченные предметы, каковыми являются видимые и ощущаемые нами вещи, случайны и не имеют в себе ничего, что делало бы их существование необходимым, так как очевидно, что время, пространство и материя, будучи едины и однообразны в себе самих и безразличны ко всему, могли бы принимать совершенно другие движения и фигуры и в ином порядке. Следовательно, надо искать причину существования мира, являющегося совокупностью случайных вещей; и искать ее надо в субстанции, имеющей в себе основание своего бытия и, следовательно, необходимой и вечной. Надо также, чтобы эта причина была разумной; ибо так как существующий мир случаен и так как бесконечное число других миров было равным образом возможно и равным образом, так сказать, заявляло притязание на такое же существование, как и настоящий мир, то необходимо, чтобы причина мира принимала все это во внимание и ставила себя в то или иное отношение к этим возможным мирам для избрания из них одного.

А это созерцание, или отношение существующей субстанции к чисто возможным мирам, могло принадлежать не чему иному, как только разуму, имеющему идеи об этих возможностях; избрание же одного мира могло быть только актом действенной воли. Только могущество этой субстанции дает воле осуществление. Могущество приводит к бытию, мудрость или разум к истине, а воля к благу. И эта разумная причина должна быть бесконечной во всех отношениях и абсолютно совершенной по могуществу, мудрости и благости, потому что она обнимает все, что возможно. И так как все соединено одно с другим, то нет места для допущения другой разумной причины. Ее разум служит источником сущностей, а ее воля служит началом существования. Вот в немногих словах доказательство бытия единого Бога с его совершенствами, а равно и происхождения вещей через него» (Теодицея).

«Из высочайшего совершенства Бога следует, что при творении универсума он избрал план наилучший, соединяющий в себе, величайшее разнообразие вместе с величайшим порядком. Наиболее экономичным образом распорядился он местом, пространством, временем; при помощи наипростейших средств он произвел наибольшие действия – наибольшее могущество, наибольшее знание, наибольшее счастье и наибольшую благость в творениях, какие только доступны универсуму. Ибо так как все возможности в разумении Бога по мере своих совершенств стремятся к осуществлению, то результатом всех этих стремлений должен быть наиболее совершенный действительный мир, какой только возможен. Иначе невозможно было бы указать основания, почему вещи сотворены именно так, а не иначе».
«Так как благость Божия, проявляющаяся в творениях вообще, направляется мудростью, то отсюда следует, что божественный промысел проявляется во всем устройстве вселенной; и надо сказать, что между бесконечным числом возможных рядов вещей Бог избрал наилучший, и, следовательно, таковым является именно тот ряд, который существует в действительности».

Феофан Затворник: «Невещественные силы душевного свойства, с инстинктом производить то и то, по норме в них вложенной Богом, сопровождаемым неким тёмным чутьем. Это Лейбницевы монады... Как всякий человек имеет свою душу, так и всякая вещь свою невещественную силу, которая её образует и держит, как ей положено Богом при создании её. ...Этих сил много. Как они не самобытны, то им необходимы подставки – субстрат, на коем держатся. Необходим ещё и общий направитель... Мне думается, гораздо удобнее субстрат им положить душу мира, тоже невещественную, душевного свойства. Она заведывает теми малыми силами и направляет их, по вложенной в неё норме» (Письмо 266).

Джордж Беркли (1685-1753)
Учится в колледже Св. Троицы Дублинского духовного университета.
1709 – диакон англиканской церкви.
1709 – «Опыты новой теории зрения».
1710 – «О принципах человеческого знания»
1713 – «Три разговора между Гиласом и Филонусом».
1728 – в Америку на остров Лонг-Айленд.
1734 – епископ англиканской церкви
До 1752 г. служит в г. Клейн на юге Ирландии
1752 г. – Оксфорд.

Цель философии Беркли – апология христианства и критика атеизма.
Главная причина атеизма – материализм.
Причина материализма – реализм понятий.
«Обладают ли другие люди такой чудесной способностью образовывать абстрактные идеи, о том они сами могут лучше всего сказать. Что касается меня, то я должен сознаться, что не имею ее».
Нет человека вообще – есть только конкретный индивид. Общее понятие – это знак.

Существовать – значит быть воспринимаемым:
«…объект и ощущение одно и то же и не могут поэтому быть абстрагируемы одно от другого».
Примеры: теплота, вкус, запах, цвет.
Первичные и вторичные качества: «Если достоверно, что первичные качества неразрывно связаны с другими ощущаемыми качествами, от которых не могут быть даже мысленно абстрагированы, то отсюда ясно следует, что они существуют лишь в духе. Но я желал бы, чтобы кто-нибудь сообразил и попытался через мысленное абстрагирование представить себе протяжение и движение какого-либо тела без всяких других ощущаемых качеств. Что касается меня, то для меня очевидно, что не в моей власти образовать идею протяженного и движущегося тела без снабжения его некоторым цветом или другим ощущаемым качеством, о котором признано, что оно существует только в духе. Короче, протяжение, форма и движение, абстрагированные от всех прочих качеств, немыслимы».

Критика понятия «субстанция».
«само понятие о том, что называется материей или телесной субстанцией, заключает в себе противоречие»: допустив, что материя существует и что она воздействует на наши органы чувств, мы придем к выводу, что не существует ни материи, ни материальных тел.
«…Существует некоторая причина этих идей, от которой они зависят и которой они производятся или изменяются. …Ясно видно, что эта причина не может быть качеством, идеей или соединением идей. Она должна, следовательно, быть субстанцией; но доказано, что не существует телесной или материальной субстанции; остается, стало быть, признать, что причина идей есть бестелесная деятельная субстанция, или дух. Дух есть простое, нераздельное, деятельное существо; как воспринимающее идеи, оно именуется умом; как производящее их или иным способом действующее над ними – волей».

«Обычно люди верят, что все вещи известны Богу или познаются им, потому что они верят в бытие Божье, тогда как я, напротив, непосредственно и неизбежно заключаю о бытии Бога на том основании, что все чувственные вещи должны восприниматься Им».

Давид Юм (1711-1776)
Родился в Эдинбурге.
Слушатель в Эдинбургском университете.
Во Франции в колледже Ля-Флеш.
«Трактат о человеческой природе» (3 кн.). В 1738—1740 гг.
«Моральные и политические очерки» (эссе «О бессмертии души», «Эпикуреец», «О самоубийстве», «Стоик», «Скептик», «Платоник» и др.).
«Исследование о человеческом познании».
«Исследование о принципах морали»
«История Англии» (в 6 т.).
«Естественная история религии» (1757).
«Диалоги о естественной религии» (посмертно).

«Не требуется даже особенно глубокого знания для того, чтобы заметить несовершенное состояние наук в настоящее время… Нет ничего такого, что не было бы предметом спора и относительно чего люди науки не придерживались бы противоположных мнений».
Нужно построить науку о человеке.
«Если наука о человеке является единственным прочным основанием других наук, то единственное прочное основание, на которое мы можем поставить саму эту науку, должно быть заложено в опыте и наблюдении».
Сенсуализм.

Врожденность идей:
1. Если врожденность – это естественность, то идеи, конечно же, врождены,
2. Если врожденность – это первичность познания, то врождены впечатления, а не идеи.
3. Если врожденность – это совпадение со временем рождения, то этот момент установить невозможно.

Структура познания:
Впечатления и идеи.
Впечатления ощущений и впечатления рефлексии. Причина ощущений неизвестна.
Идеи есть образ впечатлений в мышлении.
Ощущения порождают в уме идеи ощущения, далее – впечатления рефлексии, они порождают соответствующие идеи рефлексии.
Память и воображение перерабатывают впечатления в идеи.
Впечатление стола – это впечатление ощущения. Впечатление белизны – это уже впечатление рефлексии.
Идея стола, идея белизны – это простые идеи. Кроме простых существуют и сложные идеи.

Ассоциация идей.
Сложные идеи образуются вследствие ассоциации идей. «Мы имеем здесь дело с родом притяжения, действия которого окажутся в умственном мире столь же необычными, как в мире природы, и проявляются в первом в столь же многочисленных и разнообразных формах, как и во втором».
Семь видов отношений идей.
Четыре вида постигаются интуитивно: посредством сходства, противоположности, качества и количества.
Другие три вида: пространственно-временные, причинностные ассоциации и отношения тождества.

Причинно-следственные отношения.
Объекты должны быть смежными в пространстве, и один объект должен предшествовать другому во времени и должна существовать некая необходимая связь.
«У нас нет иного представления о причине и действии, кроме представления о некоторых объектах, которые всегда соединены вместе и во всех предыдущих случаях оказывались неразлучными. Мы не можем проникнуть в основание этого соединения. Мы только наблюдаем сам факт его и видим, что постоянное соединение объектов обусловливает их связь в воображении».

Понятие причинно-следственной связи противоречиво. Если причина раньше, чем следствие, то она не соприкасается со следствием и не является его причиной; если причина соприкасается со следствием, то во времени они одновременны, поэтому они также не могут быть связаны причинно-следственной связью.
«После этого – значит, по причине этого».

«Наши суждения о причине и действии проистекают из привычки и опыта».
Вера в причинно-следственные связи есть лишь вера, наступающая в результате привычки. Это – belief, в отличие от религиозной веры, faith.
В душе нет ничего постоянного, нет никакого единства личности, нет никакого Я – все постоянно изменяется. Не существует никакой духовной субстанции, ибо главное свойство субстанции – постоянство.
И личность, и понятие Я – это лишь некоторые данные личного внутреннего опыта. Я также воспринимается как некоторое впечатление.
Нет ни материальной, ни духовной субстанции.

О религии:
«Чем дальше мы углубляемся в древность, тем больше находим человечество погруженным в политеизм; никаких признаков, никаких симптомов какой-либо более совершенной религии. Самые древние предания рода человеческого показывают нам политеизм в роли общенародного и господствующего исповедания».
Мы имеем столько же оснований воображать, что люди жили во дворцах раньше, чем в хижинах и хибарах, как и утверждать, будто они представляли себе, что «божество есть чистый, всеведущий, всемогущий и вездесущий дух, до того, как рисовали его в образе хотя и могущественного, но ограниченного существа, обладающего человеческими страстями и стремлениями, человеческим телом и органами».

«весь строй природы свидетельствует о существовании разумного творца, и ни один рассудительный исследователь при серьезном размышлении не будет в состоянии хотя бы на минуту отойти от веры в изначальные принципы истинного теизма и религии».

ФРАНЦУЗСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ

Кант: просвещение – выход «человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине»
«Для этого просвещения требуется только свобода, а притом самая безобидная, а именно свобода во всех случаях публично пользоваться собственным разумом».
Критерии: прогресс и вера в разум.

Предшественники просвещения – Пьер Бейль и Жан Мелье.
Старшее поколение просветителей – Вольтер и Монтескье (конец 1710-х гг. XVIII в. – середина 1740-х гг.)
Руссо, Кондильяк и четыре великих французских материалиста (Ламетри, Дидро, Гельвеций и Гольбах) – середина 1740-х гг. – конец 1780-х гг. (до Французской революции).
Кондорсе, Марешаль и Дюпюи – времена Великой французской революции.

Пьер Бейль (1647–1706)
Кассирер: Бейль – духовный вождь Просвещения.
Отец – реформатский пастор.
Изучает философию в Тулузе. Становится католиком. Потом возвращается в протестантизм.
Читает Декарта. 1675 г. – завкафедрой философии в Седане.
1682 г. – «Мысли по поводу кометы». Критика суеверий.
1693 – запрет на преподавание из-за религиозного индифферентизма.
«Исторический и критический словарь».

Против традиции: «Считать, что мнение, передаваемое из поколения в поколение в течение столетий, никогда не может быть абсолютно ложным – чистейшая иллюзия. Какой бы глубины ни была проверка причин, лежащих в основе определенных мнений, и тех мотивов, которые их увековечивают в целых поколениях, она непременно покажет, что подобное убеждение не имеет никакой опоры в разуме» («Мысли..»).
Принцип объективности познания истории: «Историк должен быть предан только интересам истины и из любви к ней пожертвовать своими чувствами, если это необходимо, – благодарностью за услугу или обидой за нанесенный ему ущерб, и даже любовью к Родине. Он должен забыть, из какой он страны, что воспитывался в данной вере…».

«Философский комментарий на слова Иисуса Христа: «Заставь их войти», где доказывается посредством многих очевидных доводов, что нет ничего более отвратительного, чем обращение, достигаемое посредством насилия и где опровергаются все софизмы сторонников насильственного обращения, равно как и апология преследований, которую дал святой Августин».
Основа любой моральности – совесть. Она не зависит от религии.
«Естественный свет» – не только в гносеологии, но и в этике.

Возможность атеистического общества.
«Страх перед божеством и любовь к нему не всегда более действенная причина, чем все другое. Любовь к славе, боязнь позора, смерти или мучений, надежда на получение выгодной должности действуют на некоторых людей с большей силой, чем желание угодить Богу и боязнь нарушить его заповеди».
Библейские патриархи совершали безнравственные поступки.
Аморальные люди «не потому плохи, что они атеисты, а потому атеисты, что они плохи».
Бейль – не атеист, а скептик. Традиция Монтеня.
Против доказательств бытия Бога. Вера в Бога тем крепче, чем меньше о Нем рассуждаешь. Метафизика невозможна.

Жан Мелье (1664–1729)
Католический священник в Шампани.
«Завещание».
«В молодости меня уговорили принять духовное звание, я пошел на это, чтобы не огорчить своих родителей, которым очень хотелось видеть меня в этом звании, как более спокойном, мирном и почетном, чем положение среднего человека из народа. Однако я могу сказать, не кривя душой, что никогда соображения материальной выгоды не внушали мне любви к этой профессии, в которой процветают заблуждения и обман».

«Источник всех зол, обрушивающихся на вас, и всего обмана, – увы! – держащего вас в плену заблуждений и нелепых суеверий, а также во власти тиранических законов сильных мира сего, заключается не в чем ином как в возмутительной политике людей».
«Хотя на первый взгляд религия и политика столь противоположны и противоречивы одна другой по своим принципам, на самом деле они неплохо уживаются друг с другом, как только заключат между собой союз и дружбу; можно сказать, что с этой поры они уживаются между собой, как два вора-карманника, – они защищают и поддерживают друг друга».

«В настоящее время… необходимо разоблачить все эти побасенки, так как лекарство стало со временем хуже самой болезни».
«Все это (т.е. религии) выдумано… хитрыми и тонкими политиками, потом было использовано и умножено лжепророками, обманщиками и шарлатанами, затем слепо принималось на веру невеждами и наконец было поддержано и закреплено законами государей и сильных мира сего, которые воспользовались этими выдумками для того, чтобы с их помощью легче держать в узде народ».

«Бесполезно прибегать к гипотезе существования всемогущего Бога, чтобы объяснить природу и образование естественных вещей».
«Бытие не могло быть сотворено».
«Если бы существовало божество, требующее себе поклонения, оно дало бы себя познать людям непосредственно».
«Неизбежность зла также является доводом против существования бога, который мог бы воспрепятствовать злу»

Шарль Луи Монтескье (1689–1775)
Из дворянства мантии. Учится в коллеже ораторианцев (антиклерикальный).
Президент парламента Бордо с 1716 г. В 1726 г. он оставил эту должность.
«Персидские письма» (1721).
1728 – избирается во Французскую академию.
Путешествует по Европе в 1728—1731 гг. С 1731 г. – в своем замке Бред пишет работы.
«Размышления о причинах величия и падения римлян» (1734).
«О Духе законов» (1748).

«Персидские письма».
Роман в письмах.
Критика абсолютизма и клерикализма. «Никогда не было царства, в котором происходило бы столько междуусобиц, как в царстве Христа».
«В Испании и Португалии, говорят, есть такие дервиши, которые совершенно не разумеют шуток и жгут людей, как солому».
Бог желает блага для людей, значит стремление к счастью естественно.
Восхваляет науку, которой нет у персов: «Я уверен, что нет у нас такого ученого, который не попал бы в затруднительное положение, если бы ему предложили свесить на весах воздух, окружающий землю, или измерить количество воды, ежегодно падающей на ее поверхность, и который крепко не задумался бы, прежде чем сказать, сколько миль в час проходит звук, сколько времени нужно лучу солнца, чтобы дойти до нас, сколько миль отсюда до Сатурна, какую кривизну следует придать корпусу корабля, чтобы он оказался лучшим из всех возможных судов».

«Я согласен с тем, что история полна религиозных войн. Однако если посмотреть внимательно, такое количество войн вызвано не множеством религий, а духом нетерпимости, присущим тем конфессиям, которые считали себя господствующими. Это также дух прозелитизма, перенятый евреями у египтян; позднее он распространился, как эпидемия, среди магометан и христиан; это опьянение духа, успехи которого привели к полному затмению человеческого рассудка».
Деизм.

«Размышления о причинах величия и падения римлян»
Без знания прошлого нельзя понять современность. Философия истории.
«Существуют общие причины как духовного, так и физического порядка», которые действуют в каждом государстве при его возвышении или упадке, укреплении или ослаблении, и «все случайности подчинены этим причинам».
Причина могущества римлян – в их патриотизме и республиканской свободе. Падение республики – из-за военной экспансии.

«О Духе законов»
«Есть первоначальный разум; законы же – это отношения, существующие между ним и различными существами, и взаимные отношения этих различных существ. Бог относится к миру как создатель и охранитель; Он творит по тем же законам, по которым охраняет; Он действует по этим законам, потому что знает их; Он знает их, потому что создал их, и Он создал их, потому что они соответствуют Его мудрости и могуществу».
«Людьми управляют многие вещи: климат, религия, законы, руководящие правила, примеры из прошлого, нравы, обычаи, и из всего этого образуется общий дух».

«Закон вообще – это человеческий разум, поскольку он управляет всеми народами земли, а политические и гражданские законы любой страны лишь его частные случаи. Они должны быть настолько хорошо приспособлены к тому народу, для которого создаются, что только в редчайших случаях законы одной страны могут подойти для другой. <...> Они должны принимать во внимание физическую географию страны, климат – холодный, умеренный или жаркий; размеры территории, расположение страны, качества ее земли; образ жизни народов – земледельческий, охотничий или скотоводческий; они должны соотноситься с той степенью свободы, которую может предоставить конституция; с религией жителей страны, с их склонностями, числом, богатством, торговлей, их нравами и обычаями. Последствия соотносятся друг с другом и со своим происхождением, а также с целями и намерениями законодателя и порядком вещей, на которых они основаны. Поэтому необходимо изучать их во всем разнообразии аспектов. Именно такую задачу я попытался осуществить в своей работе. Я беру все эти соотношения: их совокупность составляет то, что я называю духом законов».

«Существуют три формы правления: республиканская, монархическая и деспотическая. Республиканской формой правления является та, при которой весь народ или его определенная часть обладает властью правителя; при монархической форме управляет только один человек, но на основе определенных и неизменных законов, в то время как при деспотической форме правит, конечно же, человек, но без всяких законов и правил, решая любой вопрос по своей воле и прихоти».
Соответствующие этические принципы: добродетель – для республиканской формы, честь – для монархической и страх – для деспотической.
«Разложение всякого правительства почти всегда начинается с принципа». Например, «принцип демократии разлагается не только тогда, когда пропадает дух равенства, но также и особенно тогда, когда распространяется дух крайнего равенства, и каждый претендует на то, чтобы быть равным тем, кого он избрал командовать собой».

«Насколько небо удалено от земли, настолько же и истинный дух равенства далек от духа крайнего равенства. Первый вовсе не в том, что командуют все и никто не подчиняется, а в подчинении и руководстве равным образом всех. <...> Естественное место добродетели – поближе к свободе, но добродетель не может выжить при чрезмерной свободе точно так же, как не может уцелеть в рабстве».
О монархическом принципе: «[Он] разлагается, когда высшие должностные лица становятся символом максимального угнетения, когда гранды лишаются уважения народа и становятся грубыми орудиями произвола. Разложение еще сильнее, когда честь противостоит почестям и сановник обличен должностями и бесчестьем в равной мере».
«Принцип деспотического правления разлагается непрерывно, ибо он порочен по своей природе».

«Политическая свобода заключается не в том, чтобы делать, что хочется. В государстве, т.е. в обществе, имеющем законы, свобода может заключаться только в возможности делать то, что необходимо хотеть, а также в возможности не быть вынужденным делать то, чего нельзя хотеть. <....> Свобода – это право делать все, что позволено законами».
Свобода будет, если власти разделены.
Три вида власти: законодательная, исполнительная и судебная. «В роли первой государь или магистрат издает законы, имеющие ограниченный либо неограниченный срок действия, поправляет или отменяет уже существующие законы. В роли второй – заключает мир или объявляет войну, посылает и принимает посольства, гарантирует безопасность, предупреждает нападения. В роли третьей – наказывает преступления или рассматривает гражданские дела».
Например, не будет также свободы, «если судебная власть не отделена от законодательной и исполнительной. Бесконтрольный произвол над жизнью и свободой граждан неизбежен, когда судья – законодатель. Если бы судебная власть объединилась с исполнительной, то судья мог бы обрести силу угнетателя».

Вольтер (1694–1778)
Франсуа Мари Аруэ.
Родился в Париже в семье богатого нотариуса.
Учился в иезуитском колледже «латыни и всяким глупостям»
Начал свою литературную деятельность во дворцах аристократов в качестве поэта-нахлебника; за сатирические стишки в адрес регента и его дочери попал в Бастилию; был избит дворянином, которого осмеял, хотел вызвать его на дуэль, но снова очутился в тюрьме, был освобождён с условием выезда за границу.
Уехал в Англию, где прожил три года (1726—1729). Общается с Беркли, Свифтом, Попом и др.

А. Моруа: «Труды Локка познакомили его с философией, книги Свифта явились образцом, работы Ньютона снабдили научной теорией. Бастилия вдохновила его жаждой обновления общества, но Англия показала, что такое общество может существовать».
Вернувшись во Францию (в 1729), Вольтер издал свои английские впечатления под заглавием «Философские письма»; издатель поплатился Бастилией, а Вольтер бежал в Лотарингию, где нашёл приют у маркизы дю Шатле (с которой прожил 15 лет). Будучи обвинён в издевательстве над религией (в поэме «Светский человек»), Вольтер снова бежал, на этот раз в Нидерланды.
Благодаря поддержке мадам де Помпадур, Вольтер получает прощение двора и приказом короля назначается историографом Франции, а 15 апреля 1746 г. его избирают членом академии.

Последовал приглашению прусского короля Фридриха II, и поселился в Берлине (Потсдаме) (1751), но был вынужден покинуть Пруссию и поселился в Швейцарии (1753). Здесь он купил имение около Женевы, а затем приобрёл ещё имение в Турнэ. В 1756 г. начинает сотрудничество в «Энциклопедии». Пишет семитомный труд «Опыт о всеобщей истории и о нравах и духе народов» (1756-1769).
В 1758 г. он приобрел в Швейцарии поместье Ферне, где окончательно поселился в 1760 г. В 1764 г. выходит «Философский словарь», в 1765 – «Философия истории».
10 февраля 1778 г. возвращается в Париж. По пути его встречали огромные толпы с криками: «Да здравствует Вольтер!» Через три месяца, 30 мая 1778 г., Вольтер умер.

О религии:
«Назидательные проповеди, прочитанные в приватном собрании в Лондоне в 1765 году»: «Мой Боже! Избавь нас от заблуждений атеизма, отрицающего Твое бытие, и освободи нас от суеверия, бесчестящего Твое бытие, наше же превращающего в ад!».
«Атеист» в Философском словаре: «Атеизм и фанатизм – два чудовища, способные разодрать на части и пожрать общество».
«Атеист в своем заблуждении сохраняет свой разум, вырывающий зубы из его пасти, фанатик же поражен неизлечимым безумием, наоборот, эти зубы оттачивающим».

В «Метафизическом трактате» приводит доказательства бытия Бога: источник движения, целесообразность в биологическом мире, законы природы (должен быть некий Законодатель или «Верховный Геометр»).
«В мысли о существовании Бога есть свои трудности; однако в противоположной мысли содержатся просто нелепости».
«Материалисты должны… утверждать, что движение присуще материи… Вдобавок им необходимо утверждать, будто никакой свободы воли не существует, и на этом основании они вынуждены разрушать все общественные связи, а также верить, будто предопределение столь же трудно постичь, как свободу воли, хотя на практике они сами это опровергают. Пусть же беспристрастный читатель, взвесив по зрелом размышлении все “за” и “против” относительно существования Бога-творца, посмотрит теперь, на чьей стороне вероятность истины».

«Если бы Бога не было, его следовало бы выдумать» (послание к анонимному автору атеистического памфлета «О трех обманщиках»).
Веротерпимость. «Что такое терпимость? Это достояние человечества. Все мы слабы и полны заблуждений: взаимно прощать друг другу наши глупости является первым естественным законом. На бирже Амстердама, Лондона, Сурата или Басры еврей, магометанин, гебр, китайский деист, брамин, православный, католик, протестант, квакер, баптист вместе занимаются торговыми операциями, и ни один никогда не поднимает ножа на другого, чтобы приобрести новую душу для своей религии. Так почему же с Первого церковного собора в Никее мы почти непрерывно режем друг друга? Наше сознание ограничено, и мы все подвержены ошибкам – в этом коренится довод в пользу взаимной терпимости... Какой теолог, или томист, или последователь Скота осмелится серьезно утверждать, что он абсолютно уверен в своей научной позиции?» (Философский словарь).
Статья «Религия» в «Философском словаре». Сон о Христе.

Сенсуализм.
Души нет. «Бог устроил тело для мышления точно так же, как он устроил его для еды и переваривания пищи».
Против пессимизма Паскаля и оптимизма Лейбница («Кандид, или Оптимизм»).
Противопоставлял лейбницевским монадам демокритовские атомы.

Философия истории:
«Опыт о нравах и духе народов». Вводит термин «философия истории».
А.С. Пушкин: «Если первенство чего-нибудь да стоит, то вспомните, что Вольтер пошел по новой дороге – и внес светильник философии в темные Архивы Истории».
Прогресс в истории. Важность техники.
Периоды расцвета: век Перикла в Древней Греции, век Августа в Древнем Риме, век Медичи в эпоху Возрождения и век Людовика XIV в современности.
Историку нужно рассматривать не только европейцев, но все народы, населяющие землю.

Ж.-Ж. Руссо (1712–1778)

Родился в Женеве.
Автобиографическая «Исповедь».
1750 г.: конкурс Дижонской академии:
«Способствовало ли возрождение наук и искусств очищению нравов» (1750).
Наука и искусство «обвивают гирляндами цветов оковывающие людей железные цепи, заглушают в них естественное чувство свободы, для которой они, казалось бы, рождены, заставляют их любить свое рабство и создают так называемые цивилизованные народы».

Науки возникли из наших пороков: «Астрономия имеет своим источником суеверие; красноречие – честолюбие, ненависть, ложь, лесть; геометрия – корыстолюбие; физика – праздное любопытство».
«Науки и искусства влекут за собой еще большее зло – роскошь, порожденную, как и они сами, людской праздностью».
«Народы останутся презренными, развращенными и несчастными» до тех пор, «пока власть, с одной стороны, а просвещенность и мудрость – с другой, не вступят в союз».

«Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми» (1755).
«…совершенно очевидно, что сострадание – это естественное чувство, которое, умеряя в каждом индивидууме действие себялюбия, способствует взаимному сохранению всего рода. Оно-то и заставляет нас, не рассуждая, спешить на помощь всем, кто страдает у нас на глазах; оно-то и занимает в естественном состоянии место законов, нравственности и добродетели».
«Первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: „Это мое!“ и нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем гражданского общества. От скольких преступлений, войн, убийств, несчастий и ужасов уберег бы род человеческий тот, кто, выдернув колья или засыпав ров, крикнул бы себе подобным: „Остерегитесь слушать этого обманщика; вы погибли, если забудете, что плоды земли – для всех, а сама она – ничья!“».

«Золото и серебро – на взгляд поэта, железо и хлеб – на взгляд философа – вот что цивилизовало людей и погубило человеческий род».
Имущественное неравенство: «Самый сильный производил своим трудом больше, чем другие; самый искусный извлекал больше выгоды из своей работы; самый изобретательный находил способы сократить затраты труда».

«Общество и законы наложили новые путы на слабого и придали новые силы богатому, безвозвратно уничтожили естественную свободу, навсегда установили закон собственности и неравенства, превратили ловкую узурпацию в незыблемое право и ради выгоды нескольких честолюбцев обрекли с тех пор человеческий род на труд, рабство и нищету».
Деспотизм – венец этого развития.
«Восстание, которое приводит к убийству или свержению с престола какого-нибудь султана, – это акт столь же закономерный, как и те акты, посредством которых он вплоть до этого момента распоряжался жизнью и имуществом своих подданных».

«Об Общественном договоре, или Принципы политического права»
«Человек рождается свободным, но повсюду он в оковах».
«Раз ни один человек не имеет естественной власти над себе подобными и поскольку сила не создает никакого права, то выходит, что основою любой законной власти среди людей могут быть только соглашения».
Изменение взгляда на общество.
Договор о такой форме ассоциации, «которая защищала бы и охраняла совокупность общей силой личность и имущество каждого участника и в которой каждый, соединяясь со всеми, повиновался бы, однако, только самому себе и оставался бы таким же свободным, каким он был раньше».

«Общественный договор направлен к полному отчуждению каждого члена со всеми его правами в пользу всей общины». Но поскольку «нет ни одного участника, по отношению к которому остальные не приобретают того же права, какое они ему уступают по отношению к себе, то каждый снова приобретает все, что он теряет», т. е. каждый член общества оказывается даже в выигрыше.
1. В общественном союзе он «приобретает больше силы для сохранения того, что он имеет».
2. «Основное соглашение не только не разрушает естественного равенства, а, напротив, заменяет моральным и законным равенством то физическое неравенство между людьми, которое могла создать природа; люди, будучи неравны по силе и уму, становятся равными в силу соглашения».

В обществе способности человека «упражняются и развиваются; мысль его расширяется и вся его душа возвышается до такой степени, что если бы злоупотребления новыми условиями жизни не низводили его часто до состояния более низкого, чем то, из которого он вышел, он должен был бы непрестанно благословлять счастливый момент, вырвавший его навсегда из прежнего состояния и превративший его из тупого и ограниченного животного в существо мыслящее – в человека».
«Особенность данного отчуждения заключается в том, что община, принимая имущества частных лиц, вовсе не обездоливает их, а, напротив, лишь обеспечивает за ними законное владение и превращает узурпацию в действительное право, а пользование – в собственность».
Суверен – это народ; суверенитет народа неотчуждаем и неделим; «законодательная власть принадлежит народу и может принадлежать только ему».

Последующее порабощение народов – это нарушение «общественного договора», обусловленное четырьмя причинами:
1. стремление правительств к максимальному усилению;
2. утрата гражданами республиканских добродетелей, без которых невозможно противодействовать узурпации правительствами суверенитета;
3. развитие среди граждан частных интересов, разъединявших их и противопоставляющих друг другу;
4. в этой обстановке «общая воля» оказывается обманутой или вовсе устраненной, «онемевшей».

Педагогические взгляды:
«Эмиль, или О воспитании».
«Родина не может существовать без свободы, свобода без добродетели, добродетель без граждан».
«У вас будет все, если вы воспитаете граждан; без этого у вас все, начиная с правителей государства, будут лишь жалкими рабами».
Надо изолировать ребенка от неправильного общества. Домашнее воспитание. Главное – воспитание семейных добродетелей.
Уважение к личности ребенка.
Естественное его созревание.

«Тайная и конечная цель человеческих поступков» состоит не в погоне за богатством, а в приобретении общественного уважения.
«Общественное признание добродетели человека – это самая сладостная награда, которую он может получить, и любое доброе дело не нуждается в ином вознаграждении, кроме провозглашения его добрым во всеуслышание».

«…не будучи в состоянии сам воспитывать своих детей и отдавая их на попечение общества, с тем чтобы из них вышли рабочие и крестьяне, а не авантюристы и ловцы фортуны, я верил, что поступаю как гражданин и отец; и я смотрел на себя как на члена республики Платона. С тех пор сердечные сожаления не раз доказали мне, что я ошибся, однако рассудок не только не упрекал меня, но, наоборот, я часто благословлял небо за то, что оно спасло моих детей от участи их отца и от тех бедствий, которые угрожали бы им, если б я вынужден был их просто покинуть»

О религии:
Традиционная религия «делает народ кровожадным и нетерпимым, так что он думает только об убийствах и побоищах и верит, что делает святое дело, убивая всякого, кто не принимает его богов».
Размышлял о «той чистой, святой и вечной, как ее творец, религии, которую люди осквернили, прикрываясь желанием ее очистить, и превратили своими формулами в какую-то религию слов,— потому что нетрудно предписывать невозможное, когда не даешь себе труда исполнять предписания».

«Догматы гражданской религии должны быть просты, немногочисленны, выражены точно, без разъяснений и комментариев. Существование Божества могущественного, разумного, благодетельного, предусмотрительного и заботливого; загробная жизнь, счастье праведных, наказание злых, святость Общественного договора и законов, – вот догматы положительные. Что касается отрицательных догматов, то я ограничусь одним-единственным: это нетерпимость. Она входит в те религиозные культы, которые мы исключили» («Об общественном договоре»).
Неверующего следует изгнать из государства «не как нечестивца, а как человека необщественного, как гражданина, неспособного откровенно любить законы и справедливость».

«Гуляя, я произносил свою молитву, заключавшуюся не в бессмысленном бормотании, а в искреннем возношении сердца к творцу милой природы, красоты которой были у меня перед глазами. Я никогда не любил молиться в комнате; мне кажется, стены и все эти жалкие изделия человеческих рук становятся между Господом и мною. Я люблю созерцать Бога в Его творениях, когда мое сердце возносится к Нему. … Впрочем, молитва моя состояла больше в восторгах и созерцании, чем в просьбах, и я знал, что перед лицом подателя истинных благ лучший способ получить необходимое состоит не в том, чтобы его вымаливать, а в том, чтобы заслужить» («Исповедь»).

Догматы веры:
«Исповедание веры савойского викария»
Первый догмат: «Мой ум совершенно отказывается допустить идею о неорганизованной материи, которая сама по себе двигалась бы или производила бы какое-нибудь действие».

Второй догмат: из упорядоченности вселенной. Предположить, что этот порядок установился случайно, это все равно что представить себе, «что типографские буквы, брошенные на удачу, дали в результате Энеиду в полном порядке». «Я не в силах верить, чтобы пассивная и мертвая материя могли произвести живые и чувствующие существа, чтобы слепая случайность могла произвести разумные существа, чтобы немыслящее могло произвести существа, одаренные мышлением».

Третий догмат – свободу воли человека – Руссо вводит для того, чтобы объяснить существование в мире зла: «…человек свободен в своих действиях и, как таковой, одушевлен нематериальной сущностью – это мой третий догмат веры».
Роптать на то, что Бог не препятствует человеку совершать зло, значит роптать на то, что Он наделил человека превосходной природой, придал его действиям облагораживающий их нравственный характер, дал ему право на добродетель.

Четвертый догмат – существование нематериальной души: из чувства справедливости: если бы не было продолжения существования человека после смерти, бессмысленны были бы все его стенания о несправедливости мира.
Религия сердца: «Все это – только метафизические увертки и тонкости, не имеющие никакого веса по сравнению с основными принципами, воспринятыми моим разумом и утвержденными моим сердцем».
Религия необходима, ибо помогает «переносить свои жизненные беды. При всякой другой системе я буду жить без утешенья и умру без надежды. Я стану несчастнейшим созданием».

Критерий нравственности в человеке – совесть, живущая в сердце человека, а не в его разуме. «О, совесть, совесть! божественный инстинкт, бессмертный и небесный голос, верный путеводитель существа темного и ограниченного, разумного и свободного, непогрешимый ценитель добра и зла, уподобляющий человека Богу! это ты создаешь превосходство его природы и придаешь нравственный смысл его действиям; без тебя я не чувствую в себе ничего такого, что поднимало бы меня над уровнем зверей, кроме печальной привилегии блуждать от ошибок к ошибкам при помощи мышления, лишенного руководства, и разума, лишенного основ».

Ламетри Ж.О. (1709-1751)
Родился на севере Франции. В детстве религиозен. К 16 годам разочаровался.
Учится в Париже. Доктор медицины.
«Естественная история души» (1745).
1746 – изгнан из Франции, поселяется в Голландии.
«Человек-машина» (1748). Книга сожжена.
Едет в Германию, к королю Фридриху II.
Член Берлинской академии.

«Человек-растение» (1748), «Анти-Сенека, или Рассуждение о счастье» (1750), «Животные – большее, чем машины» (1750), «Система Эпикура» (1750), «Искусство наслаждаться» (1751) и «Физическая красота, или Опыт о происхождении человеческой души» (1751).
Материализм – «очевидный результат всех наблюдений и опытов величайших философов и врачей».
«Писать как философ значит проповедовать материализм».
Сенсуализм: «Нет более надежных руководителей, чем наши чувства».

«Человеческое тело —это заводящая сама себя машина, живое олицетворение беспрерывного движения».
Это машина особого рода, которая способна «чувствовать, мыслить, уметь отличать добро от зла».
Естественное возникновение жизни – от простых к сложным.
«мысль о происхождении человека от животных» не казалась ему «нисколько не нелепой и не странной». Дальше – роль общества: «Без воспитания даже наилучшим образом организованный ум лишается всей своей ценности».
Роль языка: «человек до изобретения слов и знания языков являлся лишь животным особого рода... Ограничиваясь чувственно-воззрительным знанием, он замечал только формы и цвета... во всех возрастах сохраняя черты ребенка»

Опровергает физико-телеологическое доказательство бытия Бога: важны не цели, а причины. Прибегать к Богу заставляет нас незнание.
Природа «производит миллионы людей с гораздо большей легкостью... чем часовщик – самые сложные часы. Ее могущество проявляется в создании как самого ничтожного насекомого, так и самого гордого человека».

Этика
1. «Человек-машина» – врожденность «естественного закона». «Даже самые дикие и хищные из животных испытывают минуты раскаяния».
2. «Анти-Сенека»: от природы «человек вообще представляет собою вероломное, хитрое, опасное и коварное животное», и «в общем люди рождаются злыми». Воспитание важно, но не всемогуще. Счастье – гедонизм.
«Первое условие счастья – это чувствовать, а смерть отнимает у нас все чувства. Ложная философия вслед за теологией может обещать нам вечное счастье, баюкая нас прекрасными химерами, увлекая нас к нему ценой наших радостей и удовольствий; истинная же философия, более разборчивая и мудрая, допускает только временное счастье: она сеет на нашем пути розы и другие цветы, научая нас срывать их».

3. «Предварительное рассуждение».
«Добродетель может иметь у атеиста самые глубокие корни, которые часто у набожного человека держатся, если можно так выразиться, на одной ниточке». «Общество, состоящее из философов атеистического направления, могло бы прекрасно существовать» и «оно могло бы легче существовать, чем общество ханжей».
Необходимость активных действий в обществе.
Философия элитарна. Нужно просвещать правителей.
«Чем больше государи или их министры будут философами, тем лучше они будут в состоянии почувствовать разницу, существующую между их капризами, тиранией, законами, религией, с одной стороны, и истиной, беспристрастием и справедливостью».
«Я увеличил просвещение в обществе и распространил в нем свет знания, сообщая о своих исследованиях и осмеливаясь разглашать то, что всякий робкий или осторожный философ решается говорить только на ухо».

Дени Дидро (1713—1784)
Родился в г. Лангр на северо-востоке Франции.
Учится в иезуитской школе. Отказывается стать священником.
1746 – полный разрыв с христианством. «Философские мысли».
Работа над «Энциклопедией» (1751-1780).
1773-1774 – в России к Екатерине II.

Рекомендации ей:
«Сделать так, чтобы вовсе не было крепостных».
«Отказаться властвовать по произволу – вот что должен сделать хороший монарх, предлагая наказ своей нации».

Заказ на перевод словаря Чамберса «Циклопедия, или Всеобщий словарь ремёсел и наук».
«Энциклопедия, или Толковый словарь наук, искусств и ремесел».
«Прогулка скептика, или Аллеи».
«Разговор Д'Аламбера и Дидро»,
«Мысли к истолкованию природы»,
«Письмо о слепых, предназначенное зрячим»
«Сон Д'Аламбера»
«Прибавление к “Философским мыслям”, или Разные возражения против сочинений различных богословов».
«Племянник Рамо», «Монахиня», «Жак-фаталист и его хозяин».
Умер со словами: «Первый шаг к философии – это неверие».

Клод Адриан Гельвеций (1715-1771)
Родился в Париже.
Иезуитский колледж.
Со школы влияние Вольтера и Локка.
С 1738 г. работает генеральным откупщиком (налоги). В 1751 – отказывается. Энциклопедисты.
«О уме» (1758). Папа осуждает.
«О человеке» (1770). Не издает.

«Об уме».
Считает, что создал науку о нравственности.
Сенсуализм.
Три типа идей:
а) полезные идеи: «я обозначаю этим словом всякую идею, способную научить нас чему-либо или развлечь»;
б) вредные идеи: «такие, которые производят на нас противное впечатление»;
в) безразличные идеи: «все те, которые, малоприятные сами по себе или ставшие слишком привычными, почти не производят на нас впечатления».
Физический мир подчиняется законам движения, а мир морали – законам интереса или самолюбия.
Нет врожденного нравственного чувства.

Всем мы обязаны воспитанию. Оно всемогуще.
Основа – физическая чувствительность к боли и наслаждению.
Любовь к себе – главный импульс нашей деятельности. Апология страстей против христианского обуздания страстей.
«Удовольствие и страдание суть единственные двигатели духовного мира и самолюбие есть единственное основание, на котором можно построить фундамент полезной нравственности».
Стремление к счастью.
«О человеке». Бывает истинная добродетель и основанная на предрассудках. Бывают противоречия между личными и общественными интересами. Тогда нужно менять законы.

«Я вижу, что если бы люди не были чувствительны к физическим страданиям и наслаждениям, если бы в них не было желаний и страстей, если бы они были ко всему равнодушны, то они не знали бы личного интереса, а без личного интереса они не образовали бы обществ и не было бы между ними договоров; тогда не существовало бы и общего интереса и, следовательно, не было бы справедливых и несправедливых поступков; таким образом, физическая чувствительность и личный интерес являются источниками справедливости.
Эта истина, опирающаяся на юридическую аксиому: интерес есть мера человеческих поступков – и подтверждаемая, сверх того, множеством фактов, доказывает, что мы, будучи добродетельными или преступными в зависимости от того, соответствуют или не соответствуют паши личные страсти и вкусы общему интересу, с такой необходимостью стремимся к нашему личному благу, что даже божественный законодатель счел нужным для побуждения людей к добродетельным поступкам обещать им вечное блаженство взамен временного счастья, которым им иногда приходится жертвовать».

Поль Гольбах (1723–1789)
Лейденский ун-т, химия.
В «Энциклопедии» руководит отделом химии.
«Система природы» (1970).
Вольтер: «эту книгу рвут друг у друга из рук по всей Европе».

Антирелигиозные работы:
«Разоблаченное христианство, или Исследование принципов и последствий христианской религии» (1761).
«Карманное богословие, или Краткий словарь христианской религии» (1767),
«Священная зараза, или Естественная история суеверия» (1768),
«Письма к Евгении, или Предупреждение против предрассудков» (1768),
«Дух иудаизма, или Рациональное исследование закона Моисея и его влияния на христианскую религию» (1769),
«Критическое исследование жизни и посланий святого Павла» (1770),
«Критическая история Иисуса Христа, или Рациональное исследование Евангелий» (1770),
«Галерея святых, или Исследование образа мыслей, поведения, правил и заслуг тех лиц, которых христианство предлагает в качестве образцов» (1770),
«Здравый смысл, или Идеи естественные, противопоставленные идеям сверхъестественным» (1772).

Этические работы:
«Элементы универсальной морали, или Катехизис природы»
«Естественная политика, или Рассуждение об истинных принципах правительства» (1773),
«Социальная система, или Естественные принципы морали и политики, вместе с исследованием влияния правительства на нравы» (1773),
«Этократия, или Правление, основанное на морали» (1776),
«Универсальная мораль, или Права человека, основанные на природе» (1776).

Называл свое учение натурализмом.
«Природа есть причина всего; она существует благодаря самой ceбе; она будет существовать и действовать вечно; она – своя собственная причина».
«Природа вовсе не есть какое-то изделие; она всегда существовала сама по себе; в ее лоне зарождается все; она – колоссальная мастерская, снабженная всеми материалами; она сама изготовляет инструменты, которыми пользуется в своих действиях; все ее изделия являются продуктами ее энергии и сил, или причин, которые она заключает в себе, производит и приводит в действие».
Основывается на науке.
«Материя вообще есть все то, что воздействует каким-нибудь образом на наши чувства».
Состоит из молекул.

Постоянное движение:
Ничто «в действительности ни на одно мгновение не остается в одном и том же состоянии; все существа непрерывно рождаются, растут, убывают в росте и исчезают с большей или меньшей быстротой».
Существует «внутреннее и скрытое движение, зависящее от свойственных известному телу энергии, т. е. от сущности, от сочетания, действия и противодействия невидимых молекул материи, из которых состоит это тело».

Детерминизм:
Вселенная «раскрывает перед нами лишь необъятную и непрерывную цепь причин и следствий».
«причина – это тело или существо природы, приводящее в движение другое тело или производящее в нем какое-либо изменение. Следствие – это изменение, производимое каким-нибудь телом в другом теле при помощи движения».
В мире «все явления необходимы».
Случай – это «лишенное смысла слово», которым мы пользуемся, «чтобы прикрыть наше незнание естественных причин, производящих наблюдаемые нами явления неизвестными нам способами».
«Система фатализма»: «фатальность – это вечный, незыблемый, необходимый, установленный в природе порядок, или необходимая связь действующих причин с производимыми ими действиями».

«Поступки людей никогда не бывают свободными: они всегда суть неизбежные следствия темперамента, приобретенных идей, верных или ложных понятий о счастье – одним словом, их точки зрения, опирающейся на воспитание, на примеры, на жизненный опыт. <...> Значит, человек не может быть свободным, любой его шаг необходимым образом управляется реальными или кажущимися преимуществами (или пользой, выгодой), которые он приписывает предметам, возбуждающим его страсти».
«для человека свобода есть не что иное, как заключенная в нем самом необходимость».
Возникновение жизни
«От камня, образованного внутри земли путем тесного сочетания сходных и родственных сблизившихся между собой молекул, до солнца, этого колоссального резервуара пылающих частиц, освещающего небесный свод, от пассивной устрицы до активного и мыслящего человека мы видим непрерывное продвижение».

«Человек является чисто физическим существом; духовное существо – всего лишь то же самое физическое существо, рассматриваемое с особой точки зрения, т.е. относительно каждого из его видов поведения, вызванных его личными особенностями. Но разве его личные особенности не сотворены природой? Разве не физические свойства – его движение и способность к действию? Его видимые поступки и действия, равно как и невидимые движения, возникающие внутри него, вызванные волей или мышлением, одинаково являются естественными действиями, необходимыми следствиями его специфического механизма и импульсов, получаемых им от окружающих его существ. Короче говоря, физический человек действует под влиянием причин, познаваемых с помощью органов чувств; духовный человек – это человек, действующий по физическим причинам, которые нам мешают познать наши же предрассудки. Вследствие этого человек по всем своим потребностям всегда должен прибегать к физике и опыту. Это относится также к религии, морали и политике. Именно с помощью опыта он должен и может понять такие вещи. Ведь по причине своего невежества относительно природы человек придумал себе богов, которые стали единственными объектами его надежд и страхов. Люди не отдавали себе ни малейшего отчета в том, что природа, чуждая и добру, и злу, лишь подчиняется необходимым и неизменным законам».

Этика:
Человек стремится к счастью.
«Человек несчастен лишь потому, что отрекся от природы».
«общество пользуется всем доступным ему счастьем, если большинство его граждан имеет пищу, одежду, жилище – одним словом, может без чрезмерного труда удовлетворять свои физические потребности. Это большинство удовлетворено, если уверено, что никакая сила не может лишить его плодов труда и оно работает на самого себя».
Против естественного состояния Руссо.
Общественный договор: «Трудитесь ради моего счастья, если хотите, чтобы я заботился о вашем счастье; проявите участие к моим невзгодам – и я разделю ваши невзгоды».

Против религиозного понимания нравственности.
«Чисто человеческая и естественная нравственность у святош отступает перед моралью божественной, которую священники объявляют бесконечно более важной».
«Правильно понятый атеизм… основывается на требованиях природы и разума, которые в отличие от религии никогда не оправдывают преступлений дурных людей».
«Природа побуждает человека любить себя, думать о своем самосохранении, непрестанно увеличивать сумму своего счастья», а разум приводит человека к выводу, что «невозможно быть счастливым в одиночку».

Религия:
«Теология и ее концепции, далекие от того, чтобы быть полезными человеческому роду, стали источником бедствий, опустошающих землю, парализующих предрассудков, невежества и пороков... Сверхъестественные и божественные представления, которые нам внушают с детства, сделали нас неспособными рассуждать здраво о религиозных разногласиях и самых бесчеловечных преследованиях. И, наконец, мы признаем, что пагубные представления сделали неясными представления о нравственности, развратили политику, задержали прогресс наук, разрушили мир и счастье в сердце самого человека».

Возникновение религии:
«неведение, страх – вот опоры всякой религии» («Здравый смысл»).
«Проповедь основателей религии во все времена адресовалась к людям грубым, невежественным, темным; для них-то и создавались боги, религиозные обряды, мифы, сказки про ужасы и чудеса» (Там же).
Петроний: primos in orbe deos fecit timor.
«Государи нуждались в духовенстве, для того чтобы вернее тиранить и держать в узде своих подданных, изнемогавших от их произвола и капризов» (Священная зараза. Разоблаченное христианство).

Иммануил Кант (1724–1804)

«Давно задуманный план относительно того, как нужно обработать поле чистой философии, состоял в решении трёх задач:
1) что я могу знать? (метафизика);
2) что я должен делать? (мораль);
3) на что я смею надеяться? (религия);
наконец, за этим должна была последовать четвёртая задача – что такое человек? (антропология, лекции по которой я читаю в течение более чем двадцати лет)» (письмо К. Ф. Штойдлину от 4 мая 1793 г.).

I этап (до 1770 г.) – докритический; метафизика и естественнонаучные проблемы, в т.ч. разработал космогоническую гипотезу происхождения Солнечной системы из гигантской первоначальной газовой туманности («Всеобщая естественная история и теория неба»). Преподавал метафизику по учебнику Баумгартена – ученика Вольфа (ученика Лейбница).
II этап (с 1770 г.) – критический. «Критика чистого разума» (1781); «Критика практического разума» (1788); «Критика способности суждения» (1790).

Чтение «Давида Юма было именно тем, что… прервало мою догматическую дремоту и дало моим изысканиям в области спекулятивной философии совершенно иное направление» («Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей появиться как наука»).
«Критика чистого разума»: Кант имеет в виду не критику различных философских школ и систем, «здесь дается только критика самой способности чистого разума».
Ставит перед собой задачу: «ограничить знание, чтобы освободить место вере...».
Затем – «Религия в пределах только разума» (1793).

Классификация суждений
Апостериорные суждения – это суждения, выводящиеся из опыта; например, фраза «дом стоит на пригорке» явно вытекает из опыта.
Априорные суждения не зависят ни от какого опыта (к таковым относятся все врожденные, как утверждали сторонники теории врожденных истин, суждения типа: «часть меньше целого» или закон тождества, закон непротиворечия).
Аналитические – это те суждения, в которых все содержание вывода имеется уже в посылках, т.е. это суждения, в которых нет прироста знания.
Синтетические суждения – те, в которых содержание вывода больше того содержания, которое находится в посылках.
Как возможны синтетические суждения априори?

— как возможна чистая математика?
— как возможно чистое естествознание?
— как возможна метафизика как природная склонность?
— возможна ли метафизика как наука?

Структура «Критики чистого разума»
«Введение»
«Трансцендентальное учение о началах»
«Трансцендентальная эстетика»
«Трансцендентальная логика»
«Трансцендентальная аналитика»
«Трансцендентальная диалектика»
«Трансцендентальное учение о методе».

«Трансцендентальное» и «трансцендентное»
«Я называю трансцендентальным всякое познание, занимающееся не столько предметами, сколько видами нашего познания предметов, поскольку это познание должно быть возможно a priori».
Кантовская философия – трансцендентальная.
«Трансцендентный» – «выходящий за пределы любого возможного опыта».

«Вещь в себе» и «явление»
«…нельзя не признать скандалом для философии и общечеловеческого разума необходимость принимать лишь на веру существование вещей вне нас».
«Неопределенный предмет эмпирического созерцания называется явлением».
«То в явлении, что соответствует ощущениям, я называю его материей, а то, благодаря чему многообразное в явлении может быть упорядочено определенным образом, я называю формой явления».

«Трансцендентальная эстетика»
Априорные формы чувственности
Мир можно представить без всех его свойств (цвета, запаха и т.п.), но невозможно избавиться от пространства.
Следовательно, пространство «не есть эмпирическое понятие, выводимое из внешнего опыта», ибо сам внешний опыт становится возможным благодаря представлению о пространстве.
Поэтому «пространство есть необходимое априорное представление, лежащее в основе всех внешних созерцаний».
Пространство делает возможным геометрию.

Внутренний опыт можно представить без наших мыслей, эмоций и т.п., но невозможно избавиться от времени.
«Итак, время есть лишь субъективное условие нашего (человеческого) созерцания (которое всегда имеет чувственный характер, т. е. поскольку мы подвергаемся воздействию предметов) и само по себе, вне субъекта, есть ничто. Тем не менее в отношении всех явлений, стало быть, и в отношении всех вещей, которые могут встретиться нам в опыте, оно необходимым образом объективно».
Время делает возможной арифметику.
Пространство и время – это априорные формы чувственности.

«Трансцендентальная аналитика»
Отвлекаемся от всяких частностей опыта и имеем дело только с формой мышления.
Форма мышления выражается в чистых понятиях.
Любая операция рассудка есть операция по формулированию суждений.
Следовательно, все действия рассудка можно свести к суждениям.
«…Рассудок можно вообще представить как способность составлять суждения».

Категории

Приведение различных восприятий в единство возможно вследствие трех причин.
1. Субъект познания един. Это единство делает возможным самопознание субъекта, делает возможным суждение типа я мыслю: «Все многообразное в созерцании имеет, следовательно, необходимое отношение к [суждению] я мыслю в том самом субъекте, в котором это многообразное находится». Это чистая апперцепция: «Я называю его чистой апперцепцией… оно есть самосознание, порождающее представление я мыслю, которое должно иметь возможность сопровождать все остальные представления и быть одним и тем же во всяком сознании».

2. «…сам рассудок есть не что иное, как способность a priori связывать и подводить многообразное [содержание] данных представлений под единство апперцепции. Этот принцип есть высшее основоположение во всем человеческом знании».
3. Существует трансцендентальное единство апперцепции, которое «есть то единство, благодаря которому все данное в созерцании многообразное объединяется в понятие об объекте».

«…В особенности учение о трансцендентальном единстве апперцепции производит сильное впечатление, и это объясняется тем, что единство сознания в самом деле есть необходимое условие научного опыта; однако Кант вовсе не доказал, что это условие достаточное; a priori ясно, что возможность опыта еще более была бы обеспечена, если бы можно было показать, что индивидуальное единство сознания мыслящего человека вплетено в сверхиндивидуальное вселенское единство, открывающееся в интуиции» (Лосский Н.О. Обоснование интуитивизма).
Вывод:
Человеческий рассудок оказывается законодателем природы. Это – коперниканский переворот в философии.

«Трансцендентальная диалектика»
Чувственность оперирует созерцаниями; рассудок – понятиями; разум – идеями.
«Под идеей я разумею такое необходимое понятие разума, для которого в чувствах не может быть дан никакой адекватный предмет».

«все трансцендентальные идеи можно разделить на три класса: из них первый содержит в себе абсолютное (безусловное) единство мыслящего субъекта, второй – абсолютное единство ряда условии явлений, а третий – абсолютное единство условий всех предметов мышления вообще. Мыслящий субъект есть предмет психологии, совокупность всех явлений (мир) есть предмет космологии, а вещь, содержащая в себе высшее условие возможности всего, чтó можно мыслить (сущность всех сущностей), есть предмет теологии. Таким образом, чистый разум дает идею для трансцендентального учения о душе (psychologia rationalis), для трансцендентальной науки о мире (cosmologia rationalis) и, наконец, также для трансцендентального познания Бога (theologia transcendentalis)».

Три идеи единства: единство нашего внутреннего опыта (душа); единство всех внешних явлений (мир); единство всех явлений вообще – внутренних и внешних (Бог).
— возможна ли рациональная психология?
— возможна ли рациональная космология?
— возможна ли рациональная теология?

Рациональная психология
«Анализ осознания меня самого в мышлении вообще не дает никакого знания обо мне самом как объекте. Логическое истолкование мышления вообще ошибочно принимается за метафизическое определение объекта».
«Во внутреннем созерцании мы не имеем ничего постоянного, так как Я есть только осознание моего мышления; следовательно, если мы не идем дальше мышления, то у нас нет необходимого условия для применения к самому себе как мыслящему существу понятия субстанции, т. е. самостоятельно существующего субъекта».

Рациональная космология
Антиномии чистого разума:
1-я антиномия – задача абсолютной полноты сложения данного целого всех явлений;
2-я антиномия – задача абсолютной полноты деления данного целого в явлении;
3-я антиномия – задача абсолютной полноты возникновения явления вообще;
4-я антиномия – задача абсолютной полноты зависимости существования изменчивого в явлении.

Первая антиномия.
Тезис: мир имеет начало во времени и ограничен также в пространстве.
Антитезис: мир не имеет начала во времени и границ в пространстве, он бесконечен и во времени, и в пространстве.

Вторая антиномия.
Тезис: всякая сложная субстанция в мире состоит из простых частей (и вообще существует только простое или то, что сложено из простого).
Антитезис: ни одна сложная вещь не состоит из простых вещей (и вообще в мире нет ничего простого).

Третья антиномия.
Тезис: причинность по законам природы есть не единственная причинность, из которой можно вывести все явления в мире. Для объяснения явлений необходимо еще допустить свободную причинность. То есть, иначе говоря, в мире, кроме необходимости, есть свобода.
Антитезис: нет никакой свободы, все в мире совершается только по законам природы.

Четвертая антиномия.
Тезис: к миру принадлежит или как часть его, или как его причина безусловно необходимая сущность.
Антитезис: нигде нет никакой абсолютно необходимой сущности – ни в мире, ни вне мира – как его причины.
То есть тезис гласит, что Бог есть, а антитезис – что Бога нет.

1-я и 2-я – математические, 3-я и 4-я – динамические.
1 и 2-я – обе ложны.
3-я и 4-я – обе истинны, но при условиях: тезис относится к миру вещей в себе, а антитезис – к явлениям.

Рациональная теология
Онтологическое доказательство.
У каждого человека есть понятие Бога (даже у безумца, даже у атеиста)—абсолютно совершенного Существа, обладающего всеми положительными свойствами. Поскольку одним из свойств абсолютно совершенного Существа является Его существование, то, следовательно, Бог существует.
Кант: Существование предмета ничего не добавляет к понятию предмета. «…Если я отвергаю субъект вместе с предикатом, то противоречия не возникает, так как не остается уже ничего, чему что-то могло бы противоречить».

«Суждение Бог всемогущ есть суждение необходимости. Полагая божество, т. е. бесконечную сущность, нельзя отрицать всемогущество, понятие которого тождественно с понятием божества. Но если вы говорите, что Бога нет, то не дано ни всемогущества, ни какого-нибудь другого из его предикатов, так как все они отвергаются вместе с субъектом, и в этой мысли нет ни малейшего противоречия».
«Сто действительных талеров не содержат себе ни на йоту больше, чем сто возможных талеров».
«…Бытие не есть реальный предикат, иными словами, оно не есть понятие о чем-то таком, что могло бы быть прибавлено к понятию вещи».

2. Суждение «предмет существует» является, по Канту, синтетическим, ибо факт существования предмета выводится из особого познавательного действия – скажем, зрения. В онтологическом же доказательстве существование Бога выводится из понятия о Нем, т. е. это суждение аналитическое. Аналитическое же суждение не дает прироста знания.

Гегель: «…никто не станет в наши дни квалифицировать Бога в качестве вещи, и никто не станет рыться “среди всех возможных вещей” в поисках той, которая годится для понятия Бога; люди будут говорить о “свойствах” такого-то человека или коры хинного дерева и т. д., но в философском изложении уже не будут говорить о “свойствах” в применении к Богу как вещи» (Лекции о доказательстве бытия Бога).

Кант фактически постулировал положение, что существование объекта можно установить только посредством чувственного опыта, а затем отсюда сделал вывод, что бытие никакого умопостигаемого объекта доказать нельзя. «Для предметов чувств это (доказательство существования) достигается посредством связи с каким-нибудь из моих восприятий по эмпирическим законам; но что касается объектов чистого мышления, то у нас нет никакого средства познать их существование» (Критика чистого разума).

Космологическое доказательство:
Онтологическое доказательство входит частью в любое доказательство бытия Бога, ведь в уме сначала возникает понятие об абсолютной причине, а затем уже делается вывод, что эта причина существует.
Понятие причинности относится лишь к миру явлений чувственного мира. Мы не можем говорить о существовании причины вне этого мира, а именно это мы и делаем, говоря о бытии Бога как причине чувственного мира.

«Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее я размышляю о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне».

Физико-теологическое доказательство
«Это доказательство заслуживает, чтобы о нем всегда упоминали с уважением. Это самый старый, самый ясный и наиболее соответствующий обыденному человеческому разуму аргумент. Он побуждает к изучению природы, так же как он сам получает отсюда свое начало и черпает все новые силы».
«Поэтому было бы не только печально, но и совершенно напрасно пытаться умалить значение этого доказательства. Разум, постоянно возвышаемый столь вескими и все возрастающими в его руках доказательствами, хотя лишь эмпирическими, не может быть подавлен сомнениями утонченной и отвлеченной спекуляции: ему достаточно одного взгляда на чудеса природы и величие мироздания, чтобы избавиться, как от сновидения, от всякой мудрствующей нерешительности и подниматься от великого к великому до высочайшего, от обусловленного к условиям до высшего и необусловленного творца».
«Самое большее, чего может достигнуть физико-теологический аргумент, – это доказать существование зодчего мира, всегда сильно ограниченного пригодностью обрабатываемого им материала, но не творца мира, идее которого подчинено все».

Этика:
«Основы метафизики нравственности» (1785)
«Критика практического разума» (1788)
«Метафизика нравов» (1797).

«Критика практического разума»
Нет «Трансцендентальной эстетики»
«Трансцендентальная аналитика»
«Свобода… есть условие морального закона»,
«Если бы не было свободы, то не было бы в нас и морального закона».

Два вида воли: автономная и гетерономная.
Автономная: «если кто-то с величайшей опасностью для жизни пытается спасти при кораблекрушении людей и при этом в конце концов сам погибает».
«Автономия воли есть единственный принцип всех моральных законов и соответствующих им обязанностей; всякая же гетерономия произвольного выбора не создает никакой обязательности, а, скорее, противостоит ее принципу и нравственности воли».
«Следовательно, моральный закон выражает не что иное, как автономию чистого практического разума, т.е. свободы».

Закон практической, нравственной деятельности – долг.
«Долг! Ты возвышенное, великое слово, в тебе нет ничего приятного, что льстило бы людям, ты требуешь подчинения, хотя, чтобы побудить волю, и не угрожаешь тем, что внушало бы естественное отвращение в душе и пугало бы; ты только устанавливаешь закон, который сам собой проникает в душу и даже против воли может снискать уважение к себе (хотя и не всегда исполнение); перед тобой замолкают все склонности, хотя бы они тебе втайне и противодействовали, – где же твой достойный тебя источник и где корни твоего благородного происхождения, гордо отвергающего всякое родство со склонностями, и откуда возникают необходимые условия того достоинства, которое только люди могут дать себе?»

Шиллер:
«Ближним охотно служу, но – увы! – имею к
ним склонность.
Вот и гложет вопрос: вправду ли
нравственнен я?
Нет тут другого пути: стараясь питать к ним
презрение
И с отвращением в душе, делай, что
требует долг».

«Практические основоположения суть положения, содержащие в себе общее определение воли, которому подчинено много практических правил. Они бывают субъективными, или максимами, если условие рассматривается субъектом как значимое только для его воли; но они будут объективными, или практическими, законами, если они признаются объективными, т. е. имеющими силу для воли каждого разумного существа».
«Это правило есть императив, т. е. правило, которое характеризуется долженствованием, выражающим объективное принуждение к поступку, и которое означает, что, если бы разум полностью определил волю, поступок должен был бы неизбежно быть совершен по этому правилу».

Категорический императив:
«Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства» («Критика практического разума»).
«Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился к нему только как к средству» («Основы метафизики нравственности» ).
Долг велит нам «собственное совершенство и чужое счастье» («Метафизика нравов»)
«Ты должен – значит ты можешь».

Категорический императив, по Канту, не противоречит христианскому нравственному законодательству. Ведь заповедь «возлюби ближнего твоего» есть иное выражение категорического императива, тем более что она требует любить человека свободно, охотно.
Любовь к Богу как склонность невозможна (подобно любви к наслаждению), ведь Бог не может быть объектом чувственного опыта, поэтому не может относиться к гетерономной этике, а может относиться только к миру вещей в себе, т.е. к области автономной этики.
«В этом смысле любить Бога – значит охотно исполнять его заповеди; любить ближнего – значит охотно исполнять по отношению к нему всякий долг».

«Полное же соответствие воли с моральным законом есть святость».
Это воля, которая осуществила категорический императив, или, говоря иначе, осуществила евангельские заповеди на практике.
Правда, этот «идеал святости недостижим ни для одного существа; но он прообраз, приблизиться к которому и сравняться с которым в непрерывном, но бесконечном прогрессе мы должны стремиться».

Нравственный закон не зависит от мира явлений, в котором царствует полный детерминизм. Следовательно, нравственный закон относится к миру вещей в себе. Поэтому мир вещей в себе можно познать через осознание человеком себя как свободного существа.
Человек есть существо, принадлежащее и материальному, и нравственному миру, он есть и явление, и вещь в себе. С одной стороны, человек как существо физическое подчиняется всем законам материального мира, а с другой – как существо нравственное человек абсолютно свободен.

«Трансцендентальная диалектика»
Высшее благо есть такое состояние, в котором добродетель и человеческое счастье необходимо соединяются: «…добродетель и счастье вместе составляют все обладание высшим благом в одной личности, причем счастье распределяется в точной соразмерности с нравственностью».

Антиномия практического разума:
«Или желание счастья должно быть побудительной причиной максимы добродетели, или максима добродетели должна быть действующей причиной счастья».

Тезис ложен безусловно, поскольку желание счастья не может быть побудительной причиной максимы добродетели. Это возможно только в случае гетерономной, а не автономной этики.
Антитезис тоже ложен, но не безусловно. Положение, что максима добродетели должна быть действующей причиной счастья, ложно только в том случае, если мы постулируем существование лишь чувственного мира.

Постулат бессмертия души.
Высшее благо, т. е. совпадение добродетели и счастья, существует только в том случае, если будет возможным полное соответствие убеждений человека с моральным законом, т.е. святость. В этом случае человек становится полностью достоин счастья, поскольку «моральный закон повелевает мне делать конечной целью всякого поведения высшее благо, возможное в мире»
Но святость не может быть достигнута, к ней можно лишь бесконечно приближаться.

Бытие Бога – третий постулат практического разума.
«Счастье – это такое состояние разумного существа в мире, когда все в его существовании происходит согласно его воле и желанию»
Счастье относится к чувственному миру, и поэтому оно не связано с нравственностью, которая автономна и не зависит ни от чего чувственного.

«Следовательно, высшая причина природы, поскольку ее необходимо предположить для высшего блага, есть сущность, которая благодаря рассудку и воле есть причина (следовательно, и творец) природы, т. е. Бог».

«Мораль, собственно говоря, есть учение не о том, как мы должны сделать себя счастливыми, а о том, как мы должны стать достойными счастья. Только в том случае, если к ней присоединяется религия, появляется надежда когда-нибудь достигнуть счастья».

«…моральное основоположение допускает его только как возможное при предположении, что имеется творец мира, обладающий высшим совершенством. Он должен быть всеведущим, дабы знать мое поведение вплоть до самых сокровенных моих мыслей во всех возможных случаях и во всяком будущем времени; всемогущим, дабы дать соответствующие этому поведению результаты; вездесущим, вечным и т. д.»

Если весь мир подчинен причинно-следственным отношениям, то свободы нет и, соответственно, нет нравственности.
А если нравственность все же есть, то есть и свобода, так что не все в мире подчинено принципу детерминизма.
Материальный мир находится в пространстве и времени и, следовательно, подчинен детерминистическим законам.
Значит, надо признать наличие души и духовного мира, в которых коренится нравственная причинность.

Источник морали: «Это может быть только то, что возвышает человека над самим собой (как частью чувственно воспринимаемого мира), что связывает его с порядком вещей, единственно который рассудок может мыслить и которому вместе с тем подчинен весь чувственно воспринимаемый мир, а с ним – эмпирически определяемое существование человека во времени – и совокупность всех целей… Это не что иное, как личность, т. е. свобода и независимость от механизма всей природы, рассматриваемая вместе с тем как способность существа, которое подчинено особым, а именно данным собственным разумом, чистым практическим законам; следовательно, лицо как принадлежащее чувственно воспринимаемому миру подчинено собственной личности, поскольку оно принадлежит и к умопостигаемому миру».

«Но многие все еще думают, что они могут объяснить эту свободу по эмпирическим принципам, как и всякую другую природную способность, и рассматривают ее как психологическое свойство, объяснение которого возможно после более глубокого исследования природы души и мотивов воли, а не как трансцендентальный предикат причинности существа, принадлежащего к чувственно воспринимаемому миру (а ведь именно в этом все дело), и таким образом сводят на нет превосходное открытие, которое делает для нас чистый практический разум посредством морального закона, а именно открытие умопостигаемого мира через осуществление вообще-то трансцендентного понятия свободы, а тем самым отрицают и сам моральный закон, который совершенно не допускает какого-либо эмпирического основания определения».

«Критика способности суждения»
«Если речь идет о делении не философии, а нашей способности априорного познания посредством, то систематическое изложение способности мышления делится на три части, а именно: во-первых, способность познания общего (правил) – рассудок, во-вторых, способность подведения особенного под общее – способность суждения и, в-третьих, способность определения особенного через общее (способность выведения принципов), т. е. разум.
Критика чистого теоретического разума, которая была посвящена рассмотрению источников всякого априорного познания (стало быть, и того, что в нем относится к созерцанию), выявила законы природы, критика практического разума – закон свободы, и, таким образом, априорные принципы для всей философии теперь уже, кажется, полностью изложены.
…Рассудок дает a priori законы природы, а разум – законы свободы.., способность суждения… осуществляет связь между обеими способностями»

«Законодательство через понятия природы осуществляется рассудком, и оно теоретическое. Законодательство через понятие свободы осуществляется разумом, и оно чисто практическое».
«Эти две различные области, беспрестанно ограничивающие себя … не составляют нечто единое… понятие природы может, правда, представить свои предметы в созерцании, но не как вещи в себе, а только как явления, понятие же свободы может в своем объекте представить некую вещь в себе, но не в созерцании; стало быть, ни одно из этих понятий не может дать теоретическое познание своего объекта (и даже мыслящего субъекта) как вещи в себе, которая была бы самим сверхчувственным; идею о нем хотя и следует положить в основу возможности всех этих предметов опыта, но сама она никогда не может быть возведена и расширена до степени познания.
Существует, следовательно, безграничная, но и недоступная всей нашей познавательной способности сфера, а именно сфера сверхчувственного, в которой мы не находим для себя никакой почвы и, значит, не можем иметь в ней области теоретического познания ни для понятий рассудка, ни для понятий разума».

«Хотя между областью понятия природы как чувственно воспринимаемым и областью понятия свободы как сверхчувственным лежит необозримая пропасть, так что от первой ко второй (следовательно, посредством теоретического применения разума) невозможен никакой переход, как если бы это были настолько различные миры, что первый [мир] не может иметь никакого влияния на второй, тем не менее второй должен иметь влияние на первый, а именно понятие свободы должно осуществлять в чувственно воспринимаемом мире ту цель, которую ставят его законы; и природу, следовательно, надо мыслить так, чтобы закономерность ее формы соответствовала по меньшей мере возможности целей, осуществляемых в ней по законам свободы. – Таким образом, все же должно существовать основание единства сверхчувственного, лежащего в основе природы, с тем, что практически содержит в себе понятие свободы, и хотя понятие об этом не достигает познания этого основания ни теоретически, ни практически, стало быть, не имеет своей собственной области, все же оно делает возможным переход от образа мыслей согласно принципам природы к образу мыслей согласно принципам свободы».

«В самом деле, все силы или способности души могут быть сведены к трем, которых уже далее нельзя вывести из общего основания: познавательная способность, чувство удовольствия и неудовольствия и способность желания. Для познавательной способности законы устанавливает один только рассудок. – Для способности желания как одной из высших способностей согласно понятию свободы один только разум (единственно в котором это понятие и имеет место) a priori устанавливает законы. – Но между познавательной способностью и способностью желания находится чувство удовольствия, так же как между рассудком и разумом – способность суждения».

«Однако способность суждения столь особая, вовсе не самостоятельная познавательная способность, что она в отличие от рассудка не дает понятий, а в отличие от разума не дает идей о каком-либо предмете, так как она представляет собой способность только подводить под понятия, данные не ею.
Следовательно, если должно существовать понятие или правило, первоначально возникшее из способности суждения, то оно должно быть понятием о вещах природы в той мере, в какой природа сообразуется с нашей способностью суждения, и, значит, о таком свойстве природы, о котором можно составить понятие лишь при условии, что ее устройство сообразуется с нашей способностью подводить данные частные законы под более общие, которые не даны. Иными словами, это должно было бы быть понятие о целесообразности природы для нашей способности познавать ее, поскольку для этого требуется, чтобы мы могли судить об особенном как о содержащемся в общем и подводить его под понятие некоей природы».

Задача – соединить КЧР и КПР.
Способность суждения – это способность подведения особенного под общее.
Задача – анализ понятия цели.
Когда цель субъективна, то способность суждения становится эстетической, когда объективна – телеологической.
Часть 1. Критика эстетической способности суждения.
«Приятным каждый называет то, что доставляет ему наслаждение; прекрасным— то, что ему только нравится, хорошим – то, что он ценит, одобряет, т. е. в чем он усматривает объективную ценность. Приятное ощущают и животные, лишенные разума; красоту – только люди, т. е. животные, но наделенные разумом, однако не только как разумные существа, как таковые (каковы, например, духи), но вместе с тем и как животные; доброе же значимо для всякого разумного существа вообще. Можно сказать, что из всех этих трех видов удовольствия единственно лишь удовольствие от прекрасного есть незаинтересованное и свободное удовольствие, так как здесь никакой интерес – ни интерес [внешних] чувств, ни интерес разума – не вынуждает [у нас] одобрения».

Что такое прекрасное?
1. Необходимо нравится всем;
2. Нравится без всякого интереса;
3. Нравится своей чистой формой;
4. Нравится без понятия (без рефлексии).
Прекрасное отличается от приятного тем, что речь в данном случае идет о чисто человеческой способности высказывать суждение о предмете незаинтересованного удовольствия.

Антиномия вкуса.
«1. Тезис. Суждение вкуса не основывается на понятиях, иначе можно было бы о нем диспутировать (решать с помощью доказательств).
2. Антитезис. Суждения вкуса основываются на понятиях, иначе, несмотря на их различие, нельзя было бы о них даже спорить (притязать на необходимое согласие других с данным суждением)».
Решение:
«Поэтому в тезисе следовало бы сказать: суждение вкуса не основывается на определенных понятиях; в антитезисе же: суждение вкуса все же основывается на понятии, хотя и неопределенном (а именно на понятии о сверхчувственном субстрате явлений); и тогда между ними не было бы никакого противоречия».

Искусство создается гениями.
Гений «1) есть талант создавать то, для чего не может быть дано никакого определенного правила, он не представляет собой задатки ловкости [в создании] того, что можно изучить по какому-нибудь правилу; следовательно, оригинальность должна быть первым свойством гения. 2) Так как оригинальной может быть и бессмыслица, то его произведения должны в то же время быть образцами, т. е. показательными, стало быть, сами должны возникнуть не посредством подражания, но другим должны служить для подражания, т. е. мерилом или правилом оценки. 3) Гений сам не может описать или научно показать, как он создает свое произведение; в качестве природы он дает правило; и поэтому автор произведения, которым он обязан своему гению, сам не знает, каким образом у него осуществляются идеи для этого, и не в его власти произвольно или по плану придумать их и сообщить их другим в таких предписаниях, которые делали бы и других способными создавать подобные же произведения. (Наверное, поэтому же слово гений – производное от genius, от характерного для человека и приданного ему уже при рождении, охраняющего его и руководящего им духа, от внушений которого и возникают эти оригинальные идеи.) 4) Природа предписывает через гения правило не науке, а искусству, и то лишь в том случае, если оно должно быть изящным искусством».

Часть 2. Критика телеологической способности суждения.
Исследует органическое, т.е. природную цель.
Части организма можно понимать только из их отношения к целому. Организм отличается от машины тем, что он обладает внутренней силой, которая может воздействовать на материю, «организуя» ее.
Антиномия:
«Тезис: всякое возникновение материальных вещей возможно только по механическим законам.
Антитезис: некоторые порождения их невозможны по одним лишь механическим законам».
Ухватить связь и взаимодействие частей целого можно только на основании понятия цели. Это, во-первых, внутренняя цель всякого организма, а во-вторых, общая цель всей природы как единства. Но, предположив целесообразность природы, мы приходим к идее конечного целеполагающего существа, т. е. Бога.

«А понятие вещи, существование или форму которой мы представляем себе возможным при наличии цели, неразрывно связано с понятием некоторой случайности ее (по законам природы). Поэтому и природные вещи, которые мы считаем возможными только как цели, дают самое серьезное доказательство случайности мирового целого и служат и для обыденного рассудка, и для философов единственно убедительным доводом в пользу зависимости и происхождения этого целого от существующего вне мира и притом (ввиду указанной целесообразной формы) разумного существа; так что телеология находит исчерпывающее объяснение своих исследований только в теологии».

«Физикотеология есть попытка разума заключать от целей природы (которые познаваемы только эмпирически) к высшей причине природы и ее свойствам. Моральная теология (этикотеология) есть попытка от моральной цели разумных существ в природе (эта цель может быть познана a priori) заключать к указанной причине и ее свойствам. Первая естественно предшествует второй. В самом деле, если мы хотим от вещей в мире телеологически заключить к причине мира, то прежде всего должны быть даны цели природы, для которых мы уже потом должны искать конечную цель, а для нее – принцип каузальности этой высшей причины».
Телеология перерастает в теологию (т. е. учение о Боге) при условии, что она дополняется «моральной теологией» практического разума, объявляющей человека как моральное существо высшей целью творения.
В природе мы не видим цели, наблюдаем лишь причинно-следственные связи. Цель есть лишь у человека с его разумом (т.е. идеями). Поэтому цель в природе можно видеть лишь при допущении Бога.
Бог – это интуитивный разум, «архетипный интеллект», особенность которого в том, что он начинает с плана, цели, с интуиции целого и уж затем «схватывает» части, подчиняя их «плану» целого.
У человека такого разума нет, он мыслит лишь понятиями.

«В самом деле, если бы мир состоял из одних только безжизненных или отчасти из живых, но лишенных разума существ, то существование такого мира не имело бы никакой ценности, так как в нем не было бы существа, которое имело бы хотя бы малейшее понятие об этой ценности. Но если бы это были и разумные существа, разум которых был бы в состоянии усматривать ценность существования вещей только в отношении природы к ним (в их благополучии), но не был бы в состоянии придать эту ценность себе первоначально (в свободе), то в мире были бы, правда, (относительные) цели, но не было бы (абсолютной) конечной цели, так как существование подобных разумных существ все же было бы бесцельным. Моральные же законы имеют то отличительное свойство, что они предписывают разуму нечто в качестве цели без всякого условия, стало быть, именно так, как это нужно для понятия о конечной цели; и существование такого разума, который в самом отношении целей может быть высшим законом для самого себя, другими словами, существование разумных существ только под моральными законами можно, следовательно, мыслить как конечную цель существования мира; если же это не так, то для существования мира или вовсе нет никакой цели в причине, или в основе его лежат цели без конечной цели».
«Следовательно, чтобы сообразно с моральным законом предположить для себя конечную цель, мы должны признать моральную причину мира (творца мира); и насколько необходимо первое, настолько же (т. е. в той же степени и на том же основании) необходимо признать и второе, а именно что есть Бог».

«Религия в пределах только разума»
«Мораль, поскольку она основана на понятии о человеке как существе свободном, но именно поэтому и связывающем себя безусловными законами посредством своего разума, не нуждается ни в идее о другом существе над ним, чтобы познать свой долг, ни в других мотивах, кроме самого закона, чтобы этот долг исполнить».
«Хотя для правомерного действования мораль не нуждается ни в какой цели и для нее достаточно закона, который заключает в себе формальное условие применения свободы вообще, из морали все же возникает цель; ведь разум никак не может быть безразличным к тому, каков ответ на вопрос: что же последует из этого нашего правомерного действования и к какой цели».
«Таким образом, мораль неизбежно ведет к религии, благодаря чему она расширяется до идеи обладающего властью морального законодателя вне человека, в воле которого конечной целью (мироздания) служит то, что может и должно быть также конечной целью человека».

Часть I. О существовании злого принципа наряду с добрым, или об изначальном зле в человеческой природе
«Суждение: человек зол выражает только то, что человек сознает моральный закон и тем не менее принимает в свою максиму отступление от него. Сказать, что он зол от природы, – значит сказать, что это относится к нему как члену рода человеческого не в том смысле, что это качество будто бы вытекает из понятия его рода (из понятия человека вообще, в таком случае оно было бы необходимым), а в том, что на основании известного из опыта о нем нельзя судить иначе, или что это можно предположить как субъективно необходимое в каждом, даже самом лучшем, человеке. Так как саму эту склонность надо признать морально злой, стало быть, не естественными задатками, а чем-то таким, что может быть вменено человеку в вину и, следовательно, состоит в противных закону максимах произвола,— то эту естественную склонность ко злу, поскольку она всегда возникает по собственной вине, мы можем называть изначальным, прирожденным (и тем не менее нами самими нажитом) злом в человеческой природе».

Часть II. О борьбе доброго принципа со злым за господство над человеком
«Единственное, что может сделать мир предметом божественного ведения и целью творения – это человечество (мир разумных существ вообще) в его полном моральном совершенстве, из которого, как высшего условия, блаженство является непосредственным следствием в воле высшего существа. Лишь этот единственно богоугодный человек «есть в нем от века». Его идея проистекает из самого его существа. Постольку он – не сотворенная вещь, но единородный Сын Божий».
«Возвышаться к этому идеалу морального совершенства, т. е. к первообразу нравственного убеждения во всей его чистоте, – это общечеловеческий долг».

«Закон гласит: “Будьте святы (в вашем жизненном поведении), как свят Отец ваш на небесах”. Вот это и есть идеал Сына Божьего, который явлен нам как прообраз. Но отделение добра (к которому мы внутренне должны стремиться) от зла (из которого мы исходим) – бесконечно и, поскольку это касается действия, т. е. соответствия жизненного поведения святости закона, никогда не достижимо».

Часть III. Победа доброго принципа над злым и основание царства Божьего на земле
«Борьба, которую каждый морально-благомыслящий человек под руководством доброго принципа должен вести против соблазнов злого в этой жизни, не может, какие бы усилия он ни предпринимал, принести ему никакой большей выгоды, кроме освобождения от господства последнего. То, что он свободен, что он “от рабства в законе греха освобождается, дабы жить для справедливости”, – это высшее приобретение, которое человек может получить. Тем не менее он все еще остается подверженным нападкам злого принципа и, дабы утвердить свою свободу, на которую всегда будут посягать, он должен постоянно оставаться готовым к борьбе».
Естественное состояние:
«Подобно тому как юридическое, естественное состояние есть состояние войны каждого против каждого, так и этическое естественное состояние есть состояние непрестанной вражды на почве того зла, которое присуще всем людям; эти люди, будучи словно бы орудиями зла, губят моральные задатки друг другу даже при наличии у каждого в отдельности доброй воли, поскольку отсутствует единый объединяющий всех принцип. Ввиду отсутствия единодушия они удаляются от общественной цели блага, приводя друг друга к опасности вновь подчиниться господству злого начала».

Человек обладает первоначальными задатками добра. Моральное воспитание состоит в том, чтобы восстановить в правах добрые задатки.
«В данном случае перед нами лишь долг особенного свойства – долг не людей по отношению к людям, а человеческого рода по отношению к самому себе. Каждый род разумных существ объективно, в идее разума, предназначен к одной общественной цели, а именно к содействию высшему благу как благу общественному. Высшее нравственное благо не может быть осуществлено исключительно через стремление отдельного человека к его собственному моральному совершенству, а требует для этой цели соединения в одно целое, в систему благомыслящих людей, в которой и только благодаря единству которой оно может осуществиться».

«Если надлежит осуществить этическую общность, то все люди в отдельности должны быть подчинены общественному законодательству, а на все законы, которые их объединяют, следует смотреть как на заповеди общественного законодателя. Если, стало быть, общность, которую нужно основать, будет юридической, то большинство, соединяющееся в одно целое, само должно быть законодателем (конституционных законов), ибо законодательство исходит из принципа: свобода каждого ограничивается условиями, при которых она может сосуществовать со свободой каждого другого, по единому всеобщему закону, и где, следовательно, общая воля создает законное внешнее принуждение. Но если общность должна быть этической, то народ как таковой не может считать себя законодателем. .. Следовательно, не народ, а лишь некто другой мог бы представлять собой общественно-законодательное начало для этической общности... Итак, лишь тот может быть мыслим в качестве верховного законодателя этической общности, по отношению к кому все истинные обязанности, а следовательно, и этические в то же самое время должны будут представляться и как его заповеди. В силу этого он должен быть и сердцеведом, дабы проникать в самые глубины образа мыслей любого человека и, как это и должно быть в каждой общности, воздавать всякому по делам его. Но это – понятие о Боге как моральном миродержце. Следовательно, этическая общность может быть мыслима только как народ, руководствующийся божественными заповедями, т. е. как народ Божий , и притом по законам добродетели».
Это – религия моральная.

Второй тип религии – статутарный.
«Можно, конечно, мыслить себе народ божий по статутарным законам, а именно по таким, при исполнении которых дело касается не моральности, а только легальности действий; в данном случае речь шла бы о юридической общности, где Бог хотя и был бы законодателем (а конституционное устройство, стало быть,—теократическим), однако люди, как Его священнослужители, непосредственно от Него получающие повеления, учредили бы аристократическое правление».
«Следовательно, если вопрос, как Богу угодно быть почитаемым, должен получить ответ, имеющий всеобщее значение для каждого человека, рассматриваемого только в качестве человека, – то не может быть никакого сомнения в том, что законодательство воли Божьей должно быть только моральным, ибо статутарное (а оно предполагает откровение) можно рассматривать лишь как случайное (а как таковое, оно подходит или может подходить не каждому человеку) – стало быть, его нельзя считать обязательным для людей вообще. Итак, “не те, которые говорят: Господи! Господи – но исполняющие волю его”».

«Но если мы почувствуем нашим долгом вести себя не просто как люди, но и как граждане божественного государства на земле и способствовать существованию такого объединения под именем церкви, – то вопрос, как Богу угодно быть почитаемым в церкви (как общине Божьей), разрешается, по-видимому, не одним только разумом, но требует статутарного, лишь в откровении ведомого нам законодательства, а следовательно, исторической веры, которую в противоположность чистой религиозной вере можно назвать церковной. Ибо при первой дело касается лишь того, что создает материю богопочитания, а именно совершающегося в моральном образе мыслей исполнения всех обязанностей как божественных заповедей. Церковь же, как объединение многих людей в одну моральную общность на основе подобного образа мыслей, нуждается и в публичных обязательствах, в известной церковной форме, покоящейся на условиях опыта, – в форме, которая сама по себе случайна, многообразна и, следовательно, без божественных статутарных законов не может быть признана как долг».

Без этической общины невозможно преодолеть в плане нравственности естественное состояние, где идет война всех против всех, где нет не только законов, но и моральных заповедей. Этическая община – это церковь. Определенный тип религии на определенном этапе духовной истории человечества оказывается необходимым инструментом, цементирующим и совершенствующим людское сообщество.

Первый этап человечества – безрелигиозный, второй – богослужебный. Третий этап – вера разума. Богослужебная религия рассчитана на снискание благосклонности верховного существа, которое можно умилостивить. Священник выступает в роли посредника; в богослужебной религии он жрец, носитель ритуала, церковь здесь храм, где ритуал свершается.
Религия разума – это чистая вера в добро, в собственные моральные потенции без примеси какого бы то ни было расчета, без перекладывания ответственности на высшие силы. Это религия доброго образа жизни, которая обязывает к внутреннему совершенствованию. Священник в ней просто наставник, а церковь – место собраний для поучений.

Часть IV. О служении и лжеслужении под главенством доброго принципа, или о религии и поповстве
«Построение церкви как общности по законам религии требует, по-видимому, большей мудрости, чем та, которую можно признать за людьми. Кроме того, моральное благо, имеемое в виду при создании подобной организации, должно, очевидно, уже предполагаться для людей в подобном этому намерении. Применительно к делу утверждение, что люди должны основывать царство Божье, выглядит лишенным смысла. Бог сам должен быть основателем своего царства. Но так как мы не знаем, что Бог непосредственно делает, чтобы воплотить в действительности идею своего царства, быть гражданами и подданными которого мы считаем нашим моральным призванием, а знаем лишь то, что мы должны делать, чтобы стать достойными участия в нем, – то эта идея (она может пробуждаться и получать признание в человеческом роде с помощью разума или через Писание) обязывает нас к устроению церкви, где в последнем случае сам Бог является основателем и творцом основного закона, а люди, как члены и свободные граждане этого государства, во всех случаях являются инициаторами его организации. И тогда те из них, которые соответственно последней управляют публичными делами, составляют администрацию церкви как ее слуги, а все прочие составляют подчиненное ее законам содружество – общину».

«Та религия, в которой я заранее должен знать, что нечто есть божественная заповедь, дабы признавать это моим долгом, есть религия откровенная (или нуждающаяся в откровении). Напротив, та, в которой я сначала должен знать, что нечто есть долг, прежде чем я могу признать это за божественную заповедь, – это естественная религия».
«Если подразделять религию на основании ее первоначального происхождения и ее внутренней возможности (где она будет делиться на естественную и откровенную), но лишь согласно тому свойству, которое делает ее способной к внешнему сообщению, то она может быть двух родов: либо естественной, в которой (раз она существует) каждый способен убедиться с помощью своего собственного разума, либо ученой религией, в которой других людей можно убедить только посредством учености (которой и через которую они и должны руководиться).
Это различие очень важно, ибо из одного только происхождения религии нельзя сделать никаких выводов относительно ее пригодности или непригодности в качестве всеобщей человеческой религии, так как последнее зависит от ее свойства быть или не быть всеобщесообщаемой. А вышеуказанное свойство составляет существенный характер той религии, которая должна связать всех людей».

Христианская религия как естественная религия.
«Естественная религия как мораль (в отношении свободы субъекта), соединенная с понятием о том, что может способствовать достижению ее конечной цели (с понятием о Боге как моральном творце мира) и в ее отношении к человеческому веку, который соразмерен со всей этой целью в общем (к бессмертию), – есть чисто практическое понятие разума».
«Если к этим естественным, с помощью лишь разума познаваемым законам не присоединятся известные статутарные, но в то же время сопровождаемые законодательным влиянием (авторитетом) установления, то всегда будет недостаток в том, что, собственно, и составляет особый человеческий долг и средство для достижения высшей цели человечества, а именно в устойчивом единении людей в одной всеобщей видимой церкви. Такой авторитет, как ее основополагающее начало, предполагает факт, а не только чистое понятие разума».
«Здесь перед нами совершенная религия, которая для всех людей может быть сделана понятной и убедительной с помощью их собственного разума, которая, кроме того, стала наглядной на единственном примере, продемонстрировав возможность и равным образом необходимость последнего для нас как образца для подражания».

Христианская религия как ученая религия
«религия излагает, как необходимые, догматы, которые, как таковые, не могут быть познаны посредством разума, но тем не менее должны быть без всяких искажений (по существенному содержанию) сообщены всем людям на все будущие времена».

Философия истории
«Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане» (1784)
История определяется законами природы. Детерминизм. «Отдельные люди и даже целые народы мало думают о том, что когда они, каждый по своему разумению и часто в ущерб другим, преследуют свои собственные цели, то они незаметно для самих себя идут к неведомой им цели природы».
Основные положения:
1. «Все природные задатки живого существа предназначены для совершенного и целесообразного развития» (анатомия).
2. «Природные задатки человека развиваются полностью не в индивиде, а в роде» (ведь каждый человек смертен).
3. «Природа хотела, чтобы, человек все произвел из себя и заслужил только то счастье или совершенство, которое он сам создает свободно, своим собственным разумом» (т.к. природа наделила человека разумом не зря).

4. «Средство, которым природа пользуется для того, чтобы осуществить развитие всех задатков людей, – это антагонизм их в обществе, т.е. недоброжелательная общительность людей» (люди эгоистичны).
5. «Величайшая проблема для человеческого рода, разрешить которую его вынуждает природа, – достижение всеобщего правового гражданского общества. Только в обществе, и именно в таком, в котором членам его предоставляется величайшая свобода, а стало быть существует полный антагонизм и тем не менее самое точное определение и обеспечение свободы ради совместимости ее со свободой других».
6. Нужно государственное устройство и «закон, который определил бы границы свободы для всех» (самое трудное, ибо человек всегда будет стремиться его нарушить).
7. «Проблема создания совершенного гражданского устройства зависит от проблемы установления законосообразных внешних отношений между государствами».
8. «Историю человеческого рода в целом можно рассматривать как выполнение тайного плана природы – осуществить внутренне и для этой цели также внешне совершенное государственное устройство как единственное состояние, в котором она может полностью развить все задатки, вложенные ею в человечество».
9. Философия истории будет содействовать реализации этой цели природы.

«Ответ на вопрос: Что такое просвещение» (1784)
«Просвещение – это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого. Несовершеннолетие по собственной вине – это такое, причина которого заключается не в недостатке рассудка, а в недостатке решимости и мужества пользоваться им без руководства со стороны кого-то другого. Sapere aude! – имей мужество пользоваться собственным умом! – таков, следовательно, девиз Просвещения».
«Для этого просвещения требуется только свобода, а притом самая безобидная, а именно свобода во всех случаях публично пользоваться собственным разумом».
Этим гражданин отличается от подданного. Нужны законы, определяющие границы свободы.

«К вечному миру» (1795)
Концепция прекращения войн.
Предварительные статьи договора о вечном мире между государствами.
1. “Ни один мирный договор не должен считаться таковым, если при его заключении тайно сохраняется основание для будущей войны”.
2. “Ни одно самостоятельное государство (большое или малое – это безразлично) не должно быть приобретено другим государством ни по наследству, ни в обмен, ни куплей, ни в виде дара”.
3. “Постоянные армии (miles perpetuus) должны со временем полностью исчезнуть”.
5. “Ни одно государство не должно насильственно вмешиваться в политическое устройство и правление других государств”.

Окончательные статьи договора о вечном мире между государствами
1. Гражданское устройство в каждом государстве должно быть республиканским.
Устройство, установленное, во-первых, согласно с принципами свободы членов общества (как людей), во-вторых, в соответствии с основоположениями о зависимости всех (как подданных) от единого общего законодательства и, в-третьих, по закону равенства всех (как граждан государства), есть устройство республиканское.
2. Международное право должно быть основано на федерализме свободных государств.
3. Право всемирного гражданства должно быть ограничено условиями всеобщего гостеприимства.
О гарантии вечного мира
Эту гарантию даёт великая в своем искусстве природа, в механическом процессе которой с очевидностью обнаруживается целесообразность, состоящая в том, чтобы осуществить согласие людей через разногласие даже против их воли.

Критики и последователи Канта.
Карл Леонард Рейнгольд (1758-1823).
«Письма о кантовской философии» (1786), «О фундаменте философского знания» (1791).
Философию надо последовательно развить из одного принципа. Сознание, с одной стороны, наделено способностью отличать представление от того, что представляют (от представляемого), и от того, кто осуществляет представление (от представляющего субъекта). С другой стороны, сознание связывает эти моменты, поскольку они внутренне едины, ибо существуют только в представлении. Стремится преодолеть разрыв между вещью самой по себе и сознанием, творящим собственные "предметы". Сосредоточив внимание на теме представления, Рейнгольд усмотрел в них единство чувственности и рассудка, объективного и субъективного. Сознание невозможно без представления. Но и представление невозможно без сознания, ибо "природа представления, собственно, состоит в отношении друг к другу субъекта и объекта через посредство объединяющихся в представлении материи и формы".
Кант, по мнению Рейнгольда, оставил понятие сознания непроясненным. Нужно новое cogito.

Соломон Маймон (1753-1800)
Кант: из всех его противников Маймон наилучшим образом понял его философию. «Опыт трансцендентальной философии, вместе с Приложением о символическом познании» (1790).
оспаривал кантовское разделение чувственности и рассудка на два обособленных ответвления человеческого познания, так как они, напротив, должны быть выведены из общего им источника.
Маймон оспаривал возможность применять категорию причинности к "вещи-в-себе« и вообще отрицал существование таковой вне наших познавательных способностей: "Ведь о таковой вещи нельзя составить никакого понятия, и она становится некоей воображаемой величиной или нелепостью".

Фридрих Генрих Якоби (1743-1819)
Фундаментальное противоречие кантовской философии. С одной стороны, вещи-в-себе аффицируют чувственность, т.е. возбуждают в душе представления. С другой стороны, основополагающий принцип причинности творится субъектом. Необходимо преодолеть это противоречие на пути спекулятивного идеализма. Вещь-в-себе познается верой (не религиозной, а юмовской) («О трансцендентальном идеализме»)

Готлоб-Эрнст Шульце (1761—1833)
«Энезидем, или Об основах элементарной философии вместе с защитой скептицизма против притязаний критики разума»
Обращает главное внимание на закон причинности и вместе с Юмом отрицает объективное его значение. Если рассматривать сознание как источник представлений или, наоборот, видеть в предметах причину возникновения в сознании представлений, то в обоих случаях понятию причинности придается объективное значение. Чтобы быть последовательным, Кант должен был отрицать существование предметов. На почве критической философии переход от мышления к бытию невозможен.
Неудовлетворителен и взгляд Канта на познание, как состоящее из данного опытом содержания и априорной формы.
Приближается к точке зрения Якоби.

Якоб Сигизмунд Бек (1761—1840)
«Компендиум, разъясняющий критические сочинения профессора Канта по его же совету» (в 3 т., 1796)
Необходимо вначале установить основную точку зрения Канта, из которой вытекают все остальные проблемы.
Он отбрасывает «вещь в себе» и интерпретирует объект как продукт представления. Для понимания Канта достаточно синтетического единства апперцепции, понятое как динамическая активность. Из этой активности выводимы не только «форма», но и «материя» познания.

Иоганн Готлиб Фихте (1762-1814)

Родился в бедной семье сельского ткача.
Теологический факультет – в Йене, потом в Лейпциге, который не оканчивает из-за финансовых затруднений.
Работает домашним учителем. Знакомство с философией Канта.
1792 – «Опыт критики всяческого откровения».
1794 – Йенский университет по рекомендации Гёте.
1798 – статья «Об основании нашей веры в божественное мироправление» в кантовском духе. Обвинение в атеизме.
1800 – Берлин.
1810 – декан философского факультета в Берлинском университете
1811 – ректор Берлинского университета.
Умирает от тифа в госпитале.

«Основа общего наукоучения» (1794)
«Основа естественного права» (1796),
«Система учения о нравственности (1798)
«Назначение человека» (1800)
«Замкнутое торговое государство» (1800)
«Ясное, как солнце, сообщение широкой публике о подлинной сущности новейшей философии» (1801).
«О сущности ученого» (1805).
«Наставление к блаженной жизни, или Учение о религии» (1805/06),
«Речи к немецкой нации» (1807)
«Факты сознания» (1810)

Против догматизма.
От бытия к мышлению перейти нельзя, от мышления к бытию – легко, ибо мысль – это всегда мысль о бытии.
Главное у Канта – учение о свободе.
Мышление деятельно, свободно, оно творит бытие, а не созерцает его.
Вещи-в-себе не нужны, не нужна и трансцендентальная эстетика.
В философии Канта нет обоснования того, каким образом появляются категории чистого разума. В этом непоследовательность его трансцендентального метода и его догматизм.

Самое достоверное положение нашего сознания есть самосознание. В нашем сознании существует некоторое ядро, некоторое Я, которое тождественно самому себе.
Первое самоочевидное положение (первый акт воли): Я есть Я.
Отсюда выводится закон тождества А = А.
Второй акт воли: Я, полагая само себя, тем не менее наблюдает его как бы со стороны, как некоторый объект. Тем самым Я полагает некоторое не-Я. Т.е. не-Я возникает в самом Я.
Возникает чувственность. Здесь, по Фихте, должна быть трансцендентальная эстетика.
Третий акт воли, третье положение наукоучения: «Я противополагаю в Я делимому Я – делимое не-Я».

Дедукция категорий:
Я дает категорию реальности,
Не-Я – категорию отрицания.
Поскольку Я и не-Я взаимодействуют, то возникает категория взаимодействия.
Я порождает не-Я – категория причинности.
Абсолютное Я есть субстанция, а конечное Я есть акциденция. Отсюда возникает категория субстанциональности.

Переход от бесконечного Я к конечному, делимому. Бесконечное Я в своей деятельности всегда само себя ограничивает. Например, говоря «я мыслю», я тем самым себя уже ограничиваю, поскольку это означает только «я мыслю», а не «я желаю» или «я действую».
Я действует бессознательно и поэтому оно свободно. Сознавать самое себя Я может лишь как продукт своей деятельности.
Я свободно, поэтому не принадлежит материальному миру. Человек – господин природы. Смысл существования человека – превратить хаос в космос.

В «Наукоучении» 1801 г. вводит религиозное понимание Я: «..в основе непременно должен быть Абсолют, без него нельзя достичь никакого атрибута, ни знания, ни бытия... этот Абсолют являет себя как Разум, он делится на Знание и Бытие...»

Практическая философия.
Приветствует Французскую революцию.
Стать свободным и достичь этого благодаря своей активности и уважать свободу других – нравственный долг человека.
Влияние Руссо.
Основа государственного устройства – договор, направленный на обеспечение свободы каждого гражданина посредством справедливых общеобязательных законов.
«Народ действительно и по праву есть высшая власть».
«Перед лицом собрания народа исполнительная власть теряет свою силу фактически и юридически».
«Всякий, считающий себя господином других, сам раб».
«Только тот свободен, кто хочет всё сделать вокруг себя свободным».

С Французской революцией «кончились времена варварства, когда вам, народы, осмеливались объявлять, именем Бога, что вы – стадо скота, ниспосланное на землю, чтобы служить дюжине богосыновей в качестве батраков и служанок для облегчения их тягот, для их удобства и в конце концов для убоя».
Главное – моральный императив.
Со временем государство должно исчезнуть.
С развитием событий во Франции пересматривает взгляды. «Прежде чем думать о свободе, надо подумать о том, чтобы жить. Высшая и всеобщая цель всякой свободной деятельности – возможность жить» (Основы естественного права).
Отсюда: «забота о собственности каждого есть дело в первую очередь государства».

Замкнутое торговое государство» (1800)
После революции взгляды еще меняются: вместо революции предлагает реформы сверху.
Государство должно возложить на себя задачу регулирования экономической жизни общества. Нет частной собственности на землю!
«Основные черты современной эпохи» (1806).
Пять эпох исторического развития.
1. «Эпоха безусловного господства разума через посредства инстинкта», «состояние невинности человеческого рода» (господство религиозно-мифологического мировоззрения).
2. «Разумный инстинкт превращается во внешний принудительный авторитет», создание «положительных систем мировоззрения и жизнепонимания... которые никогда не доходят до последних оснований и поэтому не могут убеждать, но зато стремятся к принуждению и требуют слепой веры и безусловного повиновения» (церковная религиозность).

3. «Эпоха освобождения, непосредственно – от повелевающего авторитета, косвенно – от господства разумного инстинкта и разума вообще во всякой форме» (Реформация и Просвещение). Эта эпоха – «время безусловного равнодушия ко всякой истине и лишенной какой-либо руководящей нити, совершенной разнузданности – состояние завершенной греховности». Время Фихте. Свободы еще нет.
4. «Эпоха разумной науки, время, когда истина признается высшим и любимым более всего началом», «состояние начинающегося оправдания» («разумная наука» – это «наукоучение» в религиозной версии).
5. Будущая «эпоха разумного искусства, когда человечество уверенною и твердою рукой созидает из себя точный отпечаток разума», наступит «состояние завершенного оправдания и освящения».

Фридрих Вильгельм Йозеф ШЕЛЛИНГ (1775-1854)

Родился в семье пастора.
С 15 лет учился на богословском отделении Тюбингенского университета, жил вместе с Гегелем и Гельдерлином.
1796 – 1798 изучает математику и естественные науки в Лейпциге и Дрездене.
1798 – сотрудничает с Фихте в Йенском университете,
1799 – после «спора вокруг атеизма», сменил Фихте на его посту.

1803 – женится на Каролине (жене Августа Шлегеля). В 1809 умерла.
1803-1806 – университет Вюртсбурга,
1806-1820 – в Академии наук Баварии (Мюнхен).
1820-1827 – Эрлангенский университет.
1827-1841 – Мюнхен.
1841 – Берлинский университет, курс «Философия откровения».
1842 – уединяется.
1854 – скончался в Швейцарии.

«О возможной форме философии»,
«Я, как принцип философии» (1795),
«Философские письма о догматизме и критицизме» (1795),
«Идеи философии природы» (1798),
«О мировой душе» (1798),
«Система трансцендентального идеализма» (1800),
«Изложение моей философской системы» (1801),
«Бруно, или О божественном и природном начале вещей» (1802).
«Философия искусства» (1802—1803);
«Всеобщая методология и энциклопедия наук» (1803);
«Философия и религия» (1804),
«Философские исследования о сущности человеческой свободы» (1809),
«Штутгартские беседы» (1810);
«Введение в философию мифологии», «Философия мифологии», «Философия откровения» – опубликованы посмертно.

«…всякое знание основано на совпадении объективного и субъективного. Ибо знают только истинное; истина же состоит в совпадении представлений с соответствующими им предметами. Совокупность всего чисто объективного в нашем знании мы можем называть природой, совокупность же всего субъективного назовем Я или интеллигенцией. Эти два понятия противоположны друг другу. Интеллигенции изначально мыслится как только представляющее, природа – как только представляемое, первая – как сознательное, вторая – как бессознательное. Однако в каждом знании необходимо совпадение того и другого; задача состоит в том, чтобы объяснить это совпадение. В самом знании – поскольку я знаю – объективное и субъективное соединены таким образом, что невозможно определить, кому из них принадлежит приоритет. Здесь нет ни первого, ни второго, оба одновременны и едины».

«Считать первичным объективное и выводить из него субъективное является, как мы только что показали, задачей натурфилософии. Следовательно, если трансцендентальная философия существует, ей остается только идти в противоположном направлении – исходить из субъективного в качестве первичного и абсолютного и выводить из него объективное. Таким образом, натурфилософия и трансцендентальная философия разделили между собой два возможных направления философии, и если всякая философия должна выводить либо интеллигенцию из природы, либо природу из интеллигенции, то трансцендентальная философия, перед которой стоит эта последняя задача, является другой необходимой основной наукой философии» («Система трансцендентального идеализма»).

Иначе говоря, истина есть тождество, совпадение субъекта и объекта.
1-й период – натурфилософия.
2-й – «Система трансцендентального идеализма».
3-й – философия тождества. Абсолют.
4-й – «Философия искусства».
5-й – философия откровения.

Натурфилософия
1) природа как нечто сотворенное, готовое, как то, что познает физик-экспериментатор ( «natura naturata» – природа сотворенная);
2) природа как продуктивность, как субъект творения («natura naturans»).
Природа – продукт «бессознательного разума», т.е. интеллигенции, «некий застывший разум в бытии».
Противоположности в природе.
Магнетизм, электричество и химизм – категории изначальной конструкции природы.
Магнетизм обеспечивает одномерность пространства. Электричество обеспечивает двухмерность, а химизм дает третью составляющую пространства; возникает объем.
Из химизма возникает раздражительность, появляется органическая природа. Раздражительность – чувствительность – ощущения.
Из ощущений – мышление.

Тютчев:
Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик -
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык.

Трансцендентальный идеализм
«Подобно тому как натурфилософ в своей исключительной направленности на объективное прежде всего стремится устранить всякое вмешательство субъективного в область своего знания, так трансцендентальный философ больше всего опасается какого бы то ни было вмешательства объективного в чисто субъективный принцип знания. Средством такого устранения служит абсолютный скептицизм».

Теоретическая философия.
«Я» мыслит и созерцает только себя. Но «я» созерцает себя ограниченным – существует некоторое «не-я». «Не-я» воздействует на «я», но это есть аффицирование «я» самим себя со стороны самого себя. То есть «не-я» возникает из самого познающего «я». Поэтому «я» созерцает себя ощущающим (когда сознаёт, что существует еще «не-я»). Возникает ощущение объективного мира.
Пространство – объективированное внешнее чувство, время – объективированное внутреннее чувство.
Единство априорного и апостериорного, ведь в основе всего – неосознаваемый нами мировой дух.

Практическая философия
Исследует свободную, т. е. нравственную деятельность человека.
Два основоположения:
1. Начала всякого познания должны быть объяснены из самоопределения интеллекта.
2. Существуют другие интеллекты, т.е. мир объективен.
Противоречие свободы и необходимости
Решается оно в более высокой философии, основанной на принципах, превосходящих человеческий разум. Принцип предустановленной гармонии.
В преодолении противоречия свободы и необходимости возникает понятие целеполагания – предустановленная гармония существует ради какой-то цели.
В истории царит необходимость.

В основе природы лежит нечто более глубокое, чем лейбницианская «предустановленная гармония». Это такая деятельность, которая и сознательная и бессознательная одновременно, она присутствует как в Духе, так и в Природе, порождая все вещи.
Это «эстетическая активность». И духовное, и природное рождены ею.
Комбинация сознательного и бессознательного без самосознания дает реальный мир; присутствие самосознания означает, что мы в мире эстетического.
Универсальная философия – это философия искусства.

Философия искусства
Искусство выше морали и даже философии.
«Чудодейственность искусства ведет к тому, что в его произведениях навстречу нам выступает то абсолютное тождество, что раздельно даже в самом Я».
Искусство – высшая форма постижения абсолюта.
«Искусству надлежит быть прообразом науки, и наука лишь поспешает за тем, что уже оказалось доступным искусству».
Все науки вместе с философией должны снова влиться во всеобъемлющий океан поэзии.
Промежуточное звено этого процесса – «новая мифология».

«Философия мифологии»
Концепция естественного откровения Бога.
Архаические религии – это проявление истинной религии, несколько искаженной человеческим разумом. Они подтверждают существование первоначального монотеизма, предшествовавшего мифологическим религиям, иначе невозможно объяснить древние религиозные обряды, например, человеческие жертвы. Если бы за всем этим стояли бы просто выдумки людей, то природа бы взяла свое и были бы невозможны жертвоприношения.
Очевидно, что за всеми жертвоприношениями стоял «сверхъестественный факт, отпечаток которого оставался в душе».
Поэтому «мифология – это разбредшийся, разложившийся монотеизм».

Между мифологией и религией откровения нет большой разницы: «Если же религия естественная и религия откровенная – обе действительные религии, то между ними в самом конечном их содержании не может быть различия; обе они должны содержать те же элементы, и только значение этих элементов будет одно в этой, иное – в той, и коль скоро различие между обеими состоит лишь в том, что одна – естественна, другая – положена Богом, то те же самые принципы, которые в первой были лишь естественными, приобретут во второй значение божественных. Помимо своего прасуществования Христос – не Христос. Он существовал как естественная потенция, пока не явился как божественная личность».

Философия свободы. Теодицея
«Философские исследования о сущности человеческой свободы и связанных с ней предметах»
«…либо действительное зло допускается, тогда зло неизбежно приходится поместить в бесконечную субстанцию или в исконную волю, что полностью разрушает понятие всесовершеннейшего существа; либо необходимо каким-либо образом отрицать реальность зла, в результате чего одновременно исчезает и реальное понятие свободы».
Если зло существует объективно, то «в зле содержится нечто положительное, то и это положительное идет от Бога». Если зла объективно не существует, значит свобода как выбор между добром и злом существует лишь как иллюзия, реальной свободы нет, и поэтому за зло в мире ответственен не человек, а его Творец, т.е. Бог.
Какова основа зла? Откуда у зла сила?

Все, что существует, имеет свою основу в чем-то. Бог существует, следовательно, должна существовать и основа Его существования. «Эта основа существования Бога, которую Бог содержит в себе, не есть Бог в абсолютном рассмотрении, т. е. поскольку он существует, ибо это ведь только основа его существования. Она есть природа в Боге, неотделимая от него, но все-таки отличная от него сущность».
Бог есть Существо всеобъемлющее, поэтому Он порождает и весь мир, и Сам Себя, окончательного единства в Боге не существует. Для Себя Бог существует как некоторая воля, и то, что Он порождает, есть Его представление о Самом Себе, есть Его Слово, Логос. Это представление Бога о Самом Себе существует в некотором духовном начале, т.е. в Духе.

Вещи, существующие в мире, имеют двойное начало: 1) то, что отделяет вещи от Бога, что они есть творение, а не Творец; 2) то, которое показывает, что они существуют в Боге.
В человеке эта двойная природа проявляется в его свободе. Из-за того, что человек произведен из основы Бога (потому что человек не есть Бог), он содержит относительно независимое от Бога начало. Но это начало, в отличие от природы, освещено светом Божественного Логоса. Поэтому человек, с одной стороны, имеет в себе все от Бога, и все, что он делает, он делает силой Божией, с другой – он происходит из этой основы в Боге, поэтому может творить то, что не имеет Божественного происхождения, т.е. творить зло.

Философия откровения
Негативная и позитивная философия.
Недостаток негативной философии – она занимается лишь познанием вещей, в ней всегда наличествует точка зрения субъекта, в то время как необходимо объяснить действительное существование вещей, к чему и призвана позитивная философия.
Позитивная философия должна исходить из бытия самого по себе, а не из какого-либо встречающегося в опыте бытия.

«В таком случае она будет исходить из того, что есть до и вне всякого мышления, стало быть, из бытия, но не из эмпирического бытия… а только из абсолютно вне него пребывающего бытия. Но это бытие вне всякого мышления точно так же находится над всяким опытом, как оно опережает всякое мышление, следовательно, бытие, из которого исходит позитивная философия… есть безусловно трансцендентное бытие».
Она априорна: «В отношении мира позитивная философия есть наука a priori, выведенная, однако, из абсолютного prius; в отношении Бога она есть наука и познание а posteriori».

«Позитивная философия должна была бы отклонить название религиозной философии также и потому, что как раз благодаря ей только и обнаруживается истинное понятие и содержание религии, последняя, стало быть, не может быть уже предпослана»
Через позитивную философию сделается более ясным и понятным христианское откровение.

П.Я. Чаадаев: «…признаюсь, при чтении Вас у меня зачастую являлось предчувствие, что из Вашей системы должна когда-нибудь проистечь религиозная философия; но я не нахожу слов, как я был счастлив, когда узнал, что глубочайший мыслитель нашего времени пришел к этой великой мысли о слиянии философии с религией» (письмо к Шеллингу).
И. В. Киреевский: «Шеллингова христианская философия явилась и не христианскою, и не философией: от христианства отличалась она самыми главными догматами, от философии – самым способом познавания».

Г.С. Батеньков: «Еще во время утомительных походов французской войны нас трое – Елагин, я и некто Паскевич вздумали пересадить Шеллинга на русскую почву, и в юношеских умах наших идеи его слились с нашим товарищеским юмором. Мы стали изъясняться в новых отвлечениях легко и приятно».
Аполлон Григорьев: «Шеллингизм проникал меня глубже и глубже – бессистемный и беспредельный, ибо он жизнь, а не теория».
В.Ф. Одоевский: «Шеллинг стар, а то верно бы перешел в православную Церковь».

Георг Вильгельм Фридрих
ГЕГЕЛЬ (1770-1831)

В Штутгарте в семье высокопоставленного чиновника.
В гимназии увлекается античностью.
Тюбингенский университет 1788-1793). Диссертация по натурфилософии «Об обращении планет».
Свободомыслие. Приветствует Французскую революцию.
Домашний учитель в Берне (1793-1796).
Домашний учитель во Франкфурте-на-Майне (1797-1800).
Доцент Йенского университета (1801-1807).
«Феноменология духа» (1807).
Ректор классической гимназии в Нюрнберге (1808-1816).
Профессор в Гейдельбергском университете (1816-1818).
Профессор в Берлинском университете (1818-1831).

«Жизнь Иисуса», «Позитивность христианской религии» и «Народная религия и христианство».
«Феноменология духа» (1807).
«Энциклопедия философских наук»: «Наука логики», «Философия природы» и «Философия духа» (1818).
«Философия права» (1821).
Лекции: по истории философии, по философии истории, по эстетике, о доказательстве бытия Бога и др.

«Жизнь Иисуса»:
Искушения: «…следует ли посредством изучения природы и, быть может, в единении с высшими духами превратить неблагородную материю в более благородную, пригодную для непосредственного использования, например камни в хлеб, или вообще сделать себя независимым от природы (броситься вниз)».
«Позитивность христианской религии» и «Народная религия и христианство»:
В язычестве интересы народа были земными, люди были свободными. Идеал и смысл жизни человека в христианстве переносится в мир иной. Но человек в христианстве превращается из гражданина в подданного.
Интересуется не догматикой, а лишь влиянием на социальные процессы.

«Феноменология духа»
Философия должна существовать в форме науки. Против иррационализма Шеллинга.
Она должна быть выражена в понятиях.
Философия – исторична.
Отказ от понимания субстанции как объекта; она и субъект и объект.
Философия – это Абсолют, познающий сам себя.
Чувства не дают истинного знания. Законы природы есть продукт разума. Поэтому понятия первичны по отношению к чувственным предметам.
«Итак, с самосознанием мы вступаем теперь в родное ему царство истины».
Феноменологический путь предполагает следующие этапы: 1) Сознание (в узком смысле); 2) Самосознание; 3) Разум. 4) Дух; 5) Религия; 6) Абсолютное Знание.
Любое сознание представляет собой самосознание (оно есть истина сознания); в свою очередь, самосознание раскрывается как Разум (Разум есть сущность самосознания); наконец, в полной мере Разум реализует себя как Дух, который через Религию достигает своей вершины в абсолютном Знании.

«Энциклопедия философских наук»
Т. 1. Наука логики
Отношения мысли к объективности
1. Метафизика: оперирует рассудочным, абстрактным мышлением, утверждает познаваемость мира, исходит из принципа тождественности бытия и мышления. Достоинство метафизики – ее убежденность в познаваемости сущего, а недостаток – в том, что она застревала в абстрактном, давала конечные определения бесконечному.

2. Эмпиризм: возникает в противоположность метафизике, ее абстрактным теориям, неспособным соединить общее и единичное.
Разновидность: критическая философия Канта. Недостаток: «желание познавать прежде, чем приступить к познанию, так же несуразно, как мудрое намерение того схоластика, который хотел научиться плавать прежде, чем броситься в воду». Достоинство: открытие антиномичности разума.
Логика есть не только логика, но и метафизика, гносеология и онтология.

3. Непосредственное знание.
Фридрих Якоби: роль веры. «…Непосредственное знание Бога говорит нам лишь то, что Бог есть, но не говорит, что Он есть, так как такое знание было бы познанием и привело бы к опосредствованному знанию. Таким образом, Бог как предмет религии явно суживается, сводясь к Богу вообще, к неопределенному сверхчувственному, и содержание религии редуцируется к минимуму».

Три стороны логического: абстрактная, т.е. рассудочная, диалектическая и спекулятивная.
В абстрактной логике мышление как рассудок не идет дальше неподвижных определенностей.
Диалектическая логика обнаруживает наличие диалектики, т.е. того, что каждое противоречие связано с другой стороной противоречия.
Спекулятивная логика снимает противоречия.
Триада: тезис, антитезис и синтез.
Синтез снимает противоречие между тезисом и антитезисом.

«Уместно напомнить о двойном значении нашего немецкого выражения “aufheben” (“преодолевать”). “Aufheben”, с одной стороны, означает “устранять”: например, какой-то закон или институт могут быть устранены (“aufgehoben”). С другой стороны, “aufheben” также означает “сохранить”, и в этом смысле с помощью слов “wohl aufgehoben” мы скажем, что что-то хорошо сохранилось. Эта двоякость языкового употребления, когда одно и то же слово имеет отрицательный и положительный смысл, не должна считаться ни случайностью, ни путаницей; напротив, эту двоякость следует признать спекулятивным духом нашего языка, который не ограничивается простой альтернативой „или-или“, свойственной рассудку».

Диалектика Гегеля в марксизме: «законы» единства и борьбы противоположностей, отрицания отрицания, перехода количества в качество.
К. Поппер. «Что такое диалектика»:
(1) Первое правило: р ⇒р v q.
(2) Второе правило: не-р; р v q ⇒ q (из двух посылок не-р и р v q мы получаем заключение q).
Допустим, имеются две противоречащие друг другу посылки:
(а) Солнце сейчас сияет.
(b) Солнце сейчас не сияет.
Из этих двух посылок можно вывести любое высказывание, например, «Цезарь был предателем».
Из посылки (а) мы можем вывести, согласно правилу (1), следующее заключение:
(c) Солнце сейчас сияет v Цезарь был предателем. Взяв теперь в качестве посылок (b) и (с), мы можем в конечном счете вывести, согласно правилу (2):
(d) Цезарь был предателем.

Наука логики
Раздел первый. Учение о бытии. § 84—111
A. Качество. § 86—98
a. Бытие. § 86—88
b. Наличное бытие. § 89—95
c. Для-себя-бытие. § 96—98
B. Количество. § 99—106
a. Чистое количество. § 99—100
b. Определенное количество. § 101—102
c. Степень. § 103—106
C. Мера. § 107-111
Раздел второй. Учение о сущности. § 112—159
А. Сущность как основание существования. § 115—130
а. Чистые рефлективные определения. § 115—122
b. Существование. § 123—124
c. Вещь. § 125—130
B. Явление. § 131—141
a. Мир явлений. § 132
b. Содержание и форма. § 133—134
c. Отношение. § 135—141
C. Действительность. § 142—159
a. Субстанциальное отношение. § 150—152
b. Причинное отношение. § 153—154
c. Взаимодействие. § 155—159
Раздел третий. Учение о понятии. § 160—244
A. Субъективное понятие. § 163—193
a. Понятие как таковое. § 163—165
b. Суждение. § 166—180
c. Умозаключение. § 181—193
B. Объект. § 194—212
a. Механизм. § 195—199
b. Химизм. § 200—203
c. Телеология. § 204—212
C. Идея. § 213-244
a. Жизнь. § 216—222
b. Познание. § 223—235
c. Абсолютная идея. § 236—244

Раздел первый. Учение о бытии
А. КАЧЕСТВО
«Начиная мыслить, мы не имеем ничего, кроме мысли в ее чистой неопределенности… Но это мы и называем бытием. Его нельзя ни ощущать, ни созерцать, ни представлять себе, оно есть чистая мысль, и, как таковая, оно образует начало».
Бытие – неопределенная непосредственность – переходит в небытие. Единство бытия и небытия есть становление.
Результат становления – наличное бытие. Оно имеет определенность, поэтому есть качество.
Качество предполагает нечто другое, т.е. инобытие.
Бытие получает определенность, т.е. предел, становится для-себя-бытием. Пример – «Я».
В. КОЛИЧЕСТВО.
«Количество есть чистое бытие, в котором определенность положена как снятая, или безразличная». Примеры: время, пространство.
С. МЕРА.
Мера – определенное количество, с которым связано некое качество.

Раздел второй. Учение о сущности
А. СУЩНОСТЬ.
В. ЯВЛЕНИЕ
Критикует Канта за противопоставление явления сущности: явление выражает сущность, оно выше, чем просто бытие.
Закон – единство явлений в их многообразии.
Содержание и форма: возникает категория отношения.
С. ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ.
Вследствие единства внешнего и внутреннего отношения возникает действительность.
Возможность, случайность и необходимость – триада развития действительности.
Необходимость – это развитая действительность.
Необх. и случ. порождают субстанцию и акциденцию.
Причинное отношение – более высокое: субстанция порождает акциденцию.
Причина и следствие переходят друг в друга: взаимодействие.
Т.е. субстанция – это причина самой себя.
Итог: сущность светится в себе; она есть явление; она открывается вместе с явлением и есть действительность.

Раздел третий. Учение о понятии
Понятие есть всё. В нем все содержится, как растение из семени.
А. СУБЪЕКТИВНОЕ ПОНЯТИЕ
Понятие содержит в себе всеобщего, особенного и единичного. Поэтому понятие – это не только общее. Конкретное всегда выражено в форме понятия.
Суждение есть распадение понятия на свои моменты. Поэтому в суждении всегда соединяется общее и единичное (или особенное).
Единство понятия и суждения – умозаключение.
В. ОБЪЕКТ.
Кратко философия природы.
Механизм, химизм, телеология.
Цель – в органическом мире. Наличие цели доказывает существование Бога.
С. ИДЕЯ.
Идея есть истина в себе и для себя, абсолютное единство понятия и объективности.
Все, что было до этого, суть лишь моменты идеи.
Идея есть процесс.
Три ступени: жизнь, познание, абсолютная идея.

Т.2. «Философия природы»
Механика, физика и органика.
Механика: движение тел в мегамире. Тела равнозначны по качествам, отличаются только по их массам. Движение в пространстве и времени. Появляется качественно отличные тела: планеты и светила. Четыре вида небесных тел – Солнце, Луна, кометы и Земля, они соответствуют воздуху, огню, воде, и земле, и четырем фигурам силлогизма.
Физический мир, куда входит и химия, предполагает структуру вещества – корпускулы.
Органика есть движение масс и корпускул в их единстве. Возникает обмен веществ. Развитие от геологической природы через растительный организм к их синтезу – животному организму.

«Философия духа»
«Субъективный дух», «Объективный дух» и «Абсолютный дух».
«Для нас дух имеет своей предпосылкой природу; он является ее истиной и тем самым абсолютно первым в отношении ее. В этой истине природа исчезла, и дух обнаружился в ней как идея, достигшая своего для себя бытия, как идея, объект в которой, также как и ее субъект, есть понятие».
Иначе говоря, дух есть единство, синтез идеи и природы, т.е. человек.
Субъективный дух – это индивидуальный субъект, конкретный человек. Объективный дух – это действие духа в обществе. Абсолютный дух – это синтез индивида и общества.

Субъективный дух
1. Антропология. Различные состояния души – у младенца, состояния слабоумия, сновидения, рассеянности, идиотизм.
2. Феноменология духа: Самосознание.
3. Психология: свобода.

Объективный дух.
1. Право: первое действие субъективного духа, ощущающего себя свободным.
А) Собственность
Б) Договор
В) Право против нарушенного права.
2. Моральность.
А) Умысел
Б) Намерение и благо
В) Добро и зло.
Моральность есть субъективная убежденность в правоте или неправоте определенного действия. Нравственность же есть объективное существование некоторых норм поведения – добра и зла.

3. Нравственность.
А) Семья
Б) Гражданское общество
В) Государство. Государство есть «шествие Бога в мире». Государство есть «действительность нравственной идеи – нравственный дух как очевидная, самой себе ясная субстанциальная воля». Государство есть осуществление свободы.
а) внутреннее государственное право. Законодательной власти соответствует всеобщность, исполнительной – особенность, а судебной власти – единичность.
б) внешнее государственное право. Война есть диалектический момент взаимодействия между государствами. Оправдание войны.

В) Всемирная история.
«Что разумно, то действительно; и что действительно, то разумно».
История – это теодицея.
Свобода есть подлинная сущность духа, и притом как его действительность».
Мировой дух воплощается в духе народа. На каждом из этапов развития он воплощается в дух какого-то одного из народов. Четыре основных периода существования истории – восточный мир, где отсутствует свобода; греческий мир, римский и современный, т.е. христианский мир, в котором свобода осознается полностью.
«Хитрость мирового разума».

Абсолютный дух
Искусство.
Религия откровения.
Философия.

Философия религии
Критика кантовской критики онтологического доказательства: «…никто не станет в наши дни квалифицировать Бога в качестве вещи, и никто не станет рыться “среди всех возможных вещей” в поисках той, которая годится для понятия Бога; люди будут говорить о “свойствах” такого-то человека или коры хинного дерева и т. д., но в философском изложении уже не будут говорить о “свойствах” в применении к Богу как вещи».
Религия откровения – это начальный этап познания Бога. Критерий эволюции – в степени познаваемости Бога.
Развитие религии:
1. Религия колдовства. Фетишизм.
2. Естественная религия (отождествление Бога с природой).
А) Религия меры (китайская религия). Бог отождествлялся с небом.
Б) Религия фантазии (брахманизм).
В) Буддизм (религия в себе бытия)

3. Религия добра или света (персидский зороастризм), противопоставление враждующих сил добра и зла.
4. Религия жизни (финикийская религия страдания, религия бога Адониса).
5. Египетская религия – религия загадки.
6. Религия духовной индивидуальности (иудейская, ветхозаветная религия). Творение из небытия, грехопадение.
7. Древнегреческая религия красоты.
8. Древнеримская религия целесообразности.
9. Христианство – абсолютная и бесконечная религия. Осуществляется полное познание человеком своей свободы.

Людвиг Фейербах (1804-1872)

1823 г. – Гейдельбергский университет, богословский факультет.
1824 – в Берлин, слушает Гегеля.
Заканчивает обучение в Эрлагенском университете, слушал лекции по естественным наукам.
Защищает диссертацию «О едином, всеобщем и бесконечном разуме»
С 1828 года читает там лекции.
1830 – «Мысли о смерти и бессмертии», выгоняют из университета.
1833–1838 – «История новой философии» (философия – бунт против теологии),
1838 – «К критике философии Гегеля», полный разрыв с Гегелем.
1841 – «Сущность христианства»
1842 – «Предварительные тезисы к реформе философии»,
1843 – «Основы философии будущего».
1845 – «Сущность религии».
Умер в бедности. Похоронен в Нюрнберге.

Задача философии – открыть сущность человека.
«Противоречие новейшей философии, в особенности пантеизма, по преимуществу характеризует философию Гегеля; противоречие это заключается в том, что пантеизм представляет собою отрицание теологии с точки зрения теологии или то отрицание теологии, которое само опять-таки оказывается теологией».
Если, «как значится в учении Гегеля, сознание человека о Боге есть самосознание Бога, то, стало быть, человеческое сознание по себе есть божественное сознание».
Фейербах не критикует религию, а, как он сам говорит о себе, он «поразил умозрительную философию в ее самое чувствительное место, затронул ее честь».

«Тайна теологии есть антропология».
«Религия есть первое и к тому же косвенное самосознание человека. Поэтому религия всегда предшествует философии не только в истории человечества, но и в истории личности».
Божественная сущность – это человеческая сущность, очищенная от индивидуальных границ.
«Непостижимость Бога есть продукт нового времени, плод современного неверия… Отрицание определенных положительных свойств божественного существа есть не что иное, как отрицание религии, сохраняющее вид религии и поэтому не считающееся атеизмом, но в действительности – утонченный, лукавый атеизм».

Религия развивается, человек все больше отнимает свойств у Бога и приписывает их себе.
1. Объективация разума.
«Мерило твоего Бога есть мерило твоего разума». Бог – Логос, Он не может сотворить то, что противоречит разуму.
2. Объективация нравственности.
«Любовь есть связь, посредствующее начало между совершенным и несовершенным, греховным и безгрешным, всеобщим и индивидуальным, законом и сердцем, божеским и человеческим. Любовь есть сам Бог, и вне любви нет Бога. Любовь делает человека Богом и Бога – человеком».

3. Объективация чувственности: «Бог есть объективированная сущность чувства, неограниченное, чистое чувство; он есть вожделение человеческого сердца». Поэтому Бог воплощается в теле.
4. Сострадание также объективируется. «Это облегчение сердца, эта высказанная тайна, это обнаруженное душевное страдание есть бог. Бог есть слеза любви, пролитая в глубоком уединении над человеческими страданиями».
Человек любит в Боге прежде всего любовь Бога к человеку, а не самого Бога. «Бог отрёкся от Себя ради любви, так же мы из любви должны отречься от Него, и если мы не принесем Бога в жертву любви, то принесем любовь в жертву Богу».

5. Человек – единство Я и Ты.
«Религия есть сознание человеком себя в своей живой цельности, в которой единство самосознания существует только как завершившееся единство “Я” и “ты”».
Бог Отец это Я, Бог Сын – Ты, а вместе во взаимодействии они образуют Дух.
6. Объективация речи. Бог есть Слово.
Постоянно ссылается на отцов Церкви: «“Всё, что характеризует человеческую душу, свойственно и божественному существу. Всё, что устранено из Бога, не составляет также существенных определений души” (св. Григорий Нисский, De anima. Lips, 1837, p.42). “Поэтому из всех наук самая ценная и важная – самопознание, ибо кто познал самого себя, познал и Бога” (Климент Александрийский, Paedag, lib. III, c. 1)»